– Стрелять на поражение, – подаю я голос, – пленных не брать. Кроме одного – Катона доставить ко мне живым. С головы женщин чтобы не упало ни одного волоса. Всем ясно?

- Эрик, – занервничал Марс, – всех на поражение? Это же...

- Под мою ответственность! – рявкаю я, а Марс, поджав губы, лишь равнодушно пожимает плечами. Силовая операция на неизвестной никому территории противника не располагает к сантиментам.

- Эрик, – зовут меня, – второй канал! Срочно!

Переключаю рацию на прием и замираю – сбивчивое дыхание, деланно бодрый голос, от которого внутри все тоскливо сжимается. Карми, как и договаривались, при первой же возможности передает полученные данные – описание главных действующих лиц, количество пленных, технические подробности помещений и наличие у противника вооружения. Четко и отрывисто, лишь голые факты, но в каждой фразе, в каждой паузе я слышу страх. Поток информации давно закончился, а я так и стою, с силой вдавливая в ухо наушник, отчаянно желая вновь услышать ее голос – испуганный, но живой.

- Мы ее вытащим, – подошедший Марс заботливо хлопает меня по плечу, – и ты это знаешь.

Стряхиваю с себя секундное оцепенение и, обведя тяжелым взглядом шеренгу бойцов, командую:

- Вперед!

Грохот сотен берцев разбавляет сонную тишину изгойского квартала. Подойти ко входу, которым ранее воспользовались похитители, незамеченными, и не спугнуть их раньше времени невозможно, поэтому идем совсем в другую сторону, к неказистой будке с решетчатыми стенами.

- Есть еще кабельный коллектор, идущий из тяговой подстанции в тоннели, но я решил, что это опасно – вдруг там кабели под напряжением, – выданный в помощь Эрудит, изучивший систему метрополитена вдоль и поперек, безуспешно пытается выдержать наш чересчур быстрый темп. То отставая, то переходя на бег, догоняет меня и срывающимся голосом продолжает, – поэтому оптимальный вариант – через воздухозаборную станцию, по вентиляционному стволу вниз. Если гермозатвор не перекрыл выход, то вы окажетесь прямо на нижнем уровне. А если перекрыл, то даже не знаю...

- Взорвем к чертям, – цежу я, взбешенный донельзя непроработанностью плана, сулящей немалые потери.

- Он выдерживает взрывную волну до трех бар, но если примените новейшую обработку октогена...

- Заткнись!

Обиженный Эрудит что-то пытался сказать, но захрипел и отстал окончательно. И без этой ученой крысы знаю, как и в каких случаях пользоваться взрывчаткой.

- Не закроют они гермозатвор. Задохнутся ведь! – качает головой Марс.

Киваю и, выбив ногой дверь, первым вхожу в вентиляционную камеру. Через несколько минут туда же просачивается тяжело дышащий вездесущий Эрудит, никогда в жизни еще, наверное, так быстро не передвигавшийся. Эх, погонять бы вас, щенков, по плацу с полным боекомплектом.

- Уже давно система подачи воздуха переведена под землю – они подстраховались, чтобы нельзя было вырубить ее без их ведома. Но мало кто знает об аварийной системе перезапуска! – лицо молодого Умника осветилось превосходством. – При нажатии вот этой мало заметной кнопки через какое-то время все вентиляторы остановятся, и у вас будет ровно восемь минут до их перезапуска на реверс.

Восемь минут – катастрофически мало. Но выбора нет, поэтому приказываю без промедления начинать подготовку к спуску на более чем восемьдесят метров вниз.

Отстранено наблюдаю, как надежно закрепленные альпинистские тросы уносят бойцов вниз, по трое, в темноту и неизвестность. Огромные лопасти вентиляторов, способные в долю секунды перерубить в фарш все живое, временно молчат, и целых восемь минут огромная труба вертикального тоннеля относительно безопасна. Если, конечно, успеть. Наконец, моему нервному нетерпению приходит конец – моя очередь спускаться, и вот я уже скольжу вниз, упираясь ногами в осклизлые стены и пропуская сквозь пальцы гибкий прорезиненный трос.

На удивление, первая часть плана прошла без серьезных происшествий. Не считать же таковыми, в самом деле, десяток-другой порезов от торчащей тут и там оголенной арматуры, да разбившегося насмерть бойца, которому не хватило мозгов проверить личную систему креплений. Естественная убыль, неизбежные военные потери – это Бесстрашие, поэтому горевать и трагично заламывать руки никто не стал, а лишь переступили через поломанное тело и бросились вперед, к цели. К той самой, маршрут к которой четко высвечивается на мониторе слежения. Маршрут, по которому они вели мою Карми.

