- Я опять тебя напугал?

Лагерт осторожно приподнял голову Кэра, заглядывая в его глаза. Улыбнулся: ну точно как кот, рот приоткрыт, кончик язычка видно, и видно, как он шевелится от дыхания.

- Прелесть, - паладина эта котовость умилила.

Нечистик моргнул, издал странный звук, на обычное свое злое шипение не похожий, дернулся из паладинских рук. Лагерт выпустил, улыбнувшись. Не хотел выпускать, видит Свет. Наоборот, крепче руки сжать хотел, к себе прижать, в волосы лицом зарыться. Пересилил.

- Вот же чертово наваждение…

И Кэра снова напугал, скотина несдержанная. Но как пахнет, нечисть лесная, а? Словно не крапиву в лесу, по жаре летней, драл, а в чистом ручье купался и по травам катался, как жеребенок. Надо было дождаться прибытия заклинания. И чем скорее оно прибудет, тем лучше.

До вечера Лагерт Кэра не видел, но оно и понятно: напугал, теперь нечистик снова будет дичиться пару дней, пока не простит. Молоко пришлось самому себе наливать. Паладин выпил половину и вздохнул - надо же, привык, что пьют из одного кубка, допивать теперь не хочется.

- Нечистик, - позвал он, ни на что особо не надеясь. - Молоко лакать будешь?

Кэр не появился, хотя мужчина был уверен, что он рядом. Взгляд иногда чуял спиной. Телохранит, как обучен, думалось Лагерту. И смех, и грех: от кого его тут хранить? Молоко пришлось допивать самому. И идти в библиотеку - паладин по вечерам читал, книг у некроманта было много, не все магические. Ничего, завтра он оседлает Прорву, возьмет еще немного серебра из бездонной шкатулки и поедет в деревню, думал Лагерт, перелистывая плотные желтоватые страницы, повествующие о приключениях какого-то купца-первооткрывателя среди дикарей Берега Слонов. А там - вдовушка. А то, пока пришлют заклинание, или он руки сотрет до локтей, или снова пострадает ни в чем не повинный нечистик.

- Кэр, если есть хочешь, возьми на кухне остатки пирога, - вспомнил он, что не кормил парнишку.

Ощущение взгляда в спину пропало, значит, Кэр ушел есть. Отсюда было не услышать, стукнет ли деревянная дверца хлебного ларя, где лежал пирог? Главное, чтоб поел. Без приказа крошки в рот не брал, это паладин тоже вычитал в дневнике некроманта. Потому такой худой был, что пересилить себя и пойти добывать еду Кэр мог, лишь совсем умирая с голоду.

- И молока себе налей, оно тоже на кухне.

Лагерт отложил книгу: все равно ничего не запомнил из прочитанного, голова была не тем занята. Он думал, что надо подлатать крышу, третьего дня шел дождь, и кое-где черепица протекла. Придется лезть на чертов чердак, а с высотой паладин не слишком ладил, голова кружилась. Собственно, потому его и не отправили в Драконий Легион, куда внебрачному сыну герцога была, казалось бы, прямая дорога.

- Свалюсь с крыши, и будет всем счастье. Кроме Прорвы.

Но лезть было нужно, а то осенью затопит к чертям библиотеку. Еще было нужно подновить рамы на узких оконцах-бойницах. В каждую был вставлен толстый кусок хрусталя, не стекло - ветром, да даже и градом не выбьет, на века стоит. Хрусталь-то на века, а вот рамы порассохлись, сквозило. Лагерт с досадой махнул рукой, потом устроился на диване поудобнее. Пока тепло, а завтра все сделает, постаравшись не свалиться. Хотелось пирога, но идти было лень. Поймав себя на такой мысли, паладин выругался, вспомнив все известные ему матюки. Да ведь так и зажиреть недолго! Что с ним будет через пару лет? Нет уж, встать и идти за ужином. Не переломится.

Кэр обнаружился на кухне, пристроился спиной к еще теплой печке, сидя на корточках, и лакал молоко из широкой полукруглой чашки, полуприкрыв глаза от удовольствия. Удивительное зрелище: не вскочил, не замер, настороженно глядя на хозяина. Только ушко чуть дернулось.

- Приятного аппетита, - паладин нашел последний кусок пирога и зажевал.

Кэр издал очередной звук, который Лагерт пока не мог идентифицировать. Что-то вроде почти беззвучного “х-ха”. На паладина он демонстративно не смотрел, уставившись в свою чашку. Лагерт тоже на него не глазел, наслаждался пирогом.

- Что завтра хочешь поесть?

Возмущенное шипение. Лагерт сдержал смешок. Кэр не слишком любил пользоваться своей “разговорной доской”. Она его злила, хотя за все время, когда они с паладином общались ее посредством, нечистик ни разу не сделал ошибок в словах. Но все равно не любил. А Лагерт, словно нарочно, задавал ему вопросы, на которые нельзя ответить жестом согласия или отрицания.

- Давай-давай, пообщайся со мной.

