Кэр положил руки на стол, закрыл глаза и сосредоточился. Клеймо на шее разгорелось, словно вплавленные в кожу нити серебра, изменило цвет, став золотистым и погасло, а сам Кэр покачнулся и распластался по столу. По золотому столу. Паладин первым делом подхватил его:

- Кэр, что с тобой?

Тот выглядел так, словно месяц не ел и не спал, кожа побледнела, глаза обвело черными кругами.

«Золото… самый… энергоемкий материал… Я смогу еще, немного позже, ладно?»

- Не надо, этого стола хватит, - паладин отнес его на кровать. - Тебе принести поесть? Ты поспишь?

«Побудь со мной», - попросил Кэр.

- Хорошо, - паладин уселся рядом, погладил Кэра по щеке. Тот не шевелился, неслышно дышал, и только легкие движения грудной клетки говорили о том, что он вообще дышит. Лагерт подумал: каково ему быть живым философским камнем? И почему он, почти не сомневаясь, открылся перед хозяином? Ведь, будь на месте паладина кто-то другой, и даже опасность для самого Кэра (а в том, что она есть, Лагерт не сомневался) не остановила бы от жажды наживы, заставляя снова и снова делать золото. Пока не истощатся силы в этом хрупком теле.

- Вот отдохнешь, займемся очень интересным делом - будем рубить золотой стол.

«Извини. Не придумал ничего лучше. Теперь у нас нет стола», - Кэр слабо улыбнулся.

- Ну, стол можно и другой заказать. А ты глупый… Мог бы сказать, что ты умеешь так, мы бы подобрали что-то маленькое, чтобы ты так не напрягался.

«Тысячу раз по маленькому усилию - тяжелее, чем один большой выплеск силы за раз», - возразил Кэр. Краски возвращались на его лицо медленно, но верно, потом взвыл пустой желудок, требуя немедленно наполнить его пищей вовсе не духовной.

- Значит, будем рубить стол. Сейчас принесу тебе еды.

Перепелки уже снова остыли, но Кэр был благодарен и за холодное мясо и хлеб. Пять тушек двое голодных существ мужского пола умяли моментально, слегка поправив положение дел.

- Ты говорил, что хочешь научиться готовить? Вот сейчас и будем учиться. На завтрак у нас ничего нет, а можно сварить кашу с грибами и окороком, - предложил паладин.

Кэр согласился с завидным рвением, отправился в подвал за продуктами, пока Лагерт заново разжигал печь и ставил на огонь котелок с водой. Хотелось учить Кэра, чтобы он радовался, чувствовал себя нужным. А еще теперь еще больше хотелось оберегать мальчишку, ведь, прознай кто-то о его способностях, и вся великая магическая мощь не сумеет спасти его, да и все умения паладина тоже. Что уж проще: захватить человека в плен и требовать от Кэра раз за разом создавать золото? Лагерт не обольщался в человеческой природе. Надо предупредить мальчишку о том, чтоб скрывал это. На всякий случай.

Об этом они поговорили тотчас, откладывать такой разговор не стоило.

«Да, я понимаю, - кивнул Кэр, помешивая длинной деревянной ложкой кипящее варево под чутким руководством Лагерта. - Я не стану показывать это умение на чужих глазах. Я и вовсе предпочитаю не показываться на глаза кому-то, кроме тебя».

- Вот и славно. Тебя нужно беречь.

«Не отнимай мой хлеб!» - весело возмутился совершенно пришедший в себя парнишка. О недавней потере сил говорили сейчас лишь снова заострившиеся скулы и запавшие щеки.

«Кормить, как Прорву!» - решил Лагерт.

- Эй, я паладин, я воин! Это я должен всех оберегать и защищать.

«А тебя - я, - Кэр посмотрел ему в глаза весьма серьезно, без тени улыбки. - Я всегда буду беречь тебя».

- Хорошо, малыш. Только не лезь на рожон.

«Буду бить скрытно, из невидимости, и из-за твоей спины. Пусть все думают, что это ты - такой могучий», - ухмыльнулся Кэр.

- И будут меня звать на уничтожение драконов.

«Зачем уничтожать чудеснейших магических созданий мира?» - изумился парень.

- Это я для примера, малыш. Считается, что убить дракона невозможно.