Следующие полчаса запоминаются лишь грохотом выстрелов да окровавленными лицами мертвых врагов, тут и там попадающими в зону освещения фонарей на винтовках. Плотной группой прорываемся все дальше и дальше, на каждом повороте точным выстрелом убирая очередного патрульного. Свое преимущество – внезапность и отличную боевую подготовку – используем по полной, не считаясь с потерями. Как гончая, почуявшая добычу, несусь вперед, не замечая никаких преград. Наше везение – в слабой дисциплине и скудном вооружении врага. Вздрагиваю, когда желтый круг света выхватывает из темноты знакомое лицо – бывший Бесстрашный, вынужденный уйти к изгоям из-за инвалидности. Не тем путем ты пошел, не тем. Выстрел. На том свете еще спасибо мне скажешь, что покончил с твоим жалким существованием.

Тело будто бы живет своей жизнью, четко и молниеносно выполняя все необходимые маневры, пока в голове пульсирующей болью бьется одна единственная мысль – где ОНА?!

Чем ближе к месту назначения, тем более ожесточенные бои завязываются в каждом переходе или разбитой заброшенной станции. Разделяемся на несколько атакующих отрядов, давим со всех сторон, максимально и вдумчиво с каждым выстрелом сокращая численность изгоев все больше. В наушнике звучат лишь сухие цифры, произносимые командирами отрядов. Цифры, перешедшие уже третий десяток, и означающие наши потери – количество убитых бойцов. Счастье, если сегодня домой вернется хотя бы половина Бесстрашных.

В разгар самого массового противостояния, в тот самый момент, когда приходилось штурмовать отлично защищенный уровень, на котором скрывались организаторы, в наушнике прозвучал отчет Марса:

- Эрик, пленные найдены – четыре женщины, без признаков ранений. Дождемся, когда очистят выход и будем выводить. Эрудитка тоже здесь. Вот только... – Марс, судя по звукам, судорожно вздохнул, а у меня болезненно засосало под ложечкой, – Карми нет. И Катона. Говорят, пять минут назад он спешно увел ее, угрожая пистолетом. Еще одна какая-то девчонка выскочила за ними. Я не вижу сигнала ее датчиков! А ты?

Кидаю быстрый взгляд на свой монитор и облегченно выдыхаю – мерцающая еле заметная точка быстро движется в сторону от первоначального местонахождения. Заревев от душившей ярости, вскакиваю на ноги и, не обращая внимания на бой вокруг, бегу туда, где моя девочка совсем одна, безоружная, с хуй его знает на что надеющимся психом. Быстро передаю по рации данные и бегу, бегу изо всех сил, от отчаяния чувствуя себя героем нелепых кошмаров. Время и пространство вдруг стали вязкими, липкими, тянущими обратно и не дающими сделать шаг. Гребаное сплетение коридоров, этажи, лестницы, переходы – казалось, этот кошмар не закончится никогда.

Я иду, иду, Катон. Тем более, что ты меня так ждешь.

Урою суку.

====== Эрик. Агония. ======

.

Казалось, я знаю о пытках всё. В Бесстрашии их гуманно называют «Методами усиленного допроса», но суть от этого не меняется. Человеческое тело — хрупкая субстанция, психика — не стабильна, а идей использования холода, огня, воды, электричества или остро наточенных ножей так много… Что уж скрывать, один раз и сам попал в плен к изгоям, где испытал некоторые приемы на своей шкуре.

Но сейчас я как никогда желал этих пыток, чтобы чувствовать боль — физическую, мучительную, но такую понятную. Но моя личная пытка оказалась куда изощреннее.

Тускло мерцающая и постоянно пропадающая точка на мониторе, указывающая положение Карми, быстро двигалась по прямой, но в какой-то момент остановилась. Просто замерла на месте, вызвав своей неподвижностью бурный поток рвущего кровеносные сосуды адреналина. Замерла, застыла, перестала двигаться. Усилием воли отгоняю от себя вмиг вставшие перед глазами отвратительные картины и бегу вперед, кляня все на свете. В одном из коридоров вскидываю оружие при виде выбегающей мне навстречу фигуры.