Звук был настолько глубоким и подавляющим, что по спине побежали мурашки. Через Сопряжение я почувствовал подавляющую энергию высшего хищника. И фокус этой энергии был направлен в центр схватки, на кроля и тапироида.

Это произвело неизгладимое впечатление на участников драки. Пушистик, тараща глаза, начал уменьшаться в размерах. За пару секунд обратился в пушистого декоративного кролика и забился под скамью в стороне, жалобно запищал, умоляя о пощаде.

Бурбур же поднялся и с виноватым хрюканьем попятился задом в стеклянный вольер. Сам захлопнул за собой дверцу. Тут же сработал замок, щёлкая и отыгрывая звуковым сигналом.

Инцидент исчерпан, но последствия драконьего вмешательства всё же имели место быть.

Аура от подавления Вэллора перекинулась на остальных питомцев гильдии. Они находились в состоянии тотального стресса. Из клеток доносились яросное шипение, истошное рык, бульканье.

Пришлось экстренно включать режим кризис-менеджера. Нужно срочно сбить опасные всплески кортизола в их Ядрах. Иначе… иначе останется осадок, и вытравить его будет очень непросто. Особенно сейчас, в начале сезона Бронзы, когда все на нервах.

Я зашёл в вольер Желешки. Она потеряла форму. Желатиновая лужа хлопала глазами в потолок и пускала мутные пузыри.

Плохо. Стресс превышает обычные значения.

— Тише, девочка, успокойся. Всё хорошо, — забормотал я, садясь рядом и погружая руку в желейную массу. Интенсивный массаж центра масс, вот что её приведёт в чувство. — Я, конечно не твой хозяин, но всё же могу помочь.

Желешка затихла, пузыри пускать перестала. А я переключился к Неону.

Хрустальная шерсть барса рвано мерцала, словно сломанная гирлянда. Я нашёл три точки за ушами Неона. Они отвечали за сброс кортизола. Жёстко, с усилием нажал на них, провернул пару раз. Барс перестал дёргаться и рычать. Уселся в позе сфинкса, уткнулся мордой в сложенные лапы.

С Матильдой всё прошло ещё проще. Огненная лисица металась по клетке. Я присвистнул, и она замерла. Провёл Матильде быстрый массаж эфирных узлов, прямо за холкой. Буквально через десять секунд рычание лисицы переросло в тихое и обиженное фырчание. Она зажмурилась, укладываясь на подстилку.

К Бублику я подобраться не смог. Варан настолько паниковал, компенсируя своё состояние агрессией, что тут пятьдесят на пятьдесят. Либо я успею добраться до его гортани, либо он попадёт на меня кислотой.

Ему нужна Соколова. Только она успокоит этого ящера.

«Она идёт», — услышал я рокот Вэллора, затем подскочил к окну.

Бросил взгляд во двор и напрягся. Лера, почуяв эмоции Бублика через Сопряжение, в одних спортивных штанах и майке буквально летела через плац прямо к вольерной.

Я подошёл к дракону. Одного взгляда на браслет «Пелены» было достаточно, чтобы понять одно. Прибор вышел из строя. От него пахло горелыми микросхемами. То ли сам браслет был хлипким, то ли на него повлияла аура подавления дракона.

Я склонялся ко второму варианту.

Так что Лера его может увидеть, если он попытается покинуть вольерную. Стену с другой стороны ломать? да так можно и всё здание разрушить. Нет, это не выход.

— Назад! В тень! — скомандовал я, указывая вглубь помещения. — Вон туда. Не показывайся, и не шуми.

Вэллор громко фыркнул и отправился вглубь вольерной, погружаясь в темноту, за дальним вольером.

Живчик, умница, сработал на опережение. Терьер выскочил навстречу Лере. Пока дракон прятался, щенок задержал Соколову потоком воздуха. Слегка и ненавязчиво создал сопротивление.

Тем самым мы выиграли три драгоценные секунды.

Лера буквально влетела в вольерную, тяжело дыша. Её глаза лихорадочно бегали по помещению.

— Что с Бубликом⁈ — выпалила она, бросаясь к клетке варана. — Я почувствовала его панику, через Сопряжение! Будто его убивают!

Я быстро шагнул в сторону, загораживая собой пространство, где затаился Вэллор.

— Всё в норме, Соколова, — я постарался придать голосу максимум уверенности и спокойствия. — Никто никого не убивает. Подрались Бурбур и Пушистик, и остальных взбаламутили. Просто успокой его. Остальных я привёл в норму.

