Рукой Джеймс проводил по груди Ника, опускаясь вниз к животу. Ник сдавлено вздохнул, когда Джеймс провел рукой по внутренней стороне бедра и уткнулся носом ему в плечо, целуя и покусывая его кожу. Джеймс знал, что Ник никогда и ни с кем не спал, поэтому не хотел, чтобы ему было некомфортно. Кортвуд провел пальцем по опухшей от покусываний губе Ника, и тот открыл глаза, поняв намек и начав целовать пальцы Джеймса, облизывая их и смачивая слюной. Джеймс опустил эту руку вниз и не спеша протолкнул в него сначала один, а затем и второй палец. У Ника вырвался короткий стон, и он сжал губы, вцепившись руками в спину и шею Джеймса. Он откинул голову на подушки, а Джеймс коротко поцеловал его шею, ни разу не закрыв глаза. Он все наблюдал за его лицом и за тем, как Ник облизывал губы, зажмурившись. Самым главным было, как ему казалось, не открыть глаза и не встретиться взглядом с Джеймсом. Этого бы он точно не пережил, серьезно. Сам Ник не знал, что выглядел абсолютно красивым, напряженным, сдерживающим сбившееся дыхание. Джеймса это жутко возбуждало, он прильнул к его губам и нежно поцеловал их, постепенно двигая пальцами, отчего Ник шумно выдохнул прямо в раскрытые губы Джеймса. Вскоре, когда Ник привык к этому ощущению, Джеймс раздвинул его ноги шире, подтянул его к своим бедрам и уставился ему в закрытые глаза, думая, что он все же их откроет. Ник бы соврал, если бы сказал, что ему было абсолютно не страшно. Но это и не было до трясучки волнительно и ужасно, ведь рядом был Джеймс, он знал его с самого рождения. Поэтому делать это с ним было как-то странно и неожиданно, но комфортно и даже удобно для Ника. Он резко втянул в себя воздух от резкой боли, когда Джеймс вошел в него, пусть он и делал это медленно и аккуратно. А Джеймс всегда смотрел в его лицо, оценивая реакцию, потому что так всегда делал Ленц, когда они спали. Джеймс помнил, как его это бесило и как он просил его не смотреть на него вот так, пока они занимаются сексом. Но сейчас Кортвуд понимал, что это было трудно - НЕ смотреть на лицо, если хочешь знать, нравится это твоему партнеру или нет. Ник вцепился в плечи Джеймса и уткнулся лицом ему в плечо, что-то сдавленно промычав и тут же закусив щеки, чтобы их вдруг никто не услышал.

- Джеймс… - тихо прошептал он ему в самое ухо, когда Джеймс уперся рукой в кровать, собрав ей волосы Ника, которые мешали поставить руку хоть куда-нибудь, потому что разметались по кровати.

- Просто не напрягайся так,- также тихо прошептал Джеймс, проводя второй рукой по его животу.- Будет не так больно.

Ник откинул голову назад, решив послушаться его и попробовать расслабиться, насколько это было возможным. А Джеймс принялся медленно двигаться, давая ему привыкнуть. Ник вытер слезы тыльной стороной ладони и прижал эту ладонь к губам, шумно дыша через нее и сжимая второй рукой плечо Джеймса, иногда царапая его ногтями. Постепенно, когда Ник расслабился, боль начало сменять наслаждение, и теперь его стоны были не болезненными, а красивыми, несдержанными, возбуждающими. Джеймс, постепенно ускоряясь, прислонил свой лоб к его лбу и захватил губами его губы, Ник ответил, пропуская его язык в свой рот. От Ника так вкусно пахло чем-то свежим и даже мятным, когда как его волосы пахли хвоей, а после только что принятого душа эти запахи были резкими, не успевшими развеяться. Джеймс запустил руку в его еще влажные волосы, вцепился в них и потянул вниз, тем самым поднимая его лицо на себя и касаясь этих волос носом, вдыхая в себя этот вкусных запах, который давно смешался с запахом самого Ника, таким теплым и знакомым Джеймсу.

Это даже не была ночь, это был вечер. Очень долгий, но один из приятных вечеров, проведенных тут Джеймсом. Головная боль ушла, а мысли стали пусть на эти мгновения, но чистыми и абсолютно не затуманенными всякой ерундой, творившейся здесь. На секунду, засыпая, Джеймс подумал, не слышал ли их кто из персонала, живущего рядом. Но даже если и слышал, то что, как они смогут это доказать? Тем более Джеймсу было так на это плевать, ведь от этого «отдыха» с Ником он устал еще больше, и его просто затянуло в сон, как только он еще раз моргнул.

