понял, зачем он наклоняется ко мне, думал, что он хочет что-то сказать на ухо.

А потом его обветренные губы коснулись моей щеки, и я вздрогнул.

Уже очень давно никто не целовал меня — и теперь, в эту секунду, мне было неважно, кто это делает — парень, девушка, однополчанин, хоть сам черт. Несколько последних месяцев жизни в вакууме, когда вокруг было полно людей, но по сути я ощущал себя живущим где-нибудь на Марсе — сделали свое дело.

Я не шелохнулся, ожидая, что он будет делать дальше.

Зоар помедлил секунду, его шершавые губы все ещё касались моей кожи. Потом на секунду он отстранился, и вот уже его поцелуй тронул мои губы, не менее обветренные, чем его.

Я почти не дышал, осознавая, что со мной происходит что-то, о чем я никогда до этой секунды даже не думал.

Не осознавая, что делаю, я приоткрыл рот, впуская в себя его язык.

Он застонал и принял это приглашение. Его руки обхватили мою промокшую куртку, будто он боялся, что я могу сбежать. Своими губами он раздвинул мои и втянул меня в первый в моей жизни поцелуй с парнем — жёсткий, колючий, совсем не такой, к каким я привык со своей бывшей.

В моей голове все шумело от дождя, холода и возбуждения, которое бывает настолько сильным только в двадцать лет.

Я почувствовал, как его рука продвигается вниз, расстёгивает пуговицы армейских штанов и проникает через резинку трусов туда, где уже пульсировал мой стояк.

Руки его, которые ещё минут пять назад были ледяными, теперь стали совсем горячими, поэтому прикосновение не было неприятным. Да что там, оно было охрененно приятным.

Я подумал, что и ему наверняка хочется того же, и повторил его действия.

Он был немного выше меня, поэтому я прислонился лбом к его щеке, и просто плыл по течению — к долгожданному оргазму.

Когда все кончилось, я отстранился от него, только сейчас начиная немного понимать, что произошло.

Хотел что-то сказать, но горло совсем пересохло.

Он прижал к себе мою голову, поцеловал в волосы, в скулу, в щеку, словно сам не чувствовал той же неловкости.

 — Миха — прошептал он мне на ухо — ты охренительный.

Я закусил губу, чтобы не рассмеяться.

Он поднял от меня лицо.

 — Дождь закончился. Пошли дальше?

Я обернулся и увидел, что дождя и в самом деле уже не было. Падали капли с узких эвкалиптовых веток, но ночное небо было чистым.

Теперь, в темном баре, на меня смотрел серо-зелеными глазами повзрослевший Зоар, терпеливо дожидаясь моего ответа.

 — Я пьян — честно признался я ему — ты хочешь заняться сексом с пьяным мужиком?

Он усмехнулся.

 — Если протрезвеешь, то опять начнёшь от меня прятаться. Лучше я поймаю момент, пока ты не передумал.

Мы расплатились, я собрался с духом, поднялся со своего стула и пошатнулся. Он обхватил меня за плечи, поддерживая, и мне опять стало жарко.

 — Идем, возьмём такси.

По дороге я почти протрезвел — по крайней мере, перед глазами уже не вертелось, и выйдя из машины, я зашагал довольно-таки уверенно.

В голове, правда, все ещё была какая-то каша.

 — Приехали — раздался у меня за плечом голос Зоара.

Я поднял голову и увидел перед собой одну из элитных высоток Тель Авива. Как ожидаемо.

Жилье его напоминало квартиру Гая лишь своей явной дороговизной. Здесь чувствовалось больше вкуса — скорее всего, поработал по-настоящему хороший дизайнер.

 — Подожди здесь, я сполоснусь— сказал Зоар.

 — Подожду, если не засну  — ответил я, садясь на высокий табурет у барной стойки. На таком я точно не заснул бы.

 — Присоединяйся — сказал он — у меня бассейн в ванной.

 — Я в нем утону в таком состоянии.

 — Не бойся, искусственное дыхание за мой счёт — усмехнулся он.

 — Иди, я скоро приду — сказал я, прикрыв глаза. Спать мне не хотелось, и я просто пережидал, пока голова перестанет кружиться, слушая всплески льющейся воды в ванной.

Потом решил все-таки искупаться.

Ванная комната была огромной, и в середине находился утопленный в пол бассейн с бортиками — где-то три на четыре метра.

Зоар, который как раз заворачивал кран в душе, махнул мне рукой.

 — Лезь туда, я сейчас присоединюсь.

Я скинул одежду на столик у двери, и быстро принял душ — не хотелось лезть в чистую воду прямо так.

Зоар уже сидел в своей сибаритской ванне и наблюдал за мной.

 — У всех твоих соседей дома такое чудо? — спросил я, присоединяясь к нему.

 — Не, конечно. Я видел подобное пару лет назад в банях в Японии, вот и решил, что у меня тоже такое будет.

Я с довольным вздохом откинулся спиной на гладкий бортик, и закрыл глаза.

Услышал всплеск, и понял, что он придвигается ко мне поближе.

Рука его легла мне на живот, другая — под шею. Его губы, на которых ещё была тень аромата Лафройга, нашли мои.

Я помнил о нашем уговоре, но все равно боялся, что он решит доминировать.

К моему счастью, он даже не думал этого делать. Его поцелуи были напористыми и властными, совсем не такими, как в двадцать лет — но он не менял правил игры, о которых мы договорились заранее.

Я наслаждался его телом — твердым и крепким, и тем, как он открывается мне, не забывая и сам оставлять на моей груди и шее отметины от засосов и укусов. Я вылизывал его живот, с удовольствием всасывал в рот его член и яйца, и между тем, осторожно раскрывал его пальцами. Подумал, что наверное, если бы он не сдался, к концу вечера я сам согласился бы на любую роль. Но говорить это ему не собирался. Я хотел доставить ему такое удовольствие, чтобы он не пожалел бы о своем выборе — как, впрочем, и с любым, с кем я когда-либо делил постель.

Я входил в него и жадно смотрел на его лицо; глаза его в полумраке были почти черными, он прикусывал губу, когда я входил особенно глубоко, и молчал, но его член, твердо упирающийся в мой живот, свидетельствовал о его ощущениях.

— Хочешь быть сверху? — прошептал я, сам того не ожидая от себя.

— Хочу, чтобы ты мне мозги вышиб бы своим хреном — прошептал он, слегка задыхаясь — если уж я согласился на такую авантюру, давай уже до конца и по полной.

Дважды меня уговаривать не пришлось — я обхватил его за бедра и уже не стеснялся — если он хотел по полной, то и получил по полной — до самого его оргазма, который я почувствовал на своем животе — а потом и меня настиг этот бешеный электрический разряд во всем теле.

* * *

Я лежал в его необъятной кровати, слушал его ровное дыхание. Не мог заснуть — после дневного сна, текилы, сумасшедшего секса я был слишком взбудоражен.

Почему-то снова вспомнил тот февраль, десять лет назад.

Мы использовали каждую минуту, чтобы провести