— Не помню, — честно признаюсь я. Мне доставляет удовольствие наблюдать, как это делает подопечный.

Древний присвистнул:

— Ну, ты даешь… Вампир, потерявший аппетит? Сколько живу, о таком не слышал. Алексу докладываешь, что все в ажуре, а на самом деле не все так гладко, да? Вези мелкого выродка в «подземный отель». Перебесится — возьмешь обратно, никто тебе и слова за это не скажет.

— Не говори так о Питере, дело не в нем. Парень очень способный и быстро обучаемый, а ещё… — Я восхищенно принимаюсь рассказывать о малыше и его удачах. О том, как мы легко сошлись, какой он хороший, понимающий собеседник, как с ним приятно проводить время, и что его выходки совсем не обременительны.

Я так увлекаюсь, что не замечаю огня, разгорающегося в глубине зрачков вампира. Он как губка впитывает каждое слова и не сводит с меня проницательного взора.

Когда заканчиваю «хвалебную оду», Джас задумчиво роняет фразу, повергшую меня в шок. Древний просто озвучивает правду, в которой я страшился себе признаться.

— Моё творение влюбилось…

Это не вопрос. Это утверждение.

— Н-не смешно.

— Ты прав. ОЧЕНЬ смешно. Такой рациональный, здравомыслящий…

— Я лучше пойду…

— Стой! Он знает?

Я устало склоняю голову и мотаю «нет».

— Придурок что, обоняние потерял?! — взвился Джаспер. — Да от тебя же тестостероном несет за милю, как только ты о нём говоришь, даже голос становится ласкательно-хриплым! Представляю, что с тобой творится, когда он рядом.

На мои плечи наваливается невыносимая тяжесть.

— Ты, может, и представляешь, а вампиреныш — нет. Пит другой. Он никогда не смотрел на парня как на сексуальный объект.

— Бедный. Угораздило же, влюбиться в натурала, — мой обратитель подавил смех.

— Заткнись. И так тошно.

— Извини. Не ожидал от тебя такого.

— Фредерик, ты где?

Я вскинулся, и на душе потепло. Питер переживает за меня. Ищет.

— Не отвечай! — командным голосом произносит древний, подслушав призыв. — Пусть поволнуется, ему полезно.

Я подчиняюсь. Не потому, что так сказал учитель, а потому, что не знаю, что ответить вампиренышу.

— Поживи у меня пару дней: поешь, отоспись. А я за это время что-нибудь придумаю.

Старший придвинулся вплотную, так, что его дыхание опалило мне щеку.

— Джас, мы же договорились, что надо прекращать. К тому же твой Азарий ревнует, едва уловив мой запах.

Упоминание о теперешнем любовнике вамп проигнорировал.

— Мы с тобой так давно не виделись, и ты же хочешь, признайся. Пусть не со мной, пусть с НИМ, но я могу быть заменой, пока первогодка не прозреет. Я не претендую на твоё сердце. Меня, как более приземленную особь, устраивает тело.

Его язык скользнул внутрь моей ушной раковины, посылая волну предвкушающего трепета.

— Фрррееед — мурлыкнул вампир, — ну давай. Ну что тебе стоит? Представь на моем месте ЕГО и получай удовольствие. Ты не сможешь долго сопротивляться, — он подло улыбается, — уши — твоя эрогенная зона.

— Н-нет… остановись…

— Я знаю, что у тебя давно никого не было… ты делаешь это сам? Хочешь, я тебя утешу моим особым способом, м?

Джаспер садится на меня верхом, обхватывая коленями бедра. Мягкие губы посасывают мочку уха, двигаются по скуле и накрывают мой рот.

Он прав. Так будет лучше. Так будет правильно. Обвиваю руками его талию. Прижимаю к себе. Пока еще нехотя отвечаю на поцелуй, но вамп сможет меня завести, ему это всегда удавалось.

Какая разница, где и с кем, если перед мысленным взором стоит лицо вампирёныша? К тому же, если получу разрядку, то перестану голодно глядеть на Питера. Смогу без глупостей вынести его близость и запах… По крайней мере, я на это надеюсь.

— Молодец, — хвалит вампир и, потянув за волосы, запрокидывает мою голову назад.

Острые как бритва клыки вспарывают горло моей водолазки, и он мягко присасывается к оголившейся шее. Дразнит нежную кожу языком, а после проводит когтями по шву брюк, на что я тут же отзываюсь возмущением:

— Не рви одежду, я разденусь добровольно.

