— Потому что он жадная задница. И он такой во всем. Мы… разошлись во мнении насчет стоимости моих услуг. Короче говоря, Райбек вообще отказался платить. Я подумал, что как-то нечестно получается — я кучу времени потратил, столько выяснил о проклятом колечке, а уйду ни с чем, потому что скаредный хрен не хочет снаряжать отряд. Когда наткнулся на вас в деревне, понял, что вот он — мой шанс. Даже десятая часть добычи лучше, чем ничего.

Охотник одобрительно хмыкнул. Это он понимал.

Кузнец, наоборот, расстроенно сник. Самый простой и доверчивый из всех, он успел искренне поверить, что загадочный чужак общается с Богом и получает сведения о врагах волшебным образом через просветы в облаках.

Конокрад лишь опять сплюнул.

— Почему сразу не признался? — спросил Вигер.

— Я же не дурак. Конкурента вы убили бы еще в лесу, выпытав все сведения.

— Все же дурак, — покачал головой рыцарь, поднимаясь и подавая Аргену руку. — Юродивого мы могли бы убить еще быстрее, чтобы не был обузой и не никому нас не выдал, потому что ему так посоветовали солнечные лучи.

Арген принял ладонь и, скрипуче крякнув, встал с травы.

— Но я же здесь.

— Говорят, Бог милостив к убогим, — хмыкнул рыцарь. — Ну, раз ты у нас мастер разведки, готов выслушать твои предложения насчет того, как брать вдвое превосходящего нас противника…

***

Дело было кончено быстро.

Арген как будто знал в округе каждую травинку и трещинку. Вигера это настораживало, но он внимательно наблюдал за новичком и подвоха пока не заметил. Если отмести сказочки про божественный голос, то все выглядело так, словно Арген и правда тщательно подготовился, заранее вызнав маршрут нечестивцев, будто планировал напасть на них с собственным отрядом.

Глядя на разбросанных вокруг мертвецов, Вигер решил, что граф — идиот, раз отослал от себя такого ценного помощника.

Девять магопоклонников были мертвы. Конокрад, грязно ругаясь, потому что его ранили в руку, добивал последнего, десятого. А у «ордена» — всего пара царапин: слегка задетое предплечье конокрада да шишка на голове у кузнеца, которому прилетело булавой в шлем.

Товарищи шутили, что, даже пробей кузнецу лоб, все равно было бы нечему вытекать, потому что там нет мозга, однако все понимали, что им невероятным образом повезло. Таких удачных атак, тем более против лучше подготовленного и превосходящего числом врага, они не проводили уже… Да какое «уже» — никогда.

И всё благодаря новичку.

Арген точно рассчитал, где залечь в поле так, чтобы их не засекли. Из заплечного мешка он достал легкий арбалет, какую-то новую скорострельную конструкцию, какую Вигер никогда не видел. Новичок объяснил, что это последнее изобретение столичных мастеров и он отвалил за него уйму денег.

Изобретение не подвело. Арген подбил из него трех врагов, каждого убив с одного выстрела, чем изрядно облегчил наемникам задачу. Потом не погнушаться ринуться в рукопашную и убить еще двоих.

Иначе говоря, он в одиночку уложил половину вражеского отряда. Вигер сам настоял на десятой доли добычи, но уже начинал подумывать, что этого будет маловато. Новичок слишком хорош.

Если подумать, то рыцарь не помнил, чтобы так дрались даже лучшие воины его бывшего ордена, куда принимали только крепких, тренированных мужчин, которые не посрамят Бога на нечестивой земле.

— Вот это улов будет в нынешний раз, — с восторгом выдохнул охотник, жадно оглядывая уцелевших лошадей со сбруей и качественные стальные доспехи на мертвецах.

— Разбогатеем, и вообще необходимость в разбое отпадет, — хохотнул конокрад, уже пришедший в себя после того, как отыгрался на последнем трупе, нещадно его отпинав.

Арген деловито вытер клинок о накидку мертвеца и спрял меч, которым сражался, в ножны, затем подобрал арбалет, брошенный, когда дело дошло до рукопашной.

— Выгоду подсчитаете потом, — оборвал он. — Сначала нужно найти перстень. Кто-нибудь его видит?

— Что-то ты раскомандовался, — прищурился Вигер, внезапно ощутив угрозу своей репутации — чувство, которое он не испытывал уже давно. — Тут и без реликвии на всех добра хватит.

