Я попытался приподняться на трясущихся руках, но меня пронзила такая адская боль, что я опять повалился лицом вниз, лишь краем глаза успев уловить изломанную тушу Кита, с зияющей дырой в груди.

Джас опустился рядом на колени и «вымытыми» руками вытащил у меня изо рта кляп. Я как рыба начал хватать воздух, и в легкие вонзились раскаленные иглы. Новая боль — новые слезы, в этот раз вперемешку с облегчением и стыдом, что наставник видит меня таким. Использованным. Оскверненным. Грязным.

— Прости, Мышонок, — шепнул древний, убирая с моего лица прилипшие пряди волос и соломинки. — Всё будет хорошо. Доверься мне.

Он набросил на меня свой плащ и, плавно перевернув, взял на руки. Я не удержался и захрипел. Если бы не саднило горло, то на крик сбежалась бы вся округа.

— Тссс… маленький. Я с тобой. Я всегда буду с тобой.

Во дворе послышался голос хозяина:

— Глянь, почему лошади взбесились!

К конюшне приближались люди.

— Фред, прости меня и потерпи совсем чуть-чуть. Скоро будем дома.

Вамп расправил крылья и, пробив соломенную крышу, взмыл ввысь, попутно перевернув керосиновую лампу. Послышались вопли ужаса, а после я слышал лишь успокаивающий, размеренный голос Джаспера.

Непродолжительный полет, и вот я уже лежал на своей мягкой, белоснежной постели. Нет. Белой она была до того, как меня туда положили, а потом — замарана. Кровь не останавливалась, не смотря на действия причитающей Марисы. Её руки ощупали меня всего и, не замирая ни на миг, принялись теребить оборку фартука.

У меня внутри всё горело. Наверное, то же чувствовали ведьмы, когда инквизиторы поили их расплавленным золотом.

— Послать кучера за доктором? Скорее всего, у мальчика… — она всхлипнула, — внутреннее кровотечение.

Меня сотрясала нервная дрожь, я умоляюще поглядел на Джаспера, надеясь, что он услышит, мысленную просьбу: «Не хочу, чтобы обо мне судачил весь город».

— Подогрей лучше воду, — распорядился вампир и выпроводил служанку из комнаты.

Мужчина присел рядом на кровать и стал перебирать мои волосы.

— Я приглядывал за тобой всё время, а когда был действительно нужен — опоздал. В порту всё так провоняло рыбой, что я сбился со следа, но это меня не оправдывает. Я не должен был тебя оставлять… как и ЕГО.

На мгновение я даже забыл о боли. Выходит, Джас никуда не уезжал, а дал мне время прийти в себя? «Его» — это он о ком?

— Мышонок, вы очень с ним похожи, именно поэтому я выбрал тебя.

— На кого? — спросил я, разлепив запекшиеся, сухие губы.

— Его звали Кристофер. Он был первым, кого я обратил и не уберег.

Рука в волосах ужесточила захват, и вампир резко прижал мои губы к своему (когда успел?) прокушенному запястью.

— Не хочешь доктора — пей! Сразу станет лучше.

Я стиснул зубы, однако несколько соленых капель попали мне на язык. Желудок тут же скрутило спазмом. Подумав, что меня сейчас вырвет, я отшатнулся из последних сил и чуть не свалился с кровати.

Вампир подхватил меня и, замотав в одеяло словно ребенка, усадил к себе на колени. Как не странно, порывистые движения не вызвали болевых ощущений.

— Наша кровь не только яд, а и лучшее лекарство в мире.

Учитель обнял меня и поцеловал в лоб.

— Вашему брату нельзя двигаться! — воскликнула Мариса, войдя в комнату с двумя ведрами горячей воды.

— Уже можно, — ответил вампир и понёс меня к наполненной ванне. — Перестели постель и свободна. Я побуду с ним до утра.

— Да, милорд, — служанка ошарашено, но почтительно кивнула и удалилась.

Теплая вода и легкие массажные движения умелых пальцев расслабили измученное тело. Я откинулся на бортик и разрешил Джасперу смыть мою и чужую кровь, а также ненавистный запах порта. Остались только стыд и позор, глубоко въевшиеся в подкорки мозга. Должно быть, аристократу противно ко мне прикасаться, после того, что он видел.

Его рука коснулась моего живота, и я выхватил у Джаспера губку.

— Я сам.

— Не бойся. Ты никогда не будешь мне противен.

Никак не привыкну, что вамп может хозяйничать у меня в голове.

Он склоняется надо мной и с нежным трепетом мимолетно касается моих губ своими. Твердыми. Несущими успокоение.

