Я решила на все и на всех забить и просто побыстрее окончить универ. Я продолжила учиться. Училась, как проклятая, не давая себе поблажек, времени на раздумья и отдых. Я три года обижалась на мир, на тварь, что поломала меня, и на себя, как раз до окончания универа.

А потом меня отпустило. Я нашла отличную работу. Я бы сказала, что повезло, но и об этом позаботилась бабушка: ее бывший пациент, сразу после моего поступления в универ был поставлен в известность, что через пять лет к нему придет специалист. Практику я проходила в его фирме.

Я снова обрела вкус к жизни и развлечениям. Денег на все хватало: работодатель оценил мои профессиональные качества, рекомендации передавались по цепочке. А что? Хороший бухгалтер всем нужен. Мне даже пришлось ограничить круг клиентуры: ведь и жить когда-то нужно успевать, тратить деньги. Иначе зачем я их зарабатываю? И, упс, я снова нашла себе милого друга.

С этим милёнком получилось все до пошлости тривиально, как в плохом водевиле. Любовь-морковь, переехал ко мне, а потом я понесла двойную потерю — застала его со своей подругой. Нет, тройную потерю — уходя, он прихватил все деньги из заначки.

Ни его, ни подругу, относительно недавнюю, потерять было не жаль, а вот заначку было очень жалко. Сумма немалая.

В этот раз мне не потребовалось четыре года, чтобы прийти в себя. Видимо, внутренне я уже адаптировалась к мысли, что ни любви, ни семьи мне не видать, а потому и дело иметь с молодыми кобелями ни к чему.

Теперь я благосклонно отзывалась на знаки внимания мужчин за сорок, а то и за пятьдесят, и на свидания соглашалась, и на интимные встречи. Подсознание — коварная штука: возможно, именно поведение и образ отца моего «принца» стали триггерами при моем выборе партнеров впоследствии.

И, буду честной, выбирала состоятельных мужчин. Не то чтобы я была алчной, но меня привлекали дорогостоящие развлечения, на которые свои деньги тратить меня жаба душила. Путешествия, морские и воздушные приключения недешевы.

Отношения не затягивала. Скучно. Не все разделяют мою страсть к экстремальным развлечениям. Содержанкой становиться не соглашалась. Зачем? Хочет делать подарки — пожалуйста, только сажать себя на поводок пусть с платиновой карточкой, но с оскорбительным лимитом, и с ограничениями, и условиями — увольте.

А потом я встретила Никиту. Кит полностью разделял все мои увлечения. Именно с ним, в итоге, я тонула в водах Мадагаскара во время погружения на коралловом рифе. М-да. И очнулась почему-то в ванной совсем в другом мире.

Глава 3. Свадьба. Муж

Глава 3. Свадьба. Муж

Не было никаких промежуточных станций. Будто прямой телепорт: Индийский океан — ванна в моих покоях в поместье Половцевых.

Над моей ослабленной алкогольным отравлением тушкой сидела тетка бывшей хозяйки этого тела и рассказывала, что нам предстоит сделать, раз уж я согласилась на свадьбу и перестала протестовать. Дел предстояло много.

Но, прежде всего, я старалась «восстановить память». И мне в этом помогали слуги, с которыми я познакомилась «заново», тетка, которая на самом деле относилась ко мне очень тепло: когда я была с чем-то не согласна, например, с фасоном платья, она на меня не давила, прислушивалась, и мы договаривались.

Я выяснила, что даже могу читать. Во-первых, язык был практически тот же самый, с небольшими отклонениями в написании букв, во-вторых, если не напрягаться, то срабатывал динамический стереотип.

Так незаметно промчались три недели с момента моего утопления (или выныривания, как посмотреть).

Тетушка радовалась. Она действительно радовалась за меня. Приняв к сведению мою амнезию, ничего от меня не требовала, кроме терпения на примерках платья.

А что я? А я, когда поняла, что попала фиг знает куда, молча впитывала местные правила и реалии. Почти сразу стало очевидно, что в местном социуме женщина отнюдь не самостоятельный член общества: по своему положению очень близка к предмету мебели. Было несколько условий, когда женщина приобретала более или менее право на самоопределение, но меня это никак не касалось. Я не вдова и не глава Рода. Мой единственный путь — замуж. Даже в монастырь для дворянки не вариант. Туда нужно приличный взнос делать, но денег у нас не было.

