Свет, в который они собирались войти, был нежно-желтым, теплым и согревающим, как успокаивающая ванна после долгого, трудного дня.

— Зефир, сердце — твое, — произнесла Лида, смотря на покровителя. — Джелато будет нечего возразить, если с победой придет житель Марципана.

Подопечный Трюфеля кивнул, соглашаясь с девушкой.

— Пошли, — сказал Зефир, перехватывая Пломбира. — Если Сорбе добрался до короля, то уже нет никакой разницы, кто принесет это «сердце» королю.

Он первым вошел в дверь, желая побыстрее избавиться от тяжелой ноши на своей спине.

— Лида, нужно торопиться, — подгонял Воздушную Горький, одной ногой переступая порог. — На что ты там смотришь?

— Ни на что, — покачала головой девушка. — Идем.

Надеюсь, больше не увидимся, мысленно попрощалась она с человеком, бродившим в лабиринте несколько веков.

Дверь за ними со скрипом захлопнулась, отправляя участников турнира в другое место, а через некоторое время к ней стал подходить кое-кто еще.

— Ну, наконец-то, — произнес Паша, скидывая с себя старый, рваный на концах плащ.

Юноша вытянулся, поднимая руки вверх, слыша, как захрустела в теле каждая косточка, скованная на протяжении сотен лет. Он проделал несколько движений, разминаясь и готовясь к долгому путешествию.

— Наконец-то…

Паша подошел к двери, проведя по ее поверхности рукой. Из его груди послышалось еле сдерживаемое бульканье, которое спустя мгновенье переросло в громкий, заливистый смех.

— Наконец-то!

Оскал, который Лида заметила ранее, теперь не исчезал с его лица. Он судорожно вдыхал воздух, все еще пропитанный гарью, стараясь унять мелкую дрожь в руках.

— Свободен.

Свободен.

— Я свободен…

Наконец-то свободен…

— Я свободен! — смеясь, прокричал Паша, сжимая руками ручку двери и открывая ее, смотря на нежно-желтый свет. — Свободен…

Дверь вновь закрылась, выпуская из этого места и тех, кто должен был уйти, и тех, кто должен был вечно блуждать в зеленом лабиринте за совершенные когда-то проступки.

***

Персиковое солнце в столице Марципана уже давно село за сахарные горы, уступая свое место темному небосводу и белым, блестящим на нем точкам. Были ли это такие же, как в человеческом мире звезды, или что-то другое, Лида не знала, да и думать об этом в данный момент у нее не было никакого желания.

Думая, что самое опасное осталось позади, девушка и не предполагала, что в королевстве будет куда опаснее, чем в лабиринте.

— Это плохо, — проговорил Зефир, прислоняясь спиной к пряничной стене какого-то дома. — Очень плохо.

Дверь определенно должна была привести участников турнира обратно во дворец, а вместо этого, почему-то, они все оказались на одной из городских улиц, по которым в поисках их рыскали шпионы Джелато.

— Этот Лис не доверяет Сорбе? Или просто решил подстраховаться?

Лида сидела напротив покровителя, следя за тем, как с каждой пройденной минутой ухудшалось состояние Пломбира. Парфиец тяжело дышал, на его висках стали проявляться заметные испарины. Губы, до этого особо не выделяющиеся на бледном лице, приобретали синюшный оттенок, заставляя Воздушную нервничать.

— Знаете, на что это похоже?

— На отравление, — произнес Максим, держа пальцы на запястье Пломбира и отсчитывая про себя его пульс. — Если предположить, что Сорбе сделал с ним то же самое, что и с цитронийцами, но ему нужно противоядие. А иначе…

Договаривать Горький не стал. Исход Пломбира при самом худшем развитии событий и так был понятен каждому из них.

— С этими борзыми мы его до дворца не донесем, — сказал он, сравнивая парфийцев с охотничьими собаками. — Может, попросить помощи у кого-нибудь из горожан?

— Дома сейчас пустые, — ответил ему Зефир. — Поэтому они так спокойно, не боясь, что их заметят, разгуливают по улицам.

— Все подданные королевства во дворце? — спросила Лида, прикрывая глаза. — Готовятся поздравлять Сорбе с победой?

Возможно, произнесенное имя повлияло на Пломбира, а возможно, и что-то еще, но на мгновенье он открыл глаза, обведя своих спасителей затуманенным взглядом.

