— По всей видимости, — начал Зефир, — герцог Джелато лично написал для нас это задание.

— А король Миндаль и королева Ваниль?

— Джелато — приемник Великого Парфе. Логично, что он знает о турнире намного больше, чем остальные правители. Все это время именно он рассказывал королю о том, что должно происходить на первом и втором этапе, а вот сейчас…

— Думаешь, никто во дворце не знает, куда мы пропали? — спросил Максим.

— Я предполагаю это. Во всяком случае, Пастила не знала, почему мы должны были ночевать во дворце. Джелато мог оставить организацию этого этапа на себя.

— Ни Сорбе, ни Пломбира я так и не видела, — сказала Лида. — А вы?

И Горький, и марципанец покачали головами.

— Мог ли турнир уже закончиться?..

Стоило Воздушной об этом спросить, как ее глаза обратили внимание на то, что розоватого тумана под ногами практически не было.

— Чувствуете?

Максим глубоко вдохнул, морща нос от неприятного запаха.

— Гарь. Что-то жгут.

Жгут?.. Что здесь можно жечь?..

Ответ на этот вопрос сам пришел в голову девушке. Она быстро опустилась на колени, расчищая под собой плиты.

— Ты чего делаешь?

— Я знаю, где Сорбе! — поднимаясь обратно на ноги, произнесла девушка и побежала в нужном ей направлении.

Неужели… Неужели он хочет лишить нас шанса на победу?..

— Лида, объясни! — потребовал разъяснений Зефир, вместе с Максимом догоняя Воздушную.

— Этот Лис рассказал ему, как выиграть корону Марципана!

Девушка от злости сжала в руке листок с заданием, на котором красивым почерком было выведено: «Для победы Вам требуется принести во дворец сердце кондитера».

Комментарий к Глава 15. Запутавшееся сердце кондитера.

Все пришли в себя! Ура! Не долго они были завистливыми зомби. Теперь им нужно добраться до Сорбе, достать сердце и вернуться во дворец целыми и невредимыми. И никто не может им обещать, какой из оставшихся пунктов будет самым сложным=)

========== Глава 16. Полыхающее сердце кондитера. ==========

Один зеленый коридор быстро сменялся другим, не давая возможности тем, кто бежал за девушкой, хотя бы примерно запомнить пройденный маршрут. Горький тщетно старался найти для себя ориентир, чтобы, в случае чего, выбраться из лабиринта, если его пути с Воздушной и ее покровителем разойдутся, но никаких ориентиров вокруг себя он не видел.

Только зеленые, высокие кусты, шумно шуршащие темно-зеленой листвой.

— Да куда мы бежим?! — не выдержал Максим, в очередной раз покорно сворачивая в том же месте, что Лида, несущаяся куда-то.

— К дереву!

— К какому дереву?!

— Шоколадному! — слегка обернувшись, выкрикнула девушка. — В этом лабиринте есть шоколадное дерево! Настоящее!

— И что с того?!

Вся эта ситуация ужасно раздражала юношу. Он понял, что бежали они к очагу возгорания, но зачем они туда бежали, он так и не понял. Ну, подумаешь, какое-то дерево в лабиринте растет? Может, оно тут и не одно вовсе? Так с чего к нему такой интерес и переживания?

Максим точно знал, что бежать нужно от огня, а не к нему. Особенно в таком месте, как лабиринт — замкнутом пространстве, с коридорами-тупиками, из-за которых они могли заблудиться, потерять друг друга, и быть пойманными огнем в ловушку, без возможности спастись и вернуться в свой мир невредимыми.

— Неужели…«сердце кондитера»? — задумчиво произнес Зефир, останавливаясь.

Его подопечная и Горький сделали то же самое, пытаясь привести дыхание в порядок. Юноша опирался руками о колени, удивляясь, как быстро сегодня он выбился из сил.

— Думаешь, в задании говорится о его плодах?

— Я в этом уверена, — кивнула Воздушная покровителю. — Иначе, зачем его жечь? Джелато, как приемник Парфе, рассказал Сорбе о том, как пройти этот этап. Он собирается взять только один плод, а остальные сжечь, чтобы мы не смогли побороться за корону!

— Это возможно, — протянул марципанец, соглашаясь с Лидой. — Но откуда ты узнала о дереве?

