— Ну вот, теперь я конченый эгоист, — расстроился парень, глядя на свою кисть, скрытую под чужой горячей и сильной ладонью. — Арр, я устал извиняться за то, что натворил.

— Тс-с-с… — оборотень приложил палец к губам Фрайза. — Сейчас мы оба ложимся спать, простив друг другу все прегрешения: действительные и надуманные. У меня нет права винить тебя в чем-то, а ты — будь терпимее к моим заскокам. Иногда животные инстинкты берут надо мной верх, но я постараюсь держать их в узде, чтобы не ставить тебя в неловкое положение. Нам обоим, Мел, необходимо признать, что существуют вещи посильнее нас с тобой вместе взятых и противостоять им невозможно, однако научиться с ними сосуществовать — вполне по силам. И тренироваться мы начнём с завтрашнего дня. Я во всём стану слушаться тебя и вести себя буду тише воды ниже травы. Договорились?

Мелвин агакнул, не раскрывая рта: побаивался, что не удержится и лизнет палец.

— Хорошо, — трагирец убрал «печать». — Иди отдыхай, а я посуду помою. — Арр… — Молчок, — приглушено шикнул оборотень и стал собирать со стола грязные тарелки. Комментарий к https://img-fotki.yandex.ru/get/60015/228089432.1b/0_156366_652a0cb8_orig

https://img-fotki.yandex.ru/get/51592/228089432.1b/0_156367_5061fac7_orig

====== Часть 4 ======

К Виннипегу добирались черепашьим шагом и, несмотря на весеннюю прохладу, с открытыми окнами. На отметке сорок миль в час Аррум зеленел, скрежетал зубами и выглядел крайне несчастно, а когда им навстречу ехала машина, он хватался за дверную ручку, готовясь выпрыгивать из авто. Фрайз подбадривал оборотня, развлекал разговорами о том, что они будут покупать в городе, но это помогало слабо. Пассажир полностью погряз в личных переживаниях и на отвлекающие манёвры не вёлся. Мимо Аррума на бешеной скорости проносились деревья, машины и озера, и до рубашки со штанами ему дела не было. Лишь бы поскорее выбраться из гудящей жестяной коробки, воняющей топливом.

Чтобы не мотаться по десятку различных мест и поберечь волчьи нервы и желудок, Мелвин выбрал для посещения большой Торговый центр, где можно было и скупиться, и пообедать.

— Потерпи немного, — попросил парень у напряженного, как струна, оборотня. — Мы почти на месте.

Тот неясно дёрнул плечом, не откликаясь. С того момента, как они влились в городской поток дорожного движения, трагирец ехал зажмурившись и дыша через раз, дабы не расстаться со скудным завтраком. Под его веками мельтешили цветные пятна, и чувствовал он себя препаршиво. В нору бы забиться и отлежаться, да Птицу обещал совсем другое.

— Ура, добрались, — возвестил Фрайз, тормозя на парковке. Внутренности Аррума булькнули, и мужчина, судорожно распахнув дверь, выплеснул на асфальт всё, что думал о мелвиновом «ура» и кошмарном путешествии в целом.

— Я жалок, — вытер губы тыльной стороной ладони оборотень, стыдясь взглянуть на Мела.

— Не наговаривай на себя, — сочувственно похлопал Аррума по руке Мелвин и протянул ему бутылку воды. — Посиди здесь, а я в аптеку метнусь.

Прикупив средство от укачивания, успокоительное, энергетик и каких-то мятных леденцов, Фрайз вернулся к волку, намереваясь вернуть его в строй.

— Прими и тебе полегчает, — выщелкнул Мел из блистера пару таблеток.

— Я ничего не смогу в себя запихнуть, — отрицательно мотнул головой оборотень. – Здесь так всё воняет и шумит, у меня башка раскалывается и мутит постоянно, — посетовал он. — Может, в другой раз скупимся или я тут тебя подожду?

Фрайз не знал, плакать ему или смеяться. Скрючившийся на сидении, Аррум больше не походил на грозного волка — скорее это была битая хозяином дворняга, желающая спрятаться под поленницу во избежание новых ударов судьбы. Понимающая человеческую речь дворняга. Значит, подход можно было найти. Звериная чувствительность попаданца могла стать проблемой, и с ней определённо надо было что-то решать. Мыслительные шестеренки Фрайза забегали быстрее.

— Арр, ты только попробуй, — Мелвин дал оборотню леденец. — Его не надо глотать, подержи во рту.

