Подопечная Зефира смогла отыскать что-то среднее между простым булыжником и кусочком кирпича, намереваясь отвлечь им этих «борзых».

— Человек! Ловите человека! — выкрикнула она, придав своему голосу грубости, и бросила свое орудие в противоположную от себя сторону.

Парфийцы попались на уловку, покидая свои своеобразные посты и, пока они пытались разглядеть в свете фонарей силуэт преследуемого ими человека, Лида без труда смогла пролезть между прутьями, сделанными, как оказалось, из твердой карамели.

Оказавшись на территории дворца, она быстро спряталась за ближайшее дерево и, убедившись, что теперь ее никто не мог увидеть, побежала параллельно грильяжной дороже, периодически прячась за кустами, когда замечала парфийцев, патрулировавших эту местность.

Но если они так охраняют территорию, то главный вход и подавно, подумала Воздушная. Интересно, смогу ли я найти тот потайной ход, через который принц Безе собирался сбежать?

Сейчас Лида жалела, что ни разу так и не прошлась по скрытому от чужих глаз коридору. Если бы она знала, где он находился, то могла бы сразу же попасть в коридор с портретами королей и королев, а не пытаться найти путь в тронный зал неизвестными ей дорогами.

— Поварской погреб, значит? — проговорила она, вспоминаю последнее указание Зефира. — Если это такой ж погреб, как у нас, то дверь, а точнее крышка, должна быть в земле, да?

Лида считала, что найти ее будет трудно, но просвечивающиеся сквозь ветви кустов узоры были для девушки лучшим ориентиром.

Это же…

— Дверь покровителя?..

Ее специально забросали ветками?

Воздушная убрала обрезанные кем-то веточки и, приложив небольшие усилия, смогла одной рукой открыть погреб, а другой продолжала прижимать плод шоколадного дерева к своей груди.

Зефир сказал, чтобы я нашла погреб. Я нашла погреб, но…

Додумать свою мысль ей не дали посторонние, спешащие проверить эту территорию.

Была не была, решила Лида, ступая в свет.

Крышка погреба за ней захлопнулась.

Поначалу она, как и всегда, ощутила обволакивающее ее тело тепло, излучаемое светом, а потом чьи-то холодные, несколько грубые руки, схватили ее за запястье.

— Госпожа Лидия?.. Быстрее!

Девушка не успела опомниться, как кто-то вытащил ее из перехода.

— Т-Трюфель?..

Покровитель Максима быстро вставил ключ в замочную скважину и, прокрутив его несколько раз против часовой стрелки, вытащил его обратно.

— Почему вы одна? Где Максим и Зефир?

— Ты…«закрыл» переход? — вместо ответа на его вопросы, задала она свой.

— Что? — переспросил Трюфель. — Да. Кто-то следовал за Вами, и это точно были не Максим и Зефир.

— Это были парфийцы, — сказала Лида. — Но почему ты?.. Нет, это сейчас не важно. Мне нужно к королю. Мы достали то, что нужно нам для победы! У нас все получилось!..

По грустному виду Трюфеля девушка поняла, что ничего у них не получилось.

— Сорбе?..

— Король Миндаль уже объявил господина Сорбе победителем турнира, — горестно выдохнул марципанец. — Госпожа Лидия, Вы опоздали.

Комментарий к Глава 16. Полыхающее сердце кондитера.

Название следующей главы: Проигравшее сердце кондитера. История близится к своему завершению=)

ПБ открыта, в принципе, как и всегда

*глазаньки мои…пойду закапаю…*

========== Глава 17. Проигравшее сердце кондитера. ==========

Лида отказывалась верить в такой исход. Неужели все усилия, приложенные ими, оказались попросту потраченными зазря временем и силами? Неужели все те, кто помогал им, помогали напрасно? Неужели на трон взойдет тот, кто причинил столько вреда остальным участникам?

— Сорбе недостоин быть королем! — уверенно заявила девушка, стараясь быстрее добраться до тронного зала.

Трюфель следовал за ней, рассказывая обо всем, что случилось во дворце за последние сутки, и объясняя девушке, как все участники пропали из своих комнат.