— Ты самое чистое существо, которое я когда-либо видел. Запомни — свет души ничто не сможет замарать, а тело — лишь оболочка. Футляр дается, чтобы не повредить скрипку, не нужно о нём беспокоиться.

Его рука скользнула вдоль моего тела в воду, и плавно разведя бедра, начала мыть ТАМ. Ощущение было странным, чуть щекотным, но НЕ противным. Задохнувшись, я покраснел от наглости и интимности обоих прикосновений, но это сделал Джас. Единственное хм, существо, которому я безоговорочно верил.

— Пей. Обращай. — Поворачиваю голову, открывая изгиб шеи. Чем я еще могу отблагодарить благородного вампира?

Его глаза вспыхивают алым.

— Если обращу, ты не проживешь и года. Сейчас в тебе говорит злоба ко всем людям. Я подожду и услышу ТВОИ слова. Поднимайтесь. Омовение закончено, мой господин, — наставник шуточно кланяется и начинает вытирать меня полотенцем. Перехватываю его руку.

— Джаспер, спасибо за всё. Расскажи, пожалуйста, каким был Кристофер? Я постараюсь быть таким как он… Для тебя… я буду кем угодно… — получается сбивчиво, зато от всего сердца.

Джас сжимает меня в объятиях так, что трещат ребра и целует в макушку.

— Мышонок, оставайся собой и никому не позволяй себя изменить.

Когда я поднимаю на старшего собеседника взор, на его щеках виднеются две кровавые дорожки.

С той ночи наши отношения изменились, стали более доверительными. Вампир больше не скрывался днями в неизвестных мне убежищах. Он оставался дома, в потайной комнате без окон, куда я мог свободно прийти и составить ему компанию, если Джас не спал.

На следующий год, по протекции учителя, я поступил в Оксфордский университет на отделение средневековых и современных языков. Когда я возмутился, что не успею закончить его до перерождения, вампир ответил: «Будешь смертным на пару лет дольше, чем планировалось».

Для английского общества мы были братьями — Фредериком и Джаспером де ‘Ревиньи, рано потерявшими родителей и живущими вдвоем. Старший — занимался земельными делами, младший — учился. Никто не подозревал, что мы делим ложе со дня моего совершеннолетия…

***

— Фред, у меня есть подарок.

— Не-на-до! — произношу по слогам для лучшей доходчивости. — Ты и так дал мне многое.

— День совершеннолетия — особенный праздник. Ты переступаешь порог взрослой жизни, — вампир по-мальчишечьи хихикнул, — можешь жениться. Знаешь, нас завалили пригласительными открытками на балы. Скоро придется переехать, а то мамаши потенциальных невест мечтают прибрать нас к рукам. Ладно, хватит полемики, карета ждет.

Древний прямо светился, говоря это, и я не смог отказаться.

Приехав на место, вампир отпустил кучера, и мы вошли в ничем не примечательный особняк, где нас тут же окружили разноцветные, словно канарейки, щебечущие девицы.

Я ошарашено уставился на Джаса.

— Т-ты привез меня в… — я не мог выдавить из себя стыдное слово.

— Бордель, — жизнерадостно отозвался провожатый и поймал за талию одну черноволосую, стройную «леди», крутившуюся рядом.

Мне хотелось провалиться сквозь землю, но я заставил себя последовать за ними на второй этаж.

— Позвать сестренку? — спросила избранница, открывая дверь в будуар.

— Нет. Я буду наблюдать и, — вамп подмигнул мне, — руководить процессом. Девочка, как тебя зовут?

От слова «девочка» в голове щелкнуло, и я сглотнул вставший в горле комок.

— Жоржета.

— Что ж, Жоржи, доверяю брата тебе, — Джаспер подтолкнул «подарок» в мою сторону, а сам устроился в кресле.

Тонкие, напудренные кисти обвили мою шею и наклонили голову вниз.

— Приоткрой ротик.

Моих губ коснулось пахнущее мятой дыхание и верткий, влажный язычок. Это был второй в моей жизни поцелуй, и первый — с женщиной. После изнасилования телесными утехами я совершенно не интересовался. Не желая расстраивать Джаспера, я подавил брезгливость и стал действовать инстинктивно: притянул податливую девушку к себе, погладил рукой мягкую грудь. Партнерша наиграно застонала и прижалась ко мне бедрами, на удивление, мне это понравилось — я повторил. «Леди» взмахнула накрашенными ресницами и, усадив на кровать, стала снимать с меня сюртук и рубашку. Я тоже потянулся к ней и быстро стянул лиф платья. Провел ладонями по обнажившейся розовой коже, чуть сдавил подрумяненный сосок. Надо признать — сюрприз Джаса мне определенно начинал нравиться, что подтверждало нарастающее давление в паху. Наверное, зря я отказывался ранее от подобных развлечений.