========== Глава 5 ==========

Когда Джеймс проснулся, Ника уже не было. Он нехотя открыл глаза и посмотрел на часы. 12:30. У Джеймса появилось даже некое удивление. Неужели столько времени можно спать? Но, вспомнив свое состояние вчера, он сразу же сам себе ответил: ДА, МОЖНО. Он почему-то был уверен в том, что сегодняшний день будет ничем не лучше вчерашнего, и это угнетало. Но он все-таки встал с кровати и принялся одеваться.

Конечно, Джеймс знал, почему Ник уехал, не попрощавшись. То, что было вчера, наутро показалось ему ужасным недоразумением. И, возможно, он просто боялся реакции Джеймса, ведь Ник прекрасно знал эти его резкие перемены настроения и мнений. Сам же Джеймс чувствовал себя абсолютно спокойно и не придавал значения вчерашнему вечеру. Конечно, лучше было бы сказать об этом Нику, но сейчас этого делать не хотелось.

Джеймс почувствовал ужасный голод, который был с ним еще со вчерашнего дня. Было безумно сложно заставить себя выйти из номера и спуститься в кафетерий. Кортвуд надел на себя теплый свитер (потому что, несмотря на закрытые окна и балкон, почувствовал холод еще тогда, когда лежал в кровати) и вышел из комнаты, закрыв дверь на ключ. Нельзя было сказать, что его настроение было лучше, чем вчера, но мысли, так доставшие его тогда, теперь аккуратно лежали по полочкам и не сменяли друг друга в бешеном темпе. От этого голова перестала болеть, но самочувствие почему-то по-прежнему было не очень хорошим. Джеймс уже задумался о том, не много ли сигарет он выкурил за последние два дня, и даже подавил в себе это дикое желание утром - взять в рот сигарету.

Уже подходя в лестнице, он заметил на ней отца, с улыбкой на лице разговаривающего с кем-то. Джеймс резко остановился, решив обогнуть лестницу, направившись к лифтам. Но, как только он зашел в лифт и нажал нужную кнопку, чьи-то руки остановили закрывающиеся двери лифта, и в него вошел отец, с ухмылкой на лице встречая Джеймса. Джеймс фыркнул и отошел назад, прижимаясь спиной к холодным металлическим поручням, холод которых он чувствовал даже через свитер.

- Бегаешь от меня? - спросил Оливер Кортвуд, подойдя к поручням и тоже облокотившись на них.

- Я просто не хочу тебя видеть.

- И какая мне разница до того, хочешь ты или нет? Я хотел тебя видеть еще вчера, - каким-то слишком строгим тоном сказал отец, и Джеймс нехотя начал выдавливать из себя слова.

- И зачем я тебе так резко понадобился?

- Сбавь тон, Джеймс,- еще строже попросил отец, отчего Джеймс даже усмехнулся. Надо же, кто-то решил поиграть в строгого отца.- Какого черта тебя видели вчера в 13 отделении? Что ты там забыл?

- Меня попросили быть наготове, если что. Ну, там, выносить тело, знаешь ли…

- Шутки шутишь, Джеймс? Я в твоих шуточках не вижу ничего смешного,- Оливер повернулся к Джеймсу и уставился на его совсем безразличным лицом.- Повторяю еще раз, что ты там делал?

- Какая тебе разница? Если я там был, значит, так надо было. Какого черта я должен сейчас перед тобой отчитываться? – также спокойно произнес Джеймс, даже не посмотрев на отца. Лифт ехал слишком медленно. Слишком.

- А ты представь мою реакцию, когда вчера, в самый, возможно, неудачный день моей жизни, ко мне забегают трое представителей из 13 отделения и говорят, что видели тебя в 366. Тебя, черт возьми.

- Уволь их, я имел полное право там находиться. Лидлманну нужна была помощь с этой чертовой лампой, которая постоянно падала,- выпалил Джеймс, уставившись в свое отражение напротив.– Ах, и да, ты и правда считаешь, что не проведённая операция по вживлению этой чертовщины в сердце - действительно не очень удачное событие? Поверь, у тебя буду деньки и похуже.

- Не смей так со мной разговаривать,- через зубы сказал отец, хватая Джеймса за плечи и подтягивая насильно к себе.- Какого черта ты себе позволяешь? Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю,- Джеймс медленно перевел взгляд на отца, будто делая ему одолжение. Оливер заметил эту эмоцию в его глазах, и это только больше вывело его из себя, потому что его сын всегда нагло вел себя с ним, очень многое себе позволяя. Но возраст прошел, Джеймса уже было не перевоспитать.- Откуда ты узнал о целях этой операции? Отвечай мне,- Джеймс даже был под впечатлением от того, как разозлился отец, и это его явно радовало. Он, даже не преследуя цели его взбесить, разозлил его так, что тот, наверное, его ударил бы, если бы смог.