Но, к его удивлению, неожиданно за новичка вступился конокрад.

— Шли-то мы за колечком, — напомнил он. — Без него как будто зря все это.

— Да, — кузнец угрюмо щупал набухающую шишку. — Мне нужна энта, как ее… компенсация.

— Жадные идиоты, — пробормотал Арген, отворачиваясь. — Райбеку хотя бы хватило ума вовремя отступиться.

Его никто не услышал.

Вигер окинул товарищей долгим взглядом и наконец кивнул. Они ведь действительно сюда шли ради реликвии. Их никто не гонит, оружием не грозит, ничто не мешает медленно, тщательно обыскать тела и найти перстень, а потом уже собирать остальное добро.

— Святыню, скорее всего, будут перевозить в ларце. Высматривайте что-то похожее, — распорядился рыцарь.

Наемники принялись бродить между трупами. Одна из уцелевших лошадей всхрапнула и попыталась удрать. Охотник, цыкнув, бросился ее догонять.

— Есть! — воскликнул конокрад, склоняясь над мертвецом.

Когда тот упал с коня, висевшая через плечо сумка перевернулась и раскрылась. В траву выпала маленькая серебряная шкатулка, украшенная драгоценными камнями и, разумеется, закрытая.

Вигер забрал ее и внимательно изучил со всех сторон.

— Ключ там есть?

— Не-а, — протянул конокрад, перетряхивая сумку. — И в траве рядом нет. Может, его и вовсе не было? Ну, заперли, а хозяин в Захдаре уже отопрет своим ключом.

— Да ребят, ну чего вы, — удивился кузнец. — Это ж серебро, мягкий металл, а замок хлипкий. Я его хоть ножичком прямо тут вскрою.

— Вот именно, что серебро, — погрозил конокрад. — Оно тоже денег стоит.

— И у нас его охотно купят даже помятым, — решил рыцарь, бросая ларчик кузнецу. — Нужно убедиться, что перстень там. Если принесем заказчику, он откроет, а там окажется пусто, тогда точно мотались зря. Давай, вскрывай. Сломаешь — не страшно.

Кузнец поставил ларчик на камень и достал нож. Все трое склонились над ним. В стороне остался лишь пристально наблюдающий за ними Арген, да охотник все еще тщетно пытался догнать коня, убегая все дальше и дальше от товарищей.

— Работка легкая! — улыбаясь, кузнец просунул в зазор лезвие и надавил. Внезапно раздался щелчок. — Что за…

Лицо крепкого молодого мужчины исказилось от боли. Он с криком отшвырнул от себя шкатулку и схватился за горло, а затем упал. Вигер и Баско врассыпную бросились от товарища. За считаные мгновения его кожа почернела и как будто обуглилась, а крик превратился в хрип и быстро стих.

Здоровый, мускулистый кузнец, который был выше и сильнее многих мужчин, погиб всего за десять ударов сердца.

— Какого демона? — выругался конокрад.

Арген подошел к призывно сверкающему в траве ларчику и заглянул внутрь. Желтые кошачьи глаза оставались холодными.

— Пусто. Вашего друга убила ловушка с ядом, рассчитанная на простых разбойников, считающих, что главные ценности там, где золото, серебро и драгоценные камни.

— Ты знал — и промолчал? — рявкнул Вигер.

Кровь кипела. Пусть он и не считал кузнеца другом, но все же они немало времени провели в одном отряде, а такая стремительная, бесславная смерть выбивала из колеи хуже подлого удара в спину.

Плохо осознавая, что творит, рыцарь выхватил из ножен меч. В венах не успел угаснуть пыл быстро окончившейся битвы, а тут еще это…

Он хотел, чтобы новичок ответил за гибель кузнеца.

А Арген, как назло, даже внимания на Вигера не обратил, сразу потерял к мертвецу интерес и продолжал ходить по полю, осматривая нечестивцев.

— Не знал, хотя догадывался, — поправил он, не поднимая рыщущего взгляда от земли. — Захдарцы относятся к этому не так, как мы. Для них это не святыня, не реликвия, а всего лишь магический артефакт. Вещь, безусловно, ценная, но которую можно продублировать, хотя для начала придется поломать голову и разобраться, как именно она работает.