Я еще вспомнила, что попаданки все бегут от замужества в магическую академию. Выяснилось, что академия здесь есть. И это плюс. Минус в том, что женщин здесь предпочитают магии не обучать. У женщин чисто репродуктивная функция, но… учиться можно по желанию и с согласия мужа. И только так. Ни сама барышня, ни ее родители в этой ситуации не властны.

Нет, ну можно от замужества избавиться, как прежняя хозяйка тела, самоубиться. Можно сбежать в никуда. Только бежать некуда — правила для всех одни, что для аристократок, что для крестьянок. Мебель она и есть мебель, вне зависимости от степени роскоши, а вот отхватить неприятностей на свои нижние девяносто можно в этом «в никуда», как нечего делать. Так что сидела и не рыпалась.

Мне объяснили, что мужа теперь увижу только в храме. На самом деле, пофиг. Меня все устраивало, даже то, что понятия не имела, за кого меня выдают замуж: не будет ненужных иллюзий и ненужных страхов. В себе я была уверена, окручу любого мужика, и чем он старше, тем легче: в сердце моего мужчины всегда будет стрела Купидона. Мне ли, с моими предпочтениями, старичков бояться. Главное, чтобы он не оказался сволочью, извращенцем или садистом. Но и тогда есть варианты. Правда более неприятные и опасные.

Был один скользкий нюанс — мне нужно будет изображать девственницу. Если честно, себя девственницей я не помню, и не помню, что, будучи ею, как-то по-особенному себя чувствовала. А тут анахронизм во всей красе — несовместимость реалий. В мое время и в моем мире было стыдно оставаться девственницей после школы (ага, это про меня — до конца второго курса универа), а здесь — смерти подобно не быть девственницей, выходя замуж. То, что эта малахольная не знала мужчины, я уверенна. Но как себя вести, чтобы муж не понял, что психологически я давно не девственница? И как при этом его соблазнять?

В общем, мне было все равно, в каком мире предаваться гедонизму. Только нужно было с девственностью побыстрее расстаться и охмурить мужа.

Мне не пришлось изображать печаль по дороге в храм и во время обряда, потому что меня замучили, пока наряжали. Да еще и поесть с утра я не смогла, как ни старалась тетушка меня хоть немного накормить. Я не представляю, как можно хоть что-то схомячить в таком корсете, когда и дышать-то трудно. Так что транслировать в пространство вселенскую скорбь мне было несложно.

Женихом оказался здоровенный, как медведь, пожилой мужик. Ну не мужик (крепостной), конечно, в соответствующих моменту реалиях, а самый настоящий граф. И было ясно, что ему абсолютно фиолетово, на ком жениться. Он «выкупал» меня с землей с условием, что второй сын наследует мои земли. Если не будет второго, значит, второй сын первого. Про дочь и отсутствие детей что-то было, но я не уловила. Что получу, кроме мужа, так и не поняла: документы мне посмотреть не дали.

Все время обряда я цеплялась за руку жениха, боясь упасть в обморок от голода и утомления, ну и нужно было дать ему понять, что не шарахаюсь от него, а воспринимаю как опору.

Он прекрасно понял и первое, что меня шатает, и второе, что я не брезгую к нему прикасаться, потому после завершения обряда из храма вынес меня на руках. «Ничесе старичок!»

И да, в конце обряда было отброшено девичье кисейное покрывало, был явлен мой бледный лик, был его вначале скучающий, потом внимательный и удивленный взгляд, когда я подставила ему чуть приоткрытый рот, и был легкий целомудренный поцелуй. И мне понравились его полные, чуть обветренные, сухие губы. Не обслюнявил, не пытался засунуть в рот язык. Сдержанный, приличный мужчина с понятием, как обращаться с девственницей. Я оценила.

А после праздничного обеда в поместье Половцевых началась фигня. Он привез меня к себе в поместье, сам показал покои, сказал, что слуг представит мне завтра, когда я отдохну, что на супружеских обязанностях настаивать не будет.