Мужчина освобождает меня от своего веса. Поднявшись, мы быстро стаскиваем с себя облачение, но как только я поворачиваюсь к Джасперу спиной, тот наваливается на меня сзади. Падаю животом на мягкую постель и отдаюсь его заботе.

Друг знает каждый миллиметр моего тела. Каждую чувствительную точку… и то, что я не люблю быть нижним. У нас всегда разворачивался поединок, за место актива. Я, конечно, не могу победить старшего вампира, но обычно Джас уступает. Вот только сегодня мне не хочется сопротивляться. Мне нужна боль, и он может её предоставить наравне с наслаждением.

Вамп проходится языком по моему позвоночнику. Прикусывает выступающую косточку у основания шеи. Проводит ладонями по спине, разогревая кожу, делая её более чувствительной к его поцелуям.

Вскоре мое дыхание срывается, и я начинаю извиваться под его опытными руками. Меня совсем не устраивает, что возбужденный до предела член упирается в постель.

Уловив мое состояние, любовник ставит меня на колени и подтягивает к краю кровати. Я презираю эту животную позу, но упрямиться не буду.

Джаспер ногтями скользит по рёбрам, вызывая щекотку, а уже в следующее мгновение его рука обхватывает и сжимает мою плоть.

— Не надо меня жалеть. Пусть все будет жестко, — шиплю я сквозь зубы.

— Твое желание, — выдыхает партнёр, и грубо потянув за волосы, поворачивает голову влево. Языком атакует мой рот, насилует губы, сминая их почти до крови. Не прекращая дикого поцелуя, без предупреждения загоняет в меня сразу два пальца. Я кричу и дергаюсь вперед, но его удлинившиеся когти впиваются мне в плечо и возвращают на исходную позицию.

— Тише, ты же сам просил.

— Дааа…

Мне надо вспомнить боль, унижение и стыд, чтоб не сделать ТАКОГО с Питером. Мне нужно затолкать обратно свои звериные, низменные инстинкты, иначе стану насильником и умру от ненависти к самому себе.

Вамп продолжает яростно трахать меня уже тремя пальцами, а другой рукой, в такт движениям, поглаживает мой член. Выгибаю спину и всхлипываю:

— Еще… сильнее… — боль уже притупилась и я сам подмахиваю, насаживаясь на его пальцы.

— Будет тебе… сильнее, — отвечает он, — но чуть позже.

Древний опускается на пол и легонько царапает меня зубами за ягодицу.

— Ты никогда не любил боль. Значит, на сегодня, с нею закончили.

— Не решай за ммм…

Его бесстыдный язык касается колечка мышц и с легкостью проникает внутрь. После того как он настойчиво терзал отверстие, эта нежная ласка сжигает мои нервы дотла. Не удержавшись на подгибающихся руках, падаю лицом вниз.

— Так не пойдет.

Джаспер подхватывает меня под живот и опять приподнимет. Его ладонь ложится чуть выше паха, а подушечка большого пальца движется вокруг моего пупка.

— Н-немогу… больше… — Я давно готов принять его. Почему он медлит?

— Хочу слышать стоны страсти, а не боли, — отвечает Джас на мой не высказанный вопрос и продолжает сладкую пытку языком. Медленно-медленно скользит им внутрь и обратно, попутно обжигая горячим дыханием ставшую сверхчувствительной кожу. Одной рукой он ласкает внутреннюю сторону бедер, вторая… черт… издевательски замерла в близости от моего истекающего смазкой члена. Мозг расплавился… терпение испарилось… Не дождавшись помощи, самостоятельно тянусь к налитому кровью стволу. Уловив мое движение, любовник перехватывает ладонь на подступах к желанной цели и прижимает к постели.

— Джассс, ты мучитель.

— Без рук, милый, — он награждает меня укусом в лопатку и наконец-то входит на всю длину.

Хоть ему и хватило человечности смазать свое орудие, я все равно вскрикиваю. Короткая, желанная вспышка боли пронзает тело. Древний зажимает мне рот рукой, и я рефлекторно впиваюсь ему клыками в пальцы. Вампир не двигается. Стоит, упершись лбом мне в затылок, и тяжело дышит. Заботливо ждет, когда я к нему привыкну и дам отмашку продолжить.

— Фред, тебе не больно?