Кэр промолчал, то ли не зная, так ли это, то ли не желая говорить на тему убийств. Паладин запоздало вспомнил об ограничении этого создания, которому было запрещено убивать людей.

Каша доварилась за полночь, сил ее есть уже не было ни у одного, ни у второго, хотелось немедленно лечь и уснуть. Так что в спальню они поспешили со всем пылом, и устроились на кровати вместе, так уж вышло. И Лагерт не стал противиться желанию обнять Кэра, а тот - отодвигаться.

- Сладких снов, малыш, - зевнул паладин.

Кэр сонно что-то промурлыкал в мыслях в ответ.

========== Глава восьмая ==========

Утром, после сытного завтрака, умывания ледяной водой из колодца и кормления и чистки Прорвы, Лагерт взял топор и пошел издеваться над столом. Чистое золото - металл мягкий, рубить его было достаточно легко. Сначала стол лишился ножек, и Лагерт с Кэром выволокли его к сараю, где стоял чурбак для колки дров и козлы для распила бревен.

- Надо сделать из него просто золотой лом, чтоб не совсем было понятно, что это, - пояснил паладин.

К полудню у них в сундуке лежала целая куча относительно ровных кусков золота. Стол в них не угадывался совершенно. Он был огромным, массивным, с толстой столешницей и ножками, а так как стоял на кухне - то и резьбы и прочих извращений на нем не было. Получилось почти две трети сундука.

«Нужно больше золота. Или добавить серебра? А можно еще добавить камни, в лаборатории есть немного ограненных сапфиров и изумрудов».

- Думаю, что насыплем серебра и хватит, в конце концов, не я разорил земли…

Кэр просто молча принес бездонную шкатулку, перевернул ее и потряс. В сундук хлынул водопад монет, наполняя его доверху.

- Ну вот, так намного лучше. Теперь они от меня точно отстанут.

«А что такое - игорная страсть?» - вспомнил Кэр фразу из письма брата Лагерта.

- Игра в карты на деньги. Большие деньги.

«А что такое карты?»

- Ну… Это такие специальные раскрашенные картинки, точнее не объяснить.

«А… а… Ладно. Я все равно не понял, почему в эти картинки надо играть на деньгах. Это же неудобно? Если большая куча денег, они рассыплются».

- Не на деньгах, а на деньги. Победитель забирает все деньги проигравших.

Кэр задумчиво и немного растерянно почесал за ухом, подергал себя за косу и пожал плечами:

«Это слишком сложно для меня».

- Не думай. Это плохое занятие - игра в карты.

«Я понимаю. Твой отец проиграл все свои деньги. Но если ты пошлешь ему эти, он снова проиграет? Или нет?»

- Надеюсь, что ему хватит ума больше не играть…

Свое мнение Кэр оставил при себе, если оно и было. Вместо этого унес шкатулку назад, а вернулся со статуэткой ястреба.

«А он унесет этот сундук?»

- Должен, ограничения, кажется, лишь на живых существ.

Полупризрачный сокол увеличился в размерах, сцапал в огромные когти сундук и пропал.

«Ага, точно. Теперь нужно заказать стол. Плотник будет счастлив».

- На нас тут все окрестные деревни озолотились.

Кэр фыркнул и весело рассмеялся. Лагерт замер, глядя на него, любуясь изящным силуэтом в полуденном солнечном свете, искристыми глазами такого же цвета, как легендарный Философский камень в алхимических трактатах.

- Красавец ты, малыш…

Будь у паладина воспитание, подобающее отпрыску высокого рода, он сказал бы иначе, представил бы мальчишку на атласных простынях, увешанного украшениями. Лагерт представлял его на свежескошенной траве и в венке из клевера и ромашек. И хотел до одури, сдерживаясь изо всех сил.

- Пойду я… Прорву гулять выпущу, - сообщил он и сбежал.

Кэр вздохнул, картинки у паладина выходили куда яснее слов. И в тот раз, с лентами, Кэру понравилось, он сумел даже достичь пика удовольствия, чтобы смешать их семя и закрепить узы. И теперь был согласен попробовать без лент, довериться своему хозяину полностью.

Лагерт коня на луг буквально выталкивал. Глупости в голове никак проходить не желали. Вспоминались прикосновения покрытых ароматным маслом ладоней, покорные губы, раскрывшиеся навстречу, как бутон цветка, безумие на грани срыва, когда его, наконец, впустили в жаркую тесноту…