- Ох, Оливер не поймет. Это точно. Он просто лелеет мечту о том, что ты еще прославишь свое имя в этой сфере, - иронично сказала она, прекрасно понимая, что из Джеймса просто никакой ученый, и зная, что он не хочет им быть. А если Джеймс чего-то не хотел, он этого не делал. А все попытки его отца заставить его что-то сделать заканчивались ссорой и бойкотом с двух сторон. Поэтому сам Джеймс не понимал, почему он просто не смирится с тем, что сын не продолжит его дело. Ведь этого действительно не случится.

- Это и выводит, - отрезал Джеймс, уставившись в одну точку.

По стеклу окна снова забарабанил дождь, и Джеймс кинул взгляд на медленно стекающие по нему струи. Погода паршивая для зимы. Джеймсу даже не верилось, что сейчас был декабрь, а через две недели с лишним - Рождество. Джеймс не знал, как и где он справит его и справит ли вообще. Или его до того времени найдет отец и затолкнет обратно туда? А еще, где провести все это время? Домой нельзя, там будут искать в первую очередь и там всегда кто-то будет из лаборатории. И куда идти? Какая-то безысходность настигла Кортвуда, а еще и тупое осознание того, что ему просто п.р.и.д.е.т.с.я. что-то решать. Он не любил ответственность, но сам пошел на этот шаг. Конечно, проблемы были обеспечены. Особенно с укрытием, с домами. Это пока угнетало больше всего. Мысли в голове Джеймса опять начали нестись в бешеном темпе, и он глубоко вздохнул, потому что предчувствовал просто «прекрасную ночь». Он достал сигареты из сумки и вытащил одну, кинув взгляд на наблюдавшую за дождем миссис Монтеро.

- Вы не против?

Она перевела взгляд на Джеймса и поджала губы, укоризненно глядя на него.

- Нет-нет, я-то не против, но я уверена, что твой организм - да.

- Я знаю, - затянувшись, сказал Джеймс, - но поделать ничего не могу.

- Слабая сила воли? - спросила она, приподняв одну бровь.

- Нет. С ней все в порядке, - Джеймс покачал головой и потянулся к столу, чтобы придвинуть к себе пепельницу. - Проблема в том, что мне это нравится.

- Это зависимость.

- Нет. Раньше я не верил во всю эту чепуху с успокоением. Но сейчас согласен с этим, это успокаивает, - он медленно выпустил изо рта белый дым, прикрывая глаза. Миссис Монтеро наблюдала за ним с какой-то добротой в глазах, ведь она очень любила этого парня, даже несмотря на его категоричность, дурные привычки и иногда злые сарказмы и высказывания; она понимала, что он такой и не изменится, и именно это в нем ценила больше всего. Ведь именно это спасало Джеймса. В любой ситуации он выходил сухим из воды именно благодаря своему характеру и способности все поворачивать в свою сторону.

- Миссис Монтеро, скажите, а где Миллисента? - голос Джеймса вывел женщину из раздумий, и она, улыбнувшись, посмотрела в окно.

- Она в Америке, Джеймс. Вот уже как месяц.

- В Америке? - Джеймс чуть не подавился дымом, когда услышал. Чтобы Милли уехала из своей так горячо любимой Англии?

- Да, поехала от университета. По учебе, знаешь, - миссис Монтеро поджала губы и глянула на задумавшегося о чем-то парня, который поднял сигарету на уровне лица и сжал ее двумя пальцами.

- Вот как, - отрезал Джеймс, прекрасно понимая, что отъезд Милли в Америку - заслуга ее отца, а не университета. Ее отец всегда хотел, чтобы у нее было лучшее будущее, лучшая учеба, жизнь, и решал все за нее. Их отношения сильно походили на отношения Джеймса с отцом, только вот Милли покорно подчинялась, и ей, кажется, нравился такой расклад.

- На самом деле, и Алекс уехал туда, - грустным тоном сказала миссис Монтеро, и Джеймс кивнул головой, осознавая, что был прав насчет этого. - Дом опустел. Здесь только я и прислуга. Обычно, когда Алекс уезжал, со мной всегда была Милли, а теперь и ее долгое время не будет. Так что я рада, что ты здесь, хоть и на один вечер. Ты уверен, что не хочешь остаться подольше?

- Нет, спасибо, - Джеймс затушил сигарету о пепельницу и скрестил холодные пальцы, - я не могу… мы не можем.