На моё плечо уже уселся барон Сверчанский, в компании с напряжённой Искоркой.

— Командир, объясняю ситуацию. Вон тот толстокожий прохиндей, — махнул он лапкой в сторону вольера Бурбура. — Он оправдывается. Говорит, захотел ещё пирожков, увидел, что дверь открыта, и вышел. А тут кроль испугался его. Вот и мутировал от стресса в свою боевую образину. Бурбур отреагировал на него как на угрозу. Повздорили с ним. Из-за этого и сыр-бор.

— Когда я зашёл, тапироид сцепился с Пушистиком, — быстро транслировал я Лере в дополнение. — Но всё уладил. Давай уже, Соколова, не стой столбом. Успокаивай своего динозавра и иди спать. Завтра тренировки.

Лера хмыкнула, но всё же зашла в вольер к Бублику. Тот прижался к своей хозяйке, которая начала ласково почёсывать шипящего ящера под челюстью.

Вдруг Соколова замерла, принюхалась, повернулась в сторону того самого тёмного пространства, где прятался Вэллор.

Я аж забыл как дышать на время.

— Пахнет чем-то, непонятным, — пробормотала Лера. — Не чувствуете?

— Желешка, — подчеркнул я. — Она во время тревоги выпускает особый дым.

— А, ну да… — кивнула Лера, успокаиваясь. В этот момент Бублик с громким чавканьем мазнул Леру по щеке раздвоенным языком.

Девушка сморщилась, утираясь рукавом майки, и окончательно отвлеклась.

— Буба! Ну ты даёшь! — она повернулась ко мне. — А что было с Живчиком? Ваш щенок меня ветром затормозил, на плацу. Я кое-как пробилась.

— Живчик тоже под стрессом был, — не моргнув глазом произнёс я. — Тут всем досталось от такой атмосферы. Но я его тоже успокоил.

В дверном проёме показались запыхавшиеся Семён с Родионычем, державшие наготове дубинки. Они начали осматривать место происшествия.

— И двери кто-то выломал, — Лера с подозрением оглядела дверной проём. Одна створка висела на петле, вторая лежала на полу. — Это Бурбур, что ли, так психанул?

Барон Сверчанский, услышав возмущённое, и обиженное хрюканье тапироида, решил подыграть.

— Бурбур извиняется за погром-с, — отозвался сверчок. — Говорит, что очень хотел кушать-с.

— Сколько Бурбура ни корми, он всё равно на Раису смотрит, — подтвердил я.

— Точно, — засмеялась Лера.

— Иди спать, Соколова, — кивнул я ей. — Завтра трудный день.

Лера тяжело выдохнула, ещё раз погладила варана и, так и не заметив притаившегося дракона, отправилась в сторону главного корпуса.

Как только она отдалилась достаточно от вольерной, Семён подошёл к выбитым створкам. Профессионально осмотрел петли, провёл рукой по ним и хмыкнул.

— А где сам Вэллор? — тихо спросил он.

— Как ты догадался? — улыбнулся я. Хотя спросил больше по инерции. Понятно было, что у этого здоровяка с туманным прошлым глаз намётан. Как и Родионыча, который уже заметил дракона, который притаился в густой тени вольерной.

— Двери выломали извне, Артур Викторович, — прогудел Семён. — Судя по тому, куда выгнуло петли, кто-то вломился сюда. А учитывая габариты дракона, другого варианта я не вижу.

— Пришлось кое-кому экстренно вмешаться в драку? — ухмыльнулся Родионыч.

Из пространства за клетками, тихо переступая лапами, показался Вэллор. Питомцы слегка взволновались, но уже не так видимо как раньше, начали привыкать.

Родионыч покряхтел, убирая дубинку.

— Он и уладил всё, значится, — оскалился он. — Без шума и пыли.

— Выходит что так, — кивнул я, встречая Вэллора. Приложил руку к его морде, которой он уткнулся в моё плечо. Почувствовал шум воздуха, вылетающий из его пасти, с лёгкой вибрацией.

— Слышал, у реликтовых драконов есть аура подавления, — продолжил старик. — Вроде ментальной силы. На корню глушит инстинкты низших видов.

— Так и есть, — я отстегнул с лапы Вэллора пахнущий горелым пластиком браслет. — Но вот эта штука сломалась.

Семён отвлёкся от оценки ущерба, взял прибор и покрутил его в руках, принюхиваясь.