Секунды спустя трагирец смешно причмокнул и Фрайз умилился, глядя, как меняется выражение лица с вымученного на изумленное.

— Холодит и пахнет сильнее мятного чая.

— Запахи перебивает?

— Да.

— Теперь выпей эти… Ну вот, а ты говорил, что не запихнёшь, — слегка подначил Аррума парень. — Пусть у нас лекарства не магические, однако они по-своему чудодейственные. Через полчаса будешь на ногах. И эту на, — Мелвин покопался в сумке и выдал ещё одну таблетку. — Чтобы голова не болела. Слуш, а тебе обязательно в человеческом обличии пользоваться волчьим чутьём?

— Конечно, с ним безопаснее.

— А когда опасности нет?

— Так не бывает. Угроза может поджидать за любым кустом — этому правилу обучают волков с младых когтей.

— Мы не в лесу.

— Тем более: на чужой территории ухо надо держать востро и нос по ветру.

— Вот из-за этого у тебя голова и трещит, — менторским тоном произнёс Фрайз. — Ты не даёшь себе расслабиться. Оглянись вокруг: угроза нулевая. Приглуши чувства осязания, прекрати вынюхивать добычу и выслушивать недругов. Ты не на охоте и не на бранном поле. Ты, — Мелвин ткнул пальцем в литую грудь оборотня, — в безопасности. И при тебе всегда будет скорость реакции, чего вполне достаточно на тот случай, если кто-то рисковый покусится на твой кошелёк.

— Я подумаю, — не стал спорить Аррум, узрев в словах Фрайза зерно истины.

— Сделай как я сказал, — капал на мозг Мел. — Не мучь себя.

К припаркованной по соседству малолитражке подошла дама с полными пакетами, и парней овеяло её духами.

— Вот тебе наглядный пример. Скажи спасибо, что у неё есть вкус и запах приятный, а есть такие приторные, что даже меня от них воротит.

— Вымоченная в спирте роза не может быть приятной. — Сморщил нос трагирец, и Мелвин прыснул в кулак.

— Прикрути нюх, иначе тяжко тебе придётся.

— Уговорил, — сдался волк. — Мел, коль я убавлю яркость глаз, мне не придётся ковыряться в них теми штуками… линзами?

— Конечно нет, — обрадовался Фрайз подобной возможности.

— Фух, слава Пресветлым Богам, — Аррум моргнул. — Так сойдет?

— Обычный карий цвет, — одобрил проделанный фокус Птиц. — Молодчина, Арр, так держать. Осталось тебя приодеть и… — Мелвин в раздумьях закусил губу. — … подстричь.

— Что? — засмотревшийся на уста парня, оборотень потерял нить разговора.

— Лоб у тебя красивый, нужно его открыть, — Фрайз потянулся к трагирцу и убрал его волосы назад. — И форма черепа идеальная. Сострижем лохмы, подровняем, — вслух размышлял он, водя руками по макушке волка. — Круто будешь смотреться со строгой, чисто мужской стрижкой. Ты как? Уже готов к подвигам? — Мел отстранился от прибалдевшего под нечаянной лаской оборотня. — Арр, ты задремал, что ли?

— Это из-за связи, — встряхнулся оборотень и расчесался пятернёй.

— В смысле?

— Зверь млеет от твоих касаний, — бесхитростно ответил собеседник.

Фрайз выдал смущенно «оу», однако не мог не полюбопытствовать:

— Ты и он — разные личности в одном теле, или как?

Оборотень задумался.

— Трудно объяснить. Мы едины и в то же время можем независимо влиять на решения друг друга. Это словно постоянно слышать внутренний голос, дающий подсказки, высказывающий своё одобрение или возмущение. Причём не считаться с ним нельзя, иначе будет потеряно равновесие разума, а к чему это приводит, ты уже имел несчастье лицезреть.

— Занятно, — пробормотал Мел. — Пока соблюдается баланс — ты один; нарушился — грызня между обоими.

— У нас со зверем перемирие, — заметил мужчина упадочное настроение Фрайза. — Я в норме, не беспокойся. Мы можем смело отправляться по магазинам.

— Тогда не будем медлить, — согласился Мелвин, хотя до полного успокоения ему было далеко.

Поскольку штаны Фрайза-старшего оказались иномирянину короткими, а найденная рубашка трещала по швам в плечах, то полузверю пришлось ехать в том, в чем он был заброшен в Канаду. Естественно, его охотничий наряд не мог не вызывать праздного любопытства у зевак. Поэтому Мелвин поспешил к первому же одежному отделу.