— Может, хотя бы одна восьмая?..

— Не наглей. Десятая.

— Ладно, — примирительно произнес он и протянул Вигеру ладонь для рукопожатия. — Десятая — так десятая.

***

Утром отряд покинул лес. День был пасмурный, тяжелые стальные тучи то и дело затягивали небо, и солнечные лучи прорывались сквозь них сверкающими копьями.

— Воинство ангелов сражается против воинства демонов, — пробормотал охотник, согнув указательный палец на правой руке, большим прижав его к ладони и одновременно к сердцу так, чтобы три других пальца оставались распрямленными.

Он был самым религиозным в «ордене» и даже пытался воспротивиться идее гоняться за церковной реликвией, но обещанное покупателем золото оказалось сильнее веры.

— Ты обещал сказать, где перстень, — напомнил Вигер Аргену, который за утро произнес всего пару слов.

— Я сказал, что знаю, где он, но не обещал назвать конкретное место, — покачал тот головой. — Давайте поднимемся вон на тот холм, и всё получите.

«Орденцы» с сомнениями переглянулись. Наконец рыцарь кивнул.

— Будь по-твоему. Пойдем.

Но даже оказавшись на вершине, Арген не торопился начинать говорить. Как и вчера, с низко натянутым на лицо капюшоном, он сел на корточки и принялся смотреть на широко раскинувшиеся впереди поля. Странный чужак в таком виде больше напоминал ворона, чем человека, и наемники опять запереглядывались.

Арген заметил это, но не шевельнулся, продолжая молчать и раздумывать.

Перстень святого Марцишека хранился в соборе города, который находился в десятке лиг[1] отсюда. Городок был крошечным, похвастаться им было особенно нечем, считай, только одной этой святыней. Поэтому ее исчезновение несколько лет назад наделало в окрестностях крупный переполох.

Лишь спустя время выяснилось, что перстень выкрали для местного барона. Его дочь заболела проказой, но епископ, в ведении которого находилась реликвия, лечить с ее помощью девочку отказался, так как барон не скрывал, что придерживается одной из ересей. Кража не помогла, девочка все равно погибла, и разозленный барон продал перстень тем, кто предложил за него больше денег.

Нечестивцам-магопоклонникам.

Очевидно, это были опытные воины и следопыты, потому что они умудрились бесследно исчезнуть, хотя за ними в погоню сразу бросились десятки других отрядов. Владеть старинным артефактом, который таил в себе чудодейственную силу, жаждали многие: и истово верующие, и еретики, и алхимики, желающие разгадать «секрет» перстня, и обычные мошенники. Все понимали, что если реликвия останется у магопоклонников, то ее увезут на юг, в нечестивую империю, и об артефакте можно будет навсегда забыть.

Наемники Вигера проследили за отрядом дальше большинства других преследователей, но в итоге тоже его потеряли. Впрочем, было очевидно, что магопоклонники точно так же минуют лес и выйдут на равнину, которая простиралась перед «орденом». Вопрос в том, какую из многих дорог они выберут?

Глаза Аргена шарили по уходящим вдаль зеленым полям, по облачкам дыма, обозначавшим крошечные деревеньки, которых здесь насчитывались сотни. Пахло сладкими травами, жирной землей и изобилием.

Галеатская равнина была плодородной и огромной. Она кормила всю страну. Отсюда этот край овец и заливных лугов казался бескрайним, но на юге и востоке он ограничивался длинной цепью гор, которая обеспечивала равнине относительную безопасность от захватчиков. За хребтом расположилась еще пара-тройка дружественных государств, и только потом поднимались стены грозной Захдарской империи — царства богопротивных магопоклонников.

Арген прекрасно понимал, что стоит перстню оказаться за горной цепью — и его будет уже не найти. Та территория еще не принадлежала Захдару, но магопоклонники уже опутали ее своими ядовитыми еретическими щупальцами.

Реликвию нужно найти прямо сейчас.

Гонимые ветром тучи ненадолго расступились. Из них вырвался косой столп света, и Арген невольно залюбовался золотым сиянием.