Повинуясь взгляду, вернее, магии Кэра, доска слетела на пол. Нечистик задумался, ткнул в буквы, следя, чтоб Лагерт успел их увидеть.

“Рыба”.

- Рыба. Запечь на углях?

Кэр подергал себя за косу, теребя кожаный шнурок, которым рыцарь стягивал ему волосы.

“Да”.

Чудно, даже не жест, а слово.

- Хорошо. Будет печеная рыба. Завтра полезу на чердак, с крышей разбираться. Будешь следить, чтоб я не упал? Я высоту очень плохо переношу.

“Ты боишься”.

Это был вопрос, но на доске не было значков для обозначения вопросительной интонации. Приходилось догадываться так.

- Не то чтобы прямо боюсь, но у меня кружится голова, если я забираюсь куда-то высоко.

“Ты не упадешь”.

Вот спасибо, порадовал. Или это Кэр просто так ставил его в известность, что подстрахует?

- Ты проследишь? Спасибо, нечистик.

“Почему нечистик”.

Лагерт задумался, поскреб в затылке. В самом деле, называть Кэра так было неправильно. Он-то как раз нечистым не был. Зачатый не во грехе, как человек, рожденный не от семени, а лишь силой магии из первоэлементов.

- Как-то по привычке уже. Спасибо, Кэр. Вот, я исправился.

Кэр поднял на него глазищи, уголки губ дрогнули, обозначая робкую улыбку. Вот чудеса! Значит, не так уж сильно его Лагерт и напугал утром?

- А завтра еще в деревню отправлюсь, к одной вдове, - сказал паладин. - Чтобы тебя по утрам перестать пугать, а то все аж в узел уже связалось.

Кэр склонил голову набок, нахмурил брови - две черные стрелки, словно вороные перышки с изломом. Подумал, постучал по доске с рунами:

“Зачем”.

- За плотскими удовольствиями.

Теперь черные перышки взлетели - Кэр удивился. Или растерялся.

“Удовольствиями”.

Лагерт был готов вырвать себе дурной язык. Ну, да, Кэру-то удовольствия тогда не досталось ни на капельку.

- Ну… Как бы это объяснить…

“Словами”.

Ах ты, маленькая язва! Вообще, Лагерту было удивительно то, что Кэр согласился сегодня вот так поговорить с ним. Иногда паладину начинало казаться, что собственное увечье, вернее, недоделанность, неидеальность парнишку тяготили, что его злила немота, когда и хочешь ответить, но не можешь просто потому, что в горле нет нужных связок.

- Ну… Э… - он мялся, не зная, как объяснить. Под внимательным взглядом сиреневых глаз было неуютно. Кэр ждал ответа, терпеливо и неподвижно.

- Ну, когда двое в постели… Это приносит удовольствие… Когда по взаимному согласию.

Кэр повел плечом, отвернулся. Видимо, понял. Осознал. Обиделся или нет? Да, чего гадать, конечно, не обрадовался тому, что хозяин, вишь ты, плотского удовольствия захотел.

- Так что завтра я в деревню. А сегодня спа-ать… Жду не дождусь матраса, чтобы засыпать под запах трав и видеть светлые сны.

Лагерт налил себе полкружки молока, запил пирог и вспомнил:

- А ты останешься дома.

Кэр замотал головой.

- Но почему нет?

“Защищать”, - быстро отстучал на доске парнишка.

- Малыш, от кого меня защищать в деревне?

Тот только сумрачно и упрямо посмотрел из-под челки. Приказать ему, что ли? Нет, он и так запятнал себя. Хорошо хоть, не отвернулся Свет.

- И что, будешь смотреть, как я с ней..?

У Кэра дрогнули сжатые губы, сведенные брови, отразив секундное замешательство. Потом он твердо кивнул, резко, словно клюнул воздух.

- И зачем это тебе? - Лагерт растерялся.

“Учиться”.

Кэр с силой ткнул в последнюю руну и рывком отправил доску на стол, где она и лежала все время. И выбежал из кухни, неслышно, легко, словно сказочный дух ветра. Чему он собрался учиться? Паладин не понял. Зато он представил себе, как будет трахаться с миленькой вдовушкой, ощущая упорный взгляд в спину… Бр-р-р, ну и перспективка. Но что поделать? Может, Кэр хотя бы отвернется? Ну или не будет смотреть так пристально? Учиться он собрался. Да чему, Свет милостивый?! Как трахаться надо? Или… Мысль пронзила бедного паладина, как острая спица, через грудину в сердце: или это маленькое чудовище собралось учиться у Янины, как правильно раздвигать ноги перед мужиком? Он, что, решил, что Лагерт еще раз захочет заняться с ним чем-то непотребным? Бедный нечис.. Кэр. Надо будет ему сказать утром, что, раз уж такое дело, что у них привязка вышла магическая, то он может считать себя телохранителем, но про второе свое предназначение забыть. Может, потом когда-нибудь, они соберутся и съездят в столицу, в резиденцию Ордена некромантов, чтоб эти чертовы узы с них сняли.