Мелодия стихла. Джеймс перестал дергаться, остановившись и выдохнув, опуская скрипку и открывая свои блестящие, но холодные глаза. Всем было грустно. Но это, скорее, была приятная грусть, оставляющая приятный осадок и желание всплакнуть от счастья и красоты этой мелодии. Эван поднес руки к лицу и громко вздохнул, почувствовав, что снова может дышать. Все покосились на него, и Джулиан трогательно простонал, увидев, что тот плачет.

- Боже, как это мило, - протянул он, улыбнувшись, а Роуз только крепче сжал рукой его плечи.

- Я надеюсь, это слезы счастья? - спросил Крис, выгнув бровь и пересекаясь взглядом с Ленцом.

- Конечно, - прошептал Эван, отрывая от лица руки и смотря на Джеймса, глупо улыбаясь, - я не знаю, что сказать, Джеймс… - признался он, прикрыв глаза и не переставая улыбаться. Джеймс тоже растянул свои губы в чем-то, что отдаленно напоминало улыбку, и сглотнул, чтобы проглотить этот ком грусти и тоски, застрявший в горле.

- Скажи, что тебе понравилось, - пожав плечами, сказал Джеймс, подняв глаза на Эвана. Тот подошел к нему, буквально в пять шагов миновав все это расстояние.

- Как мне могло не понравиться? Это одна из самых прекрасных вещей, что я только слышал, - сказал он, заражая Джеймса своими глупыми улыбками. - Но… но я никогда не слышал эту мелодию, вообще никогда.

- Да… потому что она моя, - пожав плечами, ответил Джеймс, скромно улыбнувшись, разворачиваясь и кладя скрипку обратно в стеклянный ящик. Челюсть отвисла не только у Эвана.

- Ты тоже это слышала?.. - пролепетал Эрик, скорчив гримасу. - Мне не показалось?

Вероника покачала головой, поднимая глаза на возлюбленного, а затем и на Ленца, который и сам-то не ожидал такого. Эван глупо смотрел Джеймсу в спину, не зная, что сказать.

- Ты сам сочинил эту мелодию? - спросил он, а Джеймс выпрямился, уперев руки в бока.

- Ну… меня внезапно навестило вдохновение, как раньше, - пожав плечами, ответил он, развернувшись и вальяжно подойдя к Эвану.

- Многого я о тебе не знал, - сарказмом протянул Ленц, ухмыляясь. Джеймс ухмыльнулся ему в ответ, сузив глаза, и обнял Эвана вокруг талии, качнувшись в сторону. Вскоре слабая хватка рук Эвана настигла спину Джеймса, а затем его талию, ребра, шею. Джеймс опустил голову и натолкнулся на его губы. Уже приоткрытые, ожидающие поцелуя. Джеймс замер и закрыл глаза, подняв руки и пригладив ими волосы Эвана, положив одну руку ему на впалую нежную щеку. Запахи сигарет, духов и шампуня смешались, образовывая самую вкусную смесь, которую вдыхал Эван и так не хотел терять этот запах. Это был длинный, горький поцелуй. Горький из-за сигареты, что Джеймс практически только что выкурил. Но Эвана это не смущало, он хотел его целовать, хотел чувствовать его губы. К тому же его нос сейчас ловил свежий и вкусный аромат его духов, но Эван боялся, что Джеймс почувствует привкус крови на его губах или языке из-за недавнего приступа. Но Джеймс так и не оторвался от него. Не оторвался, хотя отчетливо ощущал этот солоноватый металлический привкус. Но это был Эван. Эван, которого хотелось целовать и зажимать всегда. Вот только сильно его теперь уже не сожмешь, ему становилось больно, о чем Эван и сказал ему сегодня ночью.

- Тебе нужно стать музыкантом, Джеймс, - сказал Эван, оторвавшись от него, но все не открывая своих глаз.

- О да, самым худшим музыкантом за всю историю Англии, - иронично протянул Джеймс, опустив глаза и смотря на закрытые веки Эвана и на его красивую улыбку. Он погладил пальцами его лицо, подняв палец и убрав его длинную челку на один бок, чтобы открыть глаза и его тонкие брови.

- Ученый из тебя вышел бы еще паршивее, - хмыкнул Эрик, закатив глаза, - так что хуже некуда.

- Нет, ты был бы прекрасным музыкантом. Я бы так этого хотел, - протянул Эван, упав Джеймсу на грудь головой и сцепив руки в замок за его спиной.

- Мечтай, - хмыкнул Джеймс, но ласково, прислонившись щекой в его пушистым волосам.

Музыка снова заиграла.

