— Назад!!! Назад, быстро!!! — ору я что есть сил и бегу к ним, но через несколько секунд мои слова тонут в грохоте взрыва. Среди обжигающего сетчатку яркого всполоха вижу лишь летящие в разные стороны остатки металлоконструкции и куски бетона. Рукой закрываюсь от волны пыли, летящей в глаза, не в силах осознать произошедшее.

Комментарий к Эрик. Агония. Гифочка к главе. Khramanna, спасибо тебе за эту няшку-мотивашку )))

https://vk.com/doc222213678_438096977?hash=0bfe54851088677c63&dl=c216685b4269d1cc10

====== Эрик. Наказание. ======

.

После оглушительного грохота взрыва тишина показалась мертвой, фантастически неправдоподобной. Ловлю себя на том, что неосознанно шепчу, не переставая, одну и ту же фразу: «Твою мать, твою же мать…». Разум отказывается принимать неизбежное, руки и ноги вмиг стали ватными, неподъемными, а угол зрения сузился до размеров крошечной точки — небольшого бетонного пятачка среди гор строительного мусора, на котором я в последний момент видел Карми. Плотная серая взвесь взорванного бетона начинает постепенно оседать вниз, обнажая ужасающую картину — ее нет на том месте. Да и само место, бывшее десять секунд назад достаточно просторным коридором, сейчас не узнать — это сплошь мешанина из разорванного камня, торчащих во все стороны кусков арматуры и миллионов кубометров пыли. Твою мать…

Оглушенный, будто в тумане иду туда, почти сразу переходя на бег, и бегу вперед, лишь огромным усилием воли переставляя ватные ноги. Вот он, мой главный пейзаж страха, кошмар, мучивший меня чуть ли не с первого дня инициации — бесконечно длинный коридор, в конце которого меня ожидает нечто страшное, неотвратимое. Впереди меня бежит отправленная Марсом группа бойцов — с разбегу они врезаются в плотную пелену пыли и прорываются вперед, туда, где изгой одним взмахом руки разделил мою жизнь пополам. Автоматная очередь — кинувший гранату ублюдок больше не представляет опасности. Изрешеченный пулями, он так и остался лежать на грязном полу.

Первое, что я увидел, подбежав ближе — огромное количество ссадин и неглубоких ран на длинной, некогда такой гладкой коже ноги, выглядывающей из-под задранного до середины бедра подола. Медленно поднимаю глаза выше — Карми лежит на животе, закрыв собой тощее тело мелкой изгойки. Рука с наполовину порванным рукавом вытянута вдоль туловища, вторая придерживает затылок девчонки. Видимо, даже падая, Карми старалась смягчить ее падение, не дав удариться затылком. Длинные волосы Бесстрашной из темных стали серо-пепельными. Ее лица я не вижу, но абсолютная неподвижность израненного тела вызывает в горле нестерпимую горечь и ком, который никак не получается сглотнуть. Ком с каждой секундой разрастается, перекрывая кислород, и мне приходится несколько раз шумно втянуть носом воздух. Надо опуститься на колени, наклониться над ней, проверить пульс, оценить реакцию зрачков. Надо сделать хоть что-то, но я не могу сдвинуться с места. От одной только мысли, что эта маленькая ладошка, едва успевшая согреться у меня в руке, вновь стала мертвенно-ледяной… Лишь стою и ошарашенно смотрю на хрупкое тело, залитое кровью вперемешку с бетонной крошкой. Твою мать…

Рухнувший перед ней на колени Марс пару секунд послушал пульс и, подняв голову, что-то закричал мне. Мозг категорически отказывается воспринимать сообщение о ее смерти, и я лишь отстраненно смотрю в его встревоженные глаза, не слыша ни слова. Но через пару секунд по движению губ понимаю, что они произносят одно и то же:

— Живая!

И в этот момент с меня будто бы сняли непроницаемый стеклянный колпак — мертвая тишина вокруг вдруг наполнилась какофонией звуков, свет будто бы стал ярче и резче, а по телу пробежал мощный заряд энергии. Оттолкнув какого-то бойца, падаю рядом и командую:

— Расступиться, живо!

Аккуратно приобнимаю Карми за плечи и переворачиваю на бок — вся спина девушки изранена осколками, но лицо практически не задето. Глаза закрыты — она без сознания, но явственно дышит. В этот момент начал дышать и я.