Вера учила, что все проявления Бога красивы, но Арген из них предпочитал природу. Вот где истинное величие…

— Арген! — сзади подошел Вигер, кутающийся в бурую накидку. Он хмурился — и из-за сильного ветра, который заставлял луговые травы качаться морскими волнами, и из-за причуд новичка. — Ты торчишь тут уже четверть часа. Может, пора наконец сказать, где отряд, или ты пытаешься его высмотреть на другой стороне гор?

Наемники загоготали. Отсюда и самих гор-то никак не получилось бы разглядеть, настолько далеко раскинулась Галеатская равнина.

Арген спокойно поднялся и указал на бьющий столп света.

— Кто-нибудь из вас знает, куда падают те лучи?

Охотник подошел ближе.

— Там деревня Шевенри. За пару часов доберемся, если поторопимся.

Рыцарь сдвинул брови еще ниже.

— Уверен, что враг там? Как по мне, так ты просто пальцем ткнул куда попало. Что насчет твоих заверений, будто с тобой говорит сам Бог?

— У Бога есть разные способы дать понять, чего Он хочет, — невозмутимо ответил Арген и первым начал спускаться с холма.

Вигер остался стоять, мрачно глядя новичку вслед. К командиру тихо подошел конокрад.

— Либо этот юродивый брешет, либо заманивает нас в ловушку, — тихо сказал он, презрительно сплюнув через щербину в зубах. — Давай его убьем.

— И лишимся куша? — приподнял бровь Вигер. — От Аргена успеем еще избавиться. Может, он и стукнутый, но дерется получше тебя, а это уже повод оставить его пока при себе. Если в деревне, на которую он указал, перстня не окажется, вот тогда и убьем.

— Пойдет, — согласился конокрад, хотя его мнения никто и не спрашивал.

***

— Глянь-ка, во всем угадал, — пораженно выдохнул кузнец.

«Орден» прятался за холмом, наблюдая за деревушкой Шевенри, которая насчитывала всего полтора десятка домов.

На окраине царило оживление. Группа из десяти вооруженных человек меняла коней и пополняла припасы. Судя по быстрым, отлаженным действиям, чистым доспехам и качественному оружию, это был не простой сброд, а специально снаряженный отряд опытных воинов.

— Я же сказал, что Бог… — начал Арген.

Неожиданный удар сшиб его на землю. Арген охнул и попытался дернуться, но сверху уже навалился Вигер, тяжелый сам по себе, а в доспехах весящий как целая гора — не сдвинуть, сколько ни старайся.

В шею возле кадыка уткнулось острие кинжала.

— Вот что, — рыцарь наклонился к новичку так низко, что тот сморщился от коснувшегося ноздрей неприятного дыхания. — Кончай мне тут про Бога. Ты не святой.

— Может, каратель? — сдавленно усмехнулся Арген.

Вышло так себе. Сложно изображать уверенность, когда на тебе устроилась туша, грозящая вполне буквально и без усилий тебя раздавить.

— И про карателей чушь не мели, — давление клинка усилилось. — Я их видел. Они зачищали мой орден, когда тот случайно наткнулся на хранилище нечестивых артефактов и некоторых братьев совратило зло. Каратели — это тоже орден. Дюжие ребятки в черных рясах, которые не ходят в одиночку и вообще не ходят, а ездят, потому что у них есть лошади. Каратели не истолковывают дуновения ветра и направление солнечных лучей, они следуют Слову Божьему, которое Бог вкладывает прямиком им в уши. А еще каратели — единственные, кому разрешено использовать запретную магию, ибо они и так уже прокляты и благословлены одновременно. Ну и зачем такому человеку примыкать к шайке простых наемников, м?

— Если каратели, по-твоему, такие сильные, что ж тогда минимум впятером ходят? — прохрипел Арген. — Любой бы запросто всех нечестивцев одной левой завалил.

— Трепло ты, — скривился Вигер, но кинжал наконец убрал, хотя с новичка не слез и продолжал его крепко прижимать к земле. — На кого на самом деле работаешь?

Тот вздохнул, не видя смысла сопротивляться дальше. Придется сказать то, что от него хотят услышать.

— Знаешь графа Райбека?

Рыцарь кивнул.

— Он участвовал в торгах за перстень, но назначил слишком низкую цену.