- Очень жаль, - расстроенным тоном сказала женщина, вставая. - Ладно, Джеймс, отдыхай, я пойду.

- Хорошо, благодарю, - бросил Джеймс, натянув свою привычную фальшивую улыбку. - Если вдруг что… я насчет этого парня, то зовите меня, - добавил он, прекрасно понимая, что даже он вряд ли что-то сделает, если что.

Миссис Монтеро кивнула, и еще раз как-то по-доброму улыбнулась Джеймсу, и вышла. Теперь в комнате стало так тихо, слышен был только дождь за окном и тиканье часов. Опять оно, опять он его услышал. Джеймс не чувствовал особой усталости, наверное, из-за всего этого. Он сидел в каком-то трансе, глядя куда-то в пустоту и ни о чем не думая. Ему стало интересно, о чем думал парень в тот момент, когда Джеймс буквально похищал его из лаборатории. И думал ли он вообще? Он вообще какой-то слишком тихий для подопытного. Разве он не должен был начать истерить, или биться в припадке, или нести какой-то бред, ну, или что там обычно делают больные люди? Хотя нет, то, о чем сейчас думал Джеймс, не совсем сходилось с его реальными мыслями. Он вытащил его оттуда, разумеется, чтобы позлить отца. Но ему нужна была определенная причина, мотивация, что ли. Просто так сделать такую глупость Джеймс бы не смог. В тот момент, когда вчера была подготовка к операции, когда их глаза встретились, Джеймсу будто что-то сказало о том, что он не больной человек. Хотя тогда зачем отцу было врать? Может быть, именно там, в лаборатории, из него делали такого человека? Сводили с ума, издевались, лишь бы была причина держать его там? Да, он странно разговаривал, глядел на Джеймса непонимающим взглядом, но он пока не сделал ничего, что дало бы Джеймсу думать, что с ним что-то не так. Джеймса беспокоило еще и то, что он ничего абсолютно о нем не знает. Ни имени, ни возраста, ни прошлого. Помнит только адрес детского дома в Блэкберне, но что это дает? Решив оставить все эти раздумья на завтра, Джеймс задул все свечи и улегся в кровать. Темнота и звуки дождя снова загоняли в сон, и Джеймс поддался, постепенно расслабляясь и засыпая.

Джеймс проснулся сам, быстро открыв глаза и сев на кровать. Черт возьми, это не сон. Это серьезно не сон, и вчера он правда сбежал из лаборатории. Да еще и прихватил этот «проект » с собой. Сейчас, наутро, Джеймсу эта ситуация казалась даже забавной. Он представил, что творилось всю ночь в лаборатории, и даже усмехнулся сам себе. Он проснулся не в лаборатории, не в тюрьме, не где-либо еще, а именно в доме Монтеро. Значит, отец так и не догадался, где искать. Но совсем скоро он заставил бы охрану обойти всех его знакомых, и они непременно зайдут сюда. Надо было уходить, вот только куда Джеймс пока не знал.

На часах было 9:15. Джеймс, опять удивившись долгому сну (обычно он спит гораздо меньше), встал с кровати и оделся. В комнату через закрытые шторы пробирался свет, и он, подойдя, раздвинул шторы, недовольно жмурясь. Солнца по-прежнему не было, что очень радовало. И сама погода, вроде, после вчерашнего ливня стояла безмятежная и не ветреная. Спускаясь по лестнице, Джеймс наткнулся на Зоуи, ту самую женщину, которая вчера принесла в гостиную одеяла. Она серьезно окинула Джеймса взглядом и поздоровалась, на что Джеймс просто кивнул, недовольный ее каким-то укоризненным взглядом. Проходя мимо гостиной, Джеймс заметил, что диван пуст и этого парня в гостиной не было. Джеймс сдвинул брови, осмотревшись. Мимо него несколько раз проходили горничные, извиняясь и здороваясь, а Джеймс все никак не мог понять, за что они все время извиняются? От этого Джеймс чувствовал себя каким-то лордом, а не семнадцатилетним юношей, не имеющим никакого отношения к этому дому. Вскоре его глаза заметили ту самую женщину дворецкого, что вчера пропустила их в дом, и поспешил к ней через весь холл.

- Извините, - сказал он, останавливая ее за плечо. Женщина обернулась, натянув фирменную улыбку, и скрестила пальцы на груди.

- Я могу чем-то помочь, сэр?

- Да. Скажите, где может быть Мария Монтеро? Никак не могу ее найти.