— Ты больной! — закричал Дамир.

— Знаешь, было приятно наблюдать, как ты пьёшь мою сперму. Ты мне очень понравился. Видишь ли, её состав был изменён под действием определённых трав, которые я специально ел. Таким образом, получился прекрасный яд для того, чтобы пробудить твою похоть. Конечно, я в идеале хотел приворожить тебя к себе, сделать истинным сакором, чтобы ты сам съел своего дружка. Но потом подумал, что всё это слишком долго, хотя и интереснее.

Дамир вдруг начал смутно припоминать, что было до того, как он очнулся на земле. Сердце сжалось от боли, но причитать было некогда. Нужно было срочно что-то сделать, чтобы спасти Киро. Только Протей ничего не сказал о том, возможно ли это, если ритуал уже начат. Андрэ поднялся с места и встал на небольшом расстоянии напротив Дамира, наблюдая за его лицом, искажённым болью, словно это он был принесён в жертву.

— Киро, ответь мне, — в отчаянии позвал его Дамир, подбегая к нему. Киро лишь постанывал от боли, и никак не реагировал на слова Дамира. Дамир протянул к нему руку, но боялся причинить ему ещё большие страдания, если это вообще было возможно.

— Ты опоздал, его дух уже у меня, — произнёс Андрэ, показывая на белый клык, висящий на черной нитке. — Отличный суверничик! Пока он у меня, это позволяет ему страдать, не умирая.

— Что ты несёшь? — закричал Дамир, его трясло, он не мог взять себя в руки, не мог думать. Он выхватил кинжал, который лежал в его кармане, и со всей силы бросил его в Андрэ. Лезвие ножа, блеснув в свете костра, попало прямо в голову Андрэ, легко войдя в череп, словно это было мягкое масло. На лице Андрэ застыла последняя эмоция, выражающая не то страх, не то удивление, и он замертво упал на землю. Клык на чёрной нитке выпал из его рук.

«Я убил человека», — вдруг подумал Дамир, в груди защемило. Но в следующую секунду он услышал стон Киро и развернулся к нему. Он был ещё жив, по крайней мере, Дамир хотел в это верить.

«Он скоро умрёт, надо отнести его к шаману», — подумал Дамир и поднял Киро на руки. Но, пройдя несколько шагов, Дамир услышал за спиной странный гул. Он развернулся и увидел, что Андрэ поднялся, но он был больше похож на тряпичную куклу, чем на человека. Его руки и ноги безвольно висели, а выражение лица по-прежнему выражало не то испуг, не то удивление. Вдруг Дамир заметил, что из раны на его голове, в которой торчала рукоятка кинжала, заструился чёрный дым. Киро в руках Дамира вдруг перестал шевелиться и стонать, Дамир тут же развернулся и торопливым шагом направился к шаману. Его сейчас волновала только судьба Киро.

Протей сидел на том же месте, где они совсем недавно говорили с Дамиром. Увидев его, Протей поднялся и протянул руки вперёд, Дамир неуверенно передал ему Киро, который больше не подавал никаких признаков жизни.

— Прошу, помогите ему! — взмолился Дамир, падая на колени, слёзы скатывались по щекам, оставляя влажные следы. Шаман молча посмотрел в лицо Киро, а затем перевёл взгляд на Дамира.

— Где его дух? — торопливо спросил Протей.

— Я… я не знаю, наверное, остался на поляне, — дрожащим голосом произнёс Дамир.

— Это очень плохо, жить твоему другу осталось несколько минут, — шаман положил Киро на землю и, приложив руку к его груди, начал что-то шептать.

— Пожалуйста, сделайте что-нибудь, — Дамир чувствовал себя загнанным в клетку.

— Беги и принеси мне его дух! Быстро!

Дамиру ничего не оставалось делать, как послушаться шамана, и он снова быстро побежал к поляне. Но на том месте только горел костёр, а рядом на траве остался кровавый след, где лежал Киро. Ни Андрэ, ни клыка на нитке нигде не было. Дамир побежал назад к Протею, но и на том месте, которое он покинул всего несколько минут назад, тоже никого не было. Тогда Дамир побежал к деревне, но не обнаружил там ни домов, ни жителей — ничего. Он стоял посреди большого неровного поля. Отчаяние схватило его за горло, в груди всё горело огнем от боли, глаза застилали слёзы. Он упал на колени на землю и закричал, что было сил.

