Темников коротко, хотя искренне кивнул, прижимая к себе кролика. Кажется, недавний урок пошёл ему на пользу.

После серии спаррингов я включил Белова по полной. Ему пришлось вспомнить прошлые танцы с эспандером.

— Артём Сергеевич, теперь ваш выход! — бросил я помощнику, который как раз пытался незаметно слинять в свой кабинет. — Облачайтесь в поролоновый костюм!

Коуч понял, о чём я. Закатил глаза, обречённо застонал, но послушно поплёлся в подсобку. Через пять минут на плац, смешно переваливаясь, выкатился наш поролоновый колобок. Белов был затянут в толстый, неповоротливый костюм. В руках он сжимал длинную резиновую ленту помахивая ею.

— Жарко в этой дряни, Артур Викторович, — пожаловался Белов, подходя ко мне вплотную и стирая со лба выступившие капельки пота. — Да и зачем это всё? Я ж вам не груша для битья.

— Терпите, Артём Сергеич. Вы — наш главный тактический тренажёр, — ободрил я его, затем повернулся к остальным. — Итак, команда! Теперь эта резинка в руках Артёма Сергеича символизирует липкий язык гигантской жабы, или парализующие плевки камышовой утки. В предстоящих поединках один на один дистанция ваш главный враг. Уворачиваемся, используя «маятник», сближаемся и действуем по обстановке! Начали! Тандем Ветрова начинает!

Белов, поначалу ворчавший, внезапно вошёл в раж. Он начал весьма метко и болезненно щёлкать тугой резинкой по щитам и шлему Дэнни, имитируя молниеносные атаки.

— Оп! Не зевай, мажор! — радостно кричал он, попадая Дэнни по ногам, отчего мажор зашипел от боли. — Жаба уже тебя в пасть утащила!

Однако триумф Артёма Сергеича длился недолго.

Ветров приноровился.

Тяжёлый поролоновый костюм Белова сковывал движения, и вскоре мой помощник начал комично спотыкаться о собственные ноги. Пару раз он промазал, затем упал на спину, самостоятельно.

После были тандемы Соколовой, Савельевой, и Смирнова. И Белову пришлось непросто. Падал он много, не попадал чаще.

Темников с Пушистиком не участвовали. Кролик всё ещё восстанавливался после истощения. Но судя по тому как он быстро точил моркву, энергию он накапливал довольно быстро.

Белов падал, команда смеялась. Да, было забавно, но всё же лично для меня выход Белова являлся очень важным элементом тренировки.

— Серьёзнее! — я хлопнул в ладоши, подавляя улыбку. — Артём Сергеич потеет и падает. Для чего⁈ Чтобы помочь вам выжить на Арене. Цените это. Привыкайте…

Я услышал по дыханию Белова, что он выдохся. Помощник ртом ловил воздух, и его удары эспандером были вялыми и неточными.

— Артём Сергеич, до обеда вы свободны. Можете снять костюм, — обратился я к нему. И после этих слов помощник буквально расцвёл. Отправился переодеваться. Понятно куда. В кабинет, доделывать картину.

— Смирнов, твоя очередь, — взглянул я в сторону Кости, который слегка побледнел, не понимая, что я задумал. — Выводи Желешку. Вот, прямо в центр.

Смирнов очень неуверенно вывел свою питомицу. Тревожно булькающая Желешка осматривалась и хлопала глазами-блюдцами так отчаянно, будто мы собирались накинуться на неё со всех сторон.

— Итак, задание такое, — я обратился к команде. — Нас ждёт формат дуэлей. Значит, каждый из вас может попасть на песчаную пиявку. Костя, настрой свою питомицу через Сопряжение. Так, чтобы она расплылась в лужу и выстреливала щупальца под ноги выступающему тандему. Ветров, ты первый, выходи на рубеж.

— Опять Ветров, — протянул Дэнни, вздыхая. — Почему чуть что, сразу Ветров?

— Ты особенный, мажорчик, — подмигнула ему Лера, ехидно улыбаясь. — Понятно же. Радоваться надо.

— И вообще… что за игры⁈ Зачем уклоняться от Желешки? — возмутился Дэнни, поправляя броню.