***

Праздник был в самом разгаре, и он действительно напоминал какой-то прием, потому что здесь не было кучи дешевого алкоголя, модных песен и громких выкриков или тостов. Все было настолько цивильно и приятно, насколько это могло быть. Негромкие разговоры, приятная музыка, дорогие напитки и самая лучшая еда от самых лучших поваров. Казалось, весь дом вымер, и сейчас он был здесь в этой гостиной, озаренной янтарным светом. У Эвана все еще разбегались глаза от красоты этих людей, с которыми он прожил бок о бок все эти два месяца. А еще он все никак не мог оторвать взгляда от Джеймса. Такого красивого, аристократичного, родного Джеймса.

- Ты так улыбаешься, будто бы только что понял что-то действительно прекрасное, - сказал Джулиан Эвану, отойдя в сторонку и наблюдая за его счастливым лицом.

- Нет, я просто счастлив, что этот человек только мой, - выдохнул Эван, действительно гордясь этим. Гордясь тем, что он был парнем Джеймса Кортвуда. Умного, красивого, смелого, готового на многое ради него. Было, чему завидовать и чем гордиться. Было, из-за чего быть счастливым. Он наблюдал за ним. Джеймс о чем-то разговаривал с Эриком и Вероникой, которые увлеченно что-то всем рассказывали, обращая внимание на какие-то фразы Джеймса.

- Мы решили пожениться в мае. Сразу после дня рождения Рони, - сказал Эрик, обнимая девушку за голые плечи. Блестки на платье снова ослепили глаза Эвана, и он поморщился, скривив губы в ухмылке. - Вы бы видели лица ее родителей…

- А что было? - любопытно спросил Роуз, сердце у которого билось от таких разговоров все сильнее. Он нервно перемнулся с ноги на ногу и бросил взгляд на Джулиана. Тот кивнул ему, и Роуз понял, что тот не понимает, в чем дело. А дело было в том, что он давно хотел сделать ему предложение, но все осложнила та ссора, из-за которой появились какие-то натяжки. Но кольцо по-прежнему лежало в сейфе МакАлистера, оно стояло целое состояние, и он просто мечтал однажды надеть его на палец Джулиана. Поэтому все эти разговоры про свадьбу жутко возбуждали его.

- Они до последнего не верили, что он сделает мне предложение, - фыркнула девушка, дернув головой, как настоящая аристократка. Джеймс улыбнулся, увидев это. - Не верили в серьезность намерений…

- Прямо как мои родители, - громко, чтобы она услышала, сказал Джулиан. Вероника обернулась на него, сложив брови домиком.

- О, правда? Тогда мы друг друга понимаем.

- Да, родители Джулиана очень… сложные в этом плане, - пожав плечами и поморщившись, сказал Роуз. - Мы вместе год, а они все не привыкнут.

- Смирятся, не волнуйтесь, - Вероника махнула рукой, поставив пустой бокал на поднос, что нес в руках один из слуг.

В другой части гостиной Ленц, Крис и Эдриан разговаривали на другую, не менее интересующую их тему.

- Ты сегодня сам не свой, Лейсли, - протянул Крис, опираясь спиной о стену и смотря на Эдриана, который был слишком задумчив.

- Он прав, ничего не случилось? - Ленц допил шампанское из бокала и кивнул слуге, чтобы тот подошел.

- Нет, все в порядке, - покачав головой, быстро ответил Лейсли, улыбнувшись. Улыбка снова не была сладкой и приторной как обычно. - Все отлично. Странно, о чем они разговаривают? - он обернулся, смотря на другую компанию. Вероника громко смеялась.

- Я же говорил, Вероника рассказывает о подготовке к свадьбе, - пожав плечами, ответил Крис, которого такие разговоры вообще не интересовали. Эд быстро дернул головой.

- Я не про них… а про Эвана с Ником, - почему-то даже имя его было слишком трудно произносить. Оно было какое-то… обжигающее язык. Сердце билось так отчетливо, когда он смотрел на него, на его густые опущенные ресницы, красивую осанку, длинные ноги и блестящие прямые волосы, которые были такими потрясающими от природы. Сколько он его не видел? Неделю? Две? Три? Что в нем так успело поменяться?

Гул разговоров скатился на шепот, когда музыка сменилась на легкую, красивую и плавную и стала гораздо громче. Джеймс поднял голову и обернулся на Ленца, который кивнул, прикрыв глаза. Губы Джеймса дрогнули в ухмылке, и он, поправив галстук, подошел неторопливо к Эвану, прерывая его разговор уже с Джулианом; Ник отошел к пианино.