— Будешь должен этому человеку, парфиец, — сказал Зефир, указывая на подопечную.

— Почему… — тихо прошептал Пломбир, еле разлепляя слипшиеся губы. — Почему…я с вами?..

— Ты не помнишь, что произошло в лабиринте?

— В лабиринте?..

Юноша нахмурился, пытаясь вспомнить, что же с ним случилось, но мысли в голове путались, а думать, и обдумывать что-то было по-настоящему лень. Пломбир устало выдохнул, чуть заметно покачав головой.

— Сорбе отравил тебя пчелиным ядом, так? — продолжала спрашивать его Лида, надеясь, что парфиец способен хотя бы понимать смысл ее вопросов. — Ты хоть это помнишь?

Парень продолжал лишь вздыхать, снова закрывая глаза.

— В отличие от цитронийцев, он хотя бы в себя пришел, — подметил Максим.

— Для такого, как он, доза, возможна, была недостаточно большой, — предположил Зефир, вновь выглядывая из-за угла на улицу. — Вместе с ним нам не уйти. Он будет нас тормозить.

— Мы его здесь не оставим, — произнесла Воздушная, с упреком посмотрев на покровителя.

— Я и не говорил нам его оставлять, но… — марципанец замолчал, стараясь придумать, как им быть дальше.

— Оставь его на нас, — сказал Горький, указывая на себя и девушку. — Ты — житель этого мира, тебе же и заявляться во дворец с победой.

— Я…не могу.

Зефир не мог оставить Лиду одну, даже понимая то, что подопечный Трюфеля, в случае чего, мог о ней позаботиться. Если парфийцы их найдут, то вдвоем они бы, может, и убежали, но с Пломбиром, который вновь заснул, сделать этого у них не получится.

— Лучше если кто-нибудь из вас…

— Вот они!

От громкого выкрика, сидящие до этого участники турнира резко вскочили на ноги. Покровитель семьи Воздушных закрыл собой людей, не давая враждебно-настроенным парфийцам приблизиться к ним. Спустя мгновенье к нему присоединился и Максим.

— Лида, забирай сердце и беги!

— Но это должен быть ты!.. — попыталась воспротивится девушка, но тут же поняла свою ошибку.

От нее в этой стычке толку никакого не будет. Единственное, что она могла сделать для Зефира и всех остальных марципанцев, это добраться до дворца и попытаться отвоевать у Сорбе победу.

— Быстрее! Как доберешься до дворца, ищи поварской погреб! Скорее всего на территории дворца немало прихвостней Джелато!

Девушка, подняв с земли плод шоколадного дерева, лишь на секунду задержалась в переулке, чтобы в следующее мгновенье сорваться с места, и бежать так быстро, как только позволяли ей ее уставшие от долгого и сложного дня ноги.

— Не дайте человеку сбежать! — услышала она позади себя, ускоряясь.

Я смогу. Смогу!

Как Зефир и сказал, на улицах никого не было. Все горожане сейчас находились на территории дворца и дворцовой площади, ожидая, или же уже дождавшись нового короля королевства Марципан.

— Нет, — выдохнула Лида, тут же пожалев о содеянном.

И без того рваное дыхание еще больше сбилось. Спортсменкой Воздушная никогда не была, и не особо к этому званию стремилась, поэтому пробежав несколько красивых домов и улочек, девушка, как сказал бы Максим, выдохлась.

— Больше…не могу…

Лида остановилась, пытаясь сориентироваться на местности, стараясь игнорировать дискомфорт в полыхающих от быстрого бега легких. До дворца оставалось совсем немного. Она могла видеть дворцовый забор и грильяжную дорогу, ведущую к нему, и парфийцев, стерегущих все входы и выходы.

Джелато серьезно подошел к делу, подумала она. Вот только я — человек, и в хитрости меня не превзойти даже Лису.

Девушка знала, что сможет протиснуться между прутьями забора, ей оставалось только приблизиться к нему незамеченной. Как попасть в сам дворец, если у нее все получится, Воздушная еще не думала, убежденная в том, что проблемы надо решать по мере их появления.

Оглядевшись, она придумала план.

— Но сработает ли он?.. — сама у себя спросила Лида, притаившись недалеко от парфийцев. — Такой заезженный трюк… Они ведь не попадутся, да?..