— Надо уходить отсюда, — нервно выдыхает Марс, дотрагиваясь до огромной раны на лбу изгойки, которую она получила, скорее всего, когда падала, снесенная с ног взрывной волной. Соплячка также без сознания, но, благодаря тому, что Карми закрыла ее собой, практически не ранена. Дельная мысль, уходить надо не то слово, тем более, что окончательную зачистку подземки отряды сделают и без нас. Миссия закончена, осталось минимизировать наши потери — вывести всех раненых на поверхность.

Осторожно пристраиваю голову Карми в сгиб локтя и вытираю ладонью испачканное, будто загримированное серой пылью лицо. Дотрагиваюсь до приоткрытых губ, и в этот момент залепленные песком ресницы вздрагивают один раз, другой. Лихорадочно провожу ладонью по векам, по бровям — ну же, Карми, открой глаза! Наконец, дрогнув еще раз, веки начинают медленно приподниматься. Потухший, ни на чем не сфокусированный взгляд, будто бы смотрящий сквозь меня, все же вызывает непривычное ощущение — в уголках глаз начинает щипать. Девочка моя. Живая.

— Э… Э… — Карми пытается что-то сказать, но получается не сразу, — Эмбер!

— Да живая твоя соплячка! Контузия у вас обеих! — мгновенно раздражаюсь я. О себе надо думать, а не крыс помойных спасать!

Поднимаю глаза и оглядываю столпившихся вокруг бойцов.

— Рассредоточиться по позициям! Валим! Прикрываете нас сзади!

Не сговариваюсь, вытаскиваем с Марсом из карманов на груди одноразовые капсулы противошоковой терапии. Сбив колпачок, одним движением, не целясь, втыкаю острие иглы в плечо Карми и пару секунд слежу за тем, как ярко-синяя жидкость убегает из шприца прямо в тело. Не знаю и не хочу знать, что туда намешала Эрудиция, но жидкость мгновенно обеззараживает ткани, не давая всякой хрени проникнуть в кровеносную систему, плюс выплескивает мощный поток адреналина, способный временно поднять на ноги даже мертвого. Марс все те же действия проделывает с до сих пор не пришедшей в себя девчонкой.

Почти сразу по телу Карми проходит резкий болезненный спазм, заставивший девушку напрячься всеми мускулами, резко выгнуть спину и застонать. Потерпи совсем немного, потом будет легче. В нескольких сотнях метров в глубине темных лабиринтов уже слышны звуки приближающейся стрельбы — надо срочно валить отсюда. Стягиваю свою куртку и бережно, как ребенка, укутываю ее, дрожащую от пережитого шока и холода, в теплый кокон, скрывающий порванное осколками платье и израненную кожу. Рывком ставлю Карми на ноги — давай, детка, ты сможешь. Но нет, сильная контузия налицо — Карми не может стоять, не может сфокусировать взгляд, полностью дезориентирована. Покрытые коркой пыли губы пытаются снова что-то прошептать, но девушка вновь находится на грани обморока — обмякает у меня в руках. Подхватываю ее и, аккуратно прижимая голову к груди, несу к выходу. Все закончилось, Карамелька, все закончилось… Пора домой.

*

Как потом показало расследование — ей чертовски повезло. Невероятно, фантастически, буквально на один шанс из тысячи. Только лишь случайное стечение обстоятельств оставило в живых ту, которая стала мне дороже жизни.

Уже после, бродя посреди разрушенного коридора, я смог вычислить примерное местоположение девушек во время взрыва — от разорвавшегося снаряда и смерти их отделяло всего ничего. Главная удача была в том, что кинутая граната была не оборонительная, а всего лишь наступательная, радиус поражения которой в десятки раз меньше. Швырнувший ее изгой был ранен, поэтому не смог как следует осуществить бросок — до цели граната не долетела, приземлившись в нескольких метрах от девушек. Также Карми, увидевшая угрозу, успела за три с половиной секунды до детонации сообразить, что бежать с раненой в ногу изгойкой не получится, а, значит, надо спрятаться. Не знаю, каким чудом, но она успела протащить ее почти два метра и кинуть за бетонный блок, который ослабил действие взрыва и уберег от основной волны осколков. Они отделались лишь неглубокими ранами, контузией с временной потерей сознания и ушибами. Любая случайность могла бы стать роковой — другой вид гранаты, отсутствие какого-либо укрытия, более точное попадание в цель…