— Я его нашла, когда блуждала здесь, — ответила девушка, присаживаясь на корточки и, стряхнув с плиток пыль, указала своим спутникам на углубления в них. — Здесь узоры, как на дверях покровителей, по ним течет золотая смола! Точнее…

Воздушная пригляделась, проводя пальцем по углублению в плитке.

— Текла.

Конечно, если дерево пострадало, то и смоле в плитах будет взяться неоткуда, подумала она, поднимаясь обратно на ноги.

— Нужно идти дальше.

Чем ближе они приближались к шоколадному дереву, тем сильнее становился запах гари, и тем ярче становилось вокруг них зарево, пламя которого захватило не только само дерево, но и живые изгороди вокруг него.

— Лида, не приближайся к огню, — одернул подопечную Зефир, прикрывая нос рукой. — И старайся не вдыхать эту гарь.

Девушка покорно натянула ворот футболки на лицо, так же поступил и Максим.

Огонь сжигал шоколадное дерево, под воздействием высоких температур ветки и крона трещали, разламываясь и падая вниз. Золотая смола, выкипая, бурлила, переставая попадать в плиты.

Девушка старалась рассмотреть то место, где еще недавно над ней возвышалось высокое дерево, но из-за костра, устроенного ее соперником, глаза стали слезиться, а одежда уже насквозь пропиталась запахом гари.

Хотя бы один, взмолилась Лида, с надеждой во взгляде ища уцелевшие плоды. Одного нам хватит.

— Сорбе… — произнес стоящий рядом с ней юноша, указав на приближающуюся к ним фигуру.

— Надо же! Вы удивили меня! — смеясь, проговорил парфиец, показавшись перед их компанией. — Особенно вы, люди. Даже Пломбир не смог пройти испытание.

На бледной скуле фаворита Джелато проявлялся синяк, одного цвета с его одеждой. Он брезгливо дотронулся до него, тут же одергивая пальцы от появившейся тянущей боли. Всегда высокомерное выражение его лица скривилось от неприятного ощущения.

— Что…ты сделал с Пломбиром?..

Конечно, глупо было думать, что Пломбир ему не завидовал, подумала Лида, когда не смогла увидеть парфийца рядом с Сорбе. А раз так, то Пломбир должен был напасть на него, но… Здесь только Сорбе.

— Проигрыш на этом этапе означает только одно, — ухмыльнулся юноша, подбрасывая в руке темно-бордовый плод шоколадного дерева. — Пломбир проиграл, и вы все тоже.

Горький было дернулся в сторону наглого парфийца, как его остановил Зефир, неодобрительно покачав головой.

— Ты не сможешь его отобрать.

— Это еще почему? — сквозь зубы проговорил подопечный Трюфеля. — Наша победа у него в руках, а он прямо перед нами!

— Для лабиринта Сорбе уже победитель, — поняла, что к чему Лида. — Лабиринт не позволит тебе и близко приблизиться к Сорбе.

Так же, как он не позволял мне и Паше сжульничать, подумала Воздушная.

— Да нет уже никакого лабиринта! Присмотритесь!

Максим был прав. Ближайшие к дереву изгороди горели, и потушить их не удалось бы ни чем: ни водой, ни пеной, ни песком.

Уверенный в том, что ему удастся отобрать у Сорбе плод, Горький сделал шаг вперед по направлению к парфийцу, как плитки под их ногами тут же затряслись, трескаясь и выпуская на свободу зелено-коричневые, живые корни шоколадного дерева.

Оно защищает не Сорбе, вдруг поняла Лида. А свой плод.

— Чтобы отобрать его, нам нужно выбраться из лабиринта, — тихо произнесла девушка, чтобы только Зефир и Максим ее услышали.

Если все было так, как она думала, то им оставалось только набраться терпения, проследить за Сорбе и напасть на него в тот момент, когда он будет ожидать этого меньше всего.

— Жаль, конечно, с вами расставаться, но время не ждет, — ухмыльнулся парфиец, вальяжно кланяясь им, лишь имитируя следование этикету. — Но меня радует тот факт, что я вас больше не увижу. Прощайте, люди. Марципанец.

Сорбе скрылся в огне, спеша к выходу из лабиринта и к своей короне. Корни из последних сил защищали убегающего парфийца, сдаваясь лишь тогда, когда огонь добрался до их кроны, превращая живое растение в черно-оранжевые угли.