— Она сейчас является симулятором песчаной пиявки, — терпеливо объяснил я. — Объясняю для двоечников. Пиявка за пару секунд делает грунт под ногами зыбучим, захватывает конечности, тормозит. Желешка будет своими щупальцами имитировать этот процесс, пытаясь вас обездвижить. Если твой Неон попадёт в захват, и ты вместе с ним — тандему засчитывается поражение. Задача — добраться до Желешки или Кости и не быть пойманным. Вперёд!

Дэнни с Неоном заняли позицию. Неон чуть впереди, Дэнни в стороне и за ним. Желешка, чётко уловив команду Кости, распласталась по матам, содрогнулась и выстрелила зелёными щупальцами.

Первым же выбросом оплела ногу мажора. Дэнни зарычал, взмахнул руками и упал на живот. Неон попытался отпрыгнуть, но второе щупальце захлестнуло его за заднюю лапу, намертво приклеив к полу.

— Готов! — констатировал я. — Соколова, твоя очередь!

Лера с Бубликом продержались дольше. Десять секунд.

Затем вышел тандем Савельевой.

В итоге спустя полчаса получилось у тандема Анны и Матильды.

Блондинка идеально синхронизировала свои движения с лисицей. Как только Желешка формировала щупальце для броска, они совершали прыжки в сторону, моментально уходя из опасной зоны поражения. А потом Анна добралась до Кости, коснувшись его плеча тренировочной дубинкой.

— Отлично, Анна! Идеальная работа тандема, — похвалил я запыхавшуюся девушку. — Остальным — впитывать и повторять до автоматизма. На Арене поблажек не будет.

Тренировалась команда с перерывом на обед. После трапезы в столовой ко всем присоединился тандем Темникова. И Василий показал себя неплохо, с третьего раза прошёл испытание.

Так и наступил вечер. Тренировка близилась к концу. Тандемы тяжело дышали, раскинувшись на матах и разминая забитые мышцы.

Я же прохаживался между ребятами, делая последние замечания, когда краем глаза уловил нечто странное. Прошёл мимо Желешки. Но затем вернулся и всмотрелся.

Внутри её полупрозрачной массы металось некое тёмное пятно размером с кулак. Рядом сидел поникший Костя Смирнов, который первым заметил это и пытался понять, что с его питомицей. Он отчаянно причитал, бормотал Желешке вопросы, на которые она лишь булькала.

Я присел на корточки, рядом с ним.

— Что случилось, Костя?

Смирнов поднял на меня глаза, которые поблёскивали от слёз.

— Я не понимаю, Артур Викторович, — пробормотал он. — Это Ядро, явно. Может она умирает? Я где-то читал, что у слаймов после инициации бывает отторжение Ядра!

— Ты поменьше всякого бреда читай, — бросил я ему.

— Но она вон… почернела изнутри.

— Отставить панику, Смирнов, — я немного повысил голос, прерывая его стенания. — Твоя Желешка не умрёт. Даже при воспалении оно светится ярче, а не темнеет.

— Желатиновые слаймы изредка могут выделять специальный пигмент, — услышал я голос Анны в стороне. — Мы проходили это на курсах.

Я обдумал её слова.

— И такое может быть, — кивнул я. — Так они скрывают Ядро, защищают от серьёзной угрозы. Но на неё никто не нападает. Надо разобраться. Так что, Смирнов, ноги в руки… Бери питомицу и за мной, в лазарет, — затем я поднялся на ноги, оглядел команду, — Остальные могут быть свободны.

Мы с поникшим Костей, который тащил за собой скорбно булькающую Желешку, добрались до обители Полины. Она заканчивала раскладывать медикаменты, когда мы ввалились к ней в кабинет.

Выслушав сумбурные объяснения Кости, Док нахмурилась и велела поместить Желешку на платформу эфирографа. Желешка перетекла на стальную поверхность.

— Сейчас посмотрим, что там у вас за «опухоль», — пробормотала Полина, нажимая на панель управления.

Эфирограф тихо загудел, сканируя слайма. На экране монитора появилась детальная 3D-модель внутренней структуры Желешки.

Полина долго всматривалась в показания, то увеличивая изображение, то уменьшая или поворачивая его. Затем Док с недоумением посмотрела на меня, а потом на бледного Костю.

— А вы уверены, что видели именно тёмное пятно? — скептически спросила она, постучав стилусом по экрану. — Всё, что я здесь вижу — это абсолютно здоровая структура. Ядро в норме, никаких уплотнений. Вся масса однородна и полупрозрачна. Никакого намёка на кортизоловый тромб, некроз или хоть малейшее воспаление.