Их всех забрали глубокой ночью и отправили в лабиринт в самый дальний уголок континента, так же, как когда-то это проделали с Великими правителями. Один из них должен был принести во дворец то, что было нужно достать по условиям задания, и тогда, тот, кто сделал бы это раньше всех, стал бы следующим правителем королевства Марципан.

И раньше всех, как бы ни прискорбно Трюфелю было об этом говорить, стал Сорбе.

Когда он прибыл во дворец и объявил всему двору, что является единственным выжившим, ему поверили абсолютно все: простой народ, придворные, иноземные делегации, даже король и королева не усомнились в его словах.

Но Пастила, следящая этим вечером за порядком во дворце, заметила неестественную оживленность среди прибывших в Марципан парфийцев. Еще до того, как Сорбе возвратился, они всем своим видом источали уверенность в победе одного из своих участников, что и показалось сестре Зефира странным.

Она вышла в сад прогуляться, как могло показаться на первый взгляд, но на самом же деле марципанка изучала окружающую ее обстановку и тех, кто никак не хотел в нее вписываться. Слишком много на улице было парфийцев. Слишком часто прибывающие во дворец гости упоминали жителей герцогства, появившихся в городе и слоняющихся без дела от одного дома к другому.

Фрейлина, чувствуя неладное, нашла Трюфеля и попросила его создать дверь, через которую, как она надеялась, Зефир, Лида и Максим смогут пробраться во дворец, если во время испытания что-то пойдет не так.

Выбор пал на крышку погреба, которым Зефир обязательно бы воспользовался, заметив, что через главные двери во дворец было не попасть — парфийцы хозяйничали и на территории королевской резиденции.

Как оказалось, предчувствие Пастилы ее не подвело. Сорбе вернулся один, куда пропал Пломбир, он ей объяснять не стал, сразу же направляясь в тронный зал к королю, который, спустя некоторое время, объявил его победителем.

Трюфель же стал ожидать оставшихся участников турнира.

— Что же теперь делать с Сорбе?.. — спросил у Воздушной покровитель Максима.

— Что-то надо. Он не достоин носить корону! — с этими словами Лида прошла мимо стражников, карауливших вход в зал, игнорируя их вялые попытки запретить ей делать то, чего она хотела.

Собравшиеся в зале подданные всех пяти стран, властвовавших на континенте, обернулись на прибывшего человека и зашептались, оглядывая Воздушную с ног до головы.

Вид Лиды вызывал в них и жалость, и непонимание. Ведь в отличие от нее, Сорбе вернулся во дворец в чуть запачканной в пыли одежде и, практически, невредимым. Синяк на его лице ярко накрашенные дамы обсуждать уже устали, решив, что юноша заработал его в тяжелом бою, пытаясь выполнить условие финального этапа турнира. В чем он заключался, правда, никто из них не знал, но был он, по их мнению, очень тяжелым, раз во дворец вернулся один-единственный Сорбе.

Теперь же в их головах рождался новый вопрос: что в финале произошло с человеческой девушкой, если лицо ее было перепачкано чем-то черным, похожим на сажу, а тело источало волны гнева, ощутимые каждым, кто сейчас находился в зале?

— Лидия… Воздушная?.. — произнес король Миндаль, прервав свою речь из-за внезапного появления Кондитера. — Но…как же?..

Мужчина неуверенно посмотрел на стоявшего рядом с ним юношу. Парфиец старался оставаться невозмутимым, но нервно дергающийся уголок губ выдавали его волнение.

— Ты! — выкрикнула Лида, небрежно указывая на юношу пальцем, продолжая прижимать к себе плод шоколадного дерева. — Мошенник не может стать королем!

От ее заявления шепот в тронном зале усилился. Дамы стали прикрывать свои рты веерами, лишь бы никто не увидел, как они обсуждали подобную выходку Воздушной. Господа же своих мыслей не скрывали, но громко их и не высказывали, не собираясь в данный момент занимать чью-то сторону.

— Милая, это, правда, ты?

Среди этого перешептывания Лида смогла расслышать голос Шарлотки. Взглядом найдя владелицу яблоневых садов, Воздушная лишь ободряюще ей улыбнулась, отвечая на немой вопрос марципанки, чьи глаза были непривычно красными от недавно выплаканных слез.