— Киро! Киро! Прости! — кричал он, роняя слёзы на осеннюю пожухлую траву.

Вдалеке занимался рассвет, окрашивая небо в красный цвет, но перед глазами Дамира стояло только лицо Киро, искажённое болью.

— Прости меня, — прошептал Дамир, словно надеялся, что Киро услышит его.

Стоя в тёмной комнате, Дамир раз за разом набирал номер на своём сотовом, но каждый раз слышал только голос оператора, который сообщал ему, что такого номера не существует.

— Анна, Анна, где ты?.. Мне нужна твоя помощь.

По небритой щеке Дамира скатывались слёзы.

========== Книга III. Противостояние. Глава 1. ==========

Тому, кто не забудет

«Ожидание, превращающее жизнь в ад… Бесконечно тянущиеся дни, сменяющие друг друга, одинаково безликие и безразличные… Я, словно проклятый временем, обречённый им ждать неизвестно чего, затянутый в его жернова, перемалывающие всё, что когда-то было моим. Всю мою жизнь.

Началась весна. И, может, для кого-то это время жизни, но для меня всё остановилось. Киро так и не вернулся… Сейчас его считают пропавшим без вести, а я даже не могу рассказать всего.

Этот чёртов лес прочёсывали вдоль и поперёк, мы просмотрели каждый миллиметр этой проклятой земли. Но ничего… Никакой деревни, никаких людей — вообще никакого следа. Может, я сошёл с ума?

Может, Киро просто бросил меня, а я не смог этого вынести и просто придумал всё это?

Анна, почему я не могу найти и тебя? Почему ты не отвечаешь мне?

Этого не должно было случиться.

Ты думаешь, что весь твой мир наполнен счастьем, и вот в один момент рушится всё. И кроме темноты и тишины ничего не остаётся».

Дамир закрыл тетрадь, скрыв написанное. Он часто оставлял свои мысли на листах бумаги. Иного способа изливать постоянно скапливающуюся внутри боль не было. Ни о каких стихах и новеллах и речи уже не шло — вдохновение забыло к нему дорогу. Только чувство вины и боли — и больше ничего.

Все эти полгода Дамир был заперт внутри этой квартиры, но больше — внутри самого себя. Наедине со своими тревожными мыслями и горькими воспоминаниями, наедине со своей тоской, которая порой казалась просто невыносимой. Он не знал, чего ждал.

Дамир лёг на кровать, его открытые глаза уставились в потолок. В комнате было темно, как и за окном, но Дамир и не надеялся, что спокойный сон придёт к нему. Бессонница, как и постоянная ноющая боль в сердце, стала его верным спутником. Он прикрыл глаза. Его мысли снова закружились в голове, но каждая из них уже сотни раз приходила к нему. Уже полгода они кружили этот нескончаемый хоровод, вовсе не добавляя ни сил, ни веры.

Полгода молчания сестры всё чаще приводили Дамира к мысли о том, что нужно вернуться во Францию, чтобы узнать, в чём дело, но он не мог. Он боялся уезжать. Где-то глубоко внутри Дамир хранил надежду на чудо, что Киро вдруг вернётся. И он очень боялся, что если он уедет, то потеряет последнюю ниточку, которая ещё может привести его к пониманию случившегося. Поэтому он продолжал жить в той же квартире, которую они сняли с Киро, приехав в штаты, не менял номера телефонов.

Он ждал. Каждый день. Каждую ночь. Он не мог спать, потому что стоило ему закрыть глаза, он видел ту ночь, когда вся его жизнь обратилась в прах. Память предательски хранила каждое мгновение тех событий. Даже тех, которых он не смог вспомнить сразу. И об измене, и о глазах Киро, полных боли… Каждый раз это всё больнее и больнее ранило сердце. Дамир не мог простить себя.

Квартиру трудно было узнать, она пришла в состояние полного запустения. Но Дамира не интересовал порядок. Его вообще больше ничего не интересовало, кроме одного.

Сам Дамир за эти полгода похудел, щёки, заросшие жёсткой щетиной, впали, он выглядел измождённым. Его, прежде живые и блестящие, изумрудные глаза потускнели. Дамиру было всё равно, что происходит с ним и его жизнью. И он вовсе не возражал, если бы смерть явилась за ним. Лишь бы избавиться от страданий, каждое мгновение терзающих его.