не могу поверить, что ты тогда ответил на мой поцелуй — он мельком посмотрел на мои губы, и меня снова кинуло в жар.

Я решил не отвечать — после стольких порций алкоголя очень легко было сболтнуть лишнего.

 — В армии вы сблизились — вспомнил Паит — неужели уже тогда…?

Я покачал головой.

 — Тогда ничего не было.

Он допил свой виски и жестом показал проходящему мимо официанту сделать рефил. Я тоже.

Какое-то время мы молчали, каждый думал о своем.

 — Кем ты работаешь? — спросил я неожиданно для самого себя.

Он поднял брови.

 — Это имеет значение?

 — Просто интересно.

 — Управляю IT-компанией — ответил он коротко.

Я кивнул. Понятно, почему он знал Гая — скорее всего, они вращались в общих кругах. Непонятно было только, что им обоим нужно было от скромного экономиста — меня.

 — Привет — раздался над ухом чей-то голос.

Я повернул голову и увидел какого-то парня в черной обтягивающей майке. Тот улыбнулся Зоару, полностью игнорируя меня.

 — Привет. Я Галь.

 — Привет — не глядя на него, сказал Паит. Лицо его мгновенно замкнулось и стало непроницаемым.

 — Можно купить тебе чего-нибудь выпить? — спросил Галь.

 — Нет, спасибо, я не один — отозвался тот.

Парень наконец повернулся ко мне и смерил меня взглядом. Пару секунд он, видимо, думал — идти на конфликт или нет. Потом хлопнул Зоара по плечу и отошёл.

Тот немного виновато улыбнулся мне, потом отодвинул от себя нетронутый стакан.

 — Миха — сказал он.

Я поднял на него взгляд со своей последней стопки текилы. У меня слегка все расплывалось перед глазами, но я не волновался — домой можно было бы дойти пешком минут за двадцать.

 — Твое предложение ещё в силе? — спросил он.

 — О чем ты? — не понял я. Потом понял — Сегодня? Сейчас?

 — А когда ещё — усмехнулся он.

Я подумал.

 — К тебе часто лезут со знакомствами — констатировал я факт.

 — Да — просто ответил он.

 — Тогда зачем тебе подставлять мне свой зад? Ты же этого отчаянно не хочешь — сказал я — бери кого хочешь и пользуйся.

Он издал невеселый смешок.

 — Может, я просто хочу закрыть гештальт — сказал он.

 — Это ты про меня? — не понял я. Дюжина порций текилы наконец дошли до моих мозгов, и превратили их в какое-то варево.

 — Да. Дори говорил, что я спрашивал про тебя?

Я попытался вспомнить и не смог.

 — Говорил — ответил я на всякий случай.

 — Знаешь почему?

 — Потому что мы так и не трахнулись? — предположил я.

 — И это тоже. И ещё, потому что из всех, с кем я имел дело — ты был самым порядочным и нормальным человеком.

Я хрюкнул прямо в свою текилу, и закашлялся.

 — Я?!

 — Не смейся — холодно сказал он — я тебе тут душу изливаю. Говорю то, что хотел сказать уже много лет.

 — Ну говори — пробормотал я. Если бы я не был настолько пьян, то уже остановил бы его и, скорее всего, ушел, чтобы не слышать чуши о своей порядочности. Но мои ноги были ватными, а мысли еле ворочались.

 — Помнишь, мы должны были патрулировать в тот день базу вдвоем? — спросил он с затаенной нежностью. Странно было слышать от него такой тон — подобные ему скорее отдают распоряжения, чем ласковые слова.

Я помнил.

В тот февральский вечер мы взвалили на себя обычное тяжеленное снаряжение и потопали в вечерний патруль.

Маршрут проходил через размокшие после дождя песчаные дорожки вдоль вездесущих эвкалиптовых деревьев.

Какое-то время мы шагали молча, но нам предстояло еще четыре часа соседства, и мы постепенно разговорились.

 — Чертова армия — говорил Зоар, меся ботинками бурый мокрый песок под ногами — чем мы занимаемся, Розенберг? Прямо сейчас я мог был трахать свою девушку в своей теплой кровати дома. А вместо этого убиваю свой пятничный вечер на охрану этого богом забытого места. Кому это надо? Три года моей жизни просто псу под хвост.

Я сочувственно кивнул.

 — У тебя есть девушка, Розенберг? — спросил он.

 — Осенью расстались — ответил я.

 — Сочувствую. Что, не выдержала графика боевых войск?

 — Что-то в этом роде — пробормотал я.

Он замолчал.

Какое-то время снова было тихо, только наши ботинки хлюпали по лужам.

 — Ты редко выходишь из базы — внезапно сказал Зоар.

 — Да — ответил я односложно. У меня как раз начались проблемы с родителями, которые требовали от меня соблюдения субботы во время возвращения, и я с некоторых пор предпочитал оставаться на базе. Значит, это уже успели заметить.

 — Поехали ко мне в следующий раз — предложил он — мои родители не будут против, и места у нас много, есть свободная комната для гостей.

Звучало заманчиво.

 — Они не религиозные? — задал я животрепещущий вопрос.

 — Они даже свинину едят, представь себе — усмехнулся Паит.

 — Если не шутишь, то с удовольствием — сказал я, не веря своему счастью.

 — Такими вещами я не шучу — серьезно ответил он.

Мы продолжили наш маршрут, и он рассказывал, куда можно пойти в пятницу в их городе, и как круто мы оторвемся.

 — А твоя девушка? — вспомнил я — она не будет против?

Он хмыкнул.

 — Она со мной рассталась позавчера. Я собирался выйти на выходные домой и убедить ее вернуться, а мне влепили это чёртово дежурство. Понимаешь, почему я такой злой?

 — Да — ответил я и вздрогнул, когда мне за шиворот упала увесистая капля.

 — Черт, дождь начинается — простонал он — побежали в ту рощу, там можно переждать.

Мы добежали до укрытия как раз вовремя — потому что в ту же самую секунду хлынул невероятный ливень. Я смотрел на стену воды перед собой, иногда мне на куртку и лицо падали отдельные капли, но в остальном мы были укрыты достаточно надёжно.

 — Тебе не холодно? — спросил вдруг Зоар шепотом.

 — Н-не очень — ответил я, хотя, если честно, мне было не особо тепло.

 — Я промок — признался он. Прикоснулся к моей ладони пальцами — они были ледяными.

Машинально я сжал его пальцы, чтобы согреть их. Он как-то странно посмотрел на меня, и я смутился.

 — Извини — сказал, отпуская его руку.

 — Ничего — пробормотал он.

Мы стояли почти вплотную на крошечном пятачке сухой земли, а дождь и не думал прекращаться.

Я почувствовал, что он начинает дрожать. Он и в самом деле успел промокнуть, и его волосы были совсем влажными.

Я вздохнул, пытаясь понять, как можно ему помочь. Кажется, у меня была запасная чистая футболка, которую я держал при себе в пакете.

Бронежилет снимать было нельзя, но хотя бы вытереть волосы не мешало бы.

Я вытащил из нижнего кармана армейских штанов пакет с футболкой, протянул ему.

 — Вытри голову.

Он с благодарностью принял у меня пакет, яростно принялся тереть голову тканью.

 — Уже лучше — со смешком сказал мне, но я видел, что он все ещё мёрзнет. Взял у него футболку и обернул ее вокруг его головы — так было теплее.

Он замер, глядя на меня, пока я закреплял рукава над его ушами.

Я не