— Мне рассказали, — громко произнесла девушка, вновь обращая все свое внимание на королевскую чету и Сорбе, — что лишь один участник живым вернулся из лабиринта. Так вот! Это наглая ложь!

Тронный зал вновь наполнился тихими голосами.

— Мы все вернулись в Марципан! На этот раз никто не остался в лабиринте, — сказала Лида, шагая сквозь расступающуюся перед ней толпу. — Зефир, Максим, я и Пломбир! И ты, Сорбе, мы все вернулись!

От последнего услышанного имени плечи парфийца передернуло.

— Я так рад! — воскликнул парфиец, изображая на лице восторг и облегчение. — Пусть мы и были соперниками, но мысль о том, что вы все погибли…

Юноша замолчал, плотнее сжимая губы, стараясь не расплакаться от нахлынувших на него эмоций. И если бы Лида не знала, какой Сорбе на самом деле, то обязательно бы поверила в разыгранный им спектакль так же, как и те, кто сейчас находился в зале.

— Я так рад, что с вами все в порядке, — произнес он. — Но все же… Победителем в турнире мог стать только один из нас. Мне стыдно от того, что все тщательно не проверив, я ушел, оставил вас… Простишь ли ты меня?.. Нет, о чем это я?.. Я могу лишь надеяться, что ты и все остальные, когда-нибудь позволят мне попросить прощения.

Вот же клоун!

Лида от злости скрипнула зубами, смотря на то, как собравшиеся в зале гости, верили его словам. Как они сочувственно кивали выбравшемуся из страшного места юноше.

Не верили в эту сладкую сказку лишь король с королевой, да Трюфель с Шарлоткой. Других знакомых лиц Воздушная в зале не заметила.

— Король Миндаль, — произнес Джелато, до этого незаметно стоявший с другими гостями. — Весть о том, что все участники целы, греет наши сердца, но церемонию нельзя откладывать. Этот мальчик прошел через такие трудности, чтобы доказать, что он достоин носить на своей голове эту корону, мы не можем заставлять его ждать еще дольше.

— Достоин носить корону?! — выкрикнула Лида, задыхаясь от возмущения. — Сорбе единственный, кто палец о палец не ударил на этом турнире!

— Какие ужасные слова произносит это дитя, — сказал герцог, неодобрительно качая головой. — Но от людей другого ждать и не приходится. Завистливые, эгоистичные, надменные. Признаюсь, иногда я жалею, что мы открыли им двери в наш мир.

— Ах, ты!..

Трюфель успел остановить девушку до того, как она продолжила бы разбрасываться обвинениями направо и налево.

— Госпожа Лидия, прошу Вас, упокойтесь, — прошептал он ей. — Прислушайтесь.

Этим вечером во дворце среди гостей были не только жители сладкого мира, но так же и люди-Кондитеры, которым последняя фраза Джелато пришлась не по сердцу. Они стали перешептываться друг с другом и недовольно смотреть на правителя герцогства Парфе.

— Кажется, герцог Джелато выразился не совсем корректно по отношению к некоторым здесь присутствующим, — произнес король Миндаль. — Прошу всех успокоиться. Последние дни выдались сложными для всех нас, поэтому, давайте же завершим турнир на сладкой ноте, а не горькой.

Лис надменно усмехнулся, смотря Лиде в глаза, и смеясь над ее попыткой сорвать коронацию Сорбе. Сейчас девушка заметила, что король Марципана держал свою корону в руках, вот-вот готовясь возложить ее на голову юного парфийца.

Почему так быстро?.. Почему сразу же после его возвращения?..

— Король Миндаль! — Лида подняла вверх плод шоколадного дерева, чтобы все смогли его увидеть. — Я, Лидия Воздушная, Кондитер в четвертом поколении, принесла во дворец то, что требовалось! И, в отличие от Сорбе, добыла я его честным путем!

— Это уже смешно, — выдохнул Джелато. — Неужели ты обвиняешь Сорбе в жульничестве?

— Да! В жульничестве! — воинственно произнесла девушка, не боясь выступать против герцога. — Я обвиняю Сорбе в нарушениях правил турнира! На втором этапе он напал на цитронийцев и отобрал мармелад у иргийцев! На третьем этапе он сжег лабиринт, в котором проходило испытание, подверг всех нас опасности и отравил Пломбира! Если бы мы не нашли Пломбира, он бы сгорел!

— Какая наглость! — не выдержал Сорбе, не замечая осуждающего взгляда со стороны своего правителя. — Обвинять меня в подобном?!

— Хочешь сказать, что на втором этапе ты ничего не делал с цитронийцами, которые до сих пор не пришли в себя? Хочешь сказать, что не по твоей указке Пломбир покалечил Барбариса? Не ты угрожал Малине, что отравишь ее пчелиным ядом, как Клементина и Бергамота, если Барбарис не отдаст мармелад?

— Ц-ц-ц, где доказательства, человек? Как смеешь ты обвинять меня в таких тяжелых преступлениях, не имея на то веских доказательств?!

— Мои веские доказательства, по твоей вине, со второго этапа не могут проснуться! — под стать ему, выкрикнула Лида.

Гости наблюдали за перепалкой парфийца и человеческой девушки, не зная, кому же из них им стоило верить. То, что Сорбе вернулся первым, и то, что он первым выполнил задание, давало ему полное право претендовать на корону.

Воздушная же, как только появилась в зале, стала разбрасываться обвинениями, да еще так неучтиво, что старшее поколение было готово принять сторону юноши только за то, что в самом начале он старался стойко вынести слова девушки.

— Думаю, тут и так все ясно, — произнес Джелато, вставая перед Лидой. — Госпожа Воздушная, Вы все еще так молоды и неопытны. Я понимаю, что в мечтах своих, Вы уже надели на свою голову корону, сели на этот трон и из простого Кондитера превратились в королеву, но мечты остаются только мечтами, если не прикладывать достаточных усилий для их выполнения.

— Я не желала быть королевой! — не согласилась с ним Лида.

— Зачем же тогда участвовали? — задал ей мужчина провокационный вопрос, зная, что ответить на него она не сможет.

—Я!.. — Лида прикусила губу. — Я!..

Если скажу правду, то король Миндаль и королева Ваниль пострадают от своих же поданных. Джелато сможет обвинить их в том, что они подсказывали нам…

Девушка бессильно сжимала кулаки, опуская голову и с силой зажмуриваясь.

Не могу сказать правду.

— Люди, — произнес мужчина, будто пытался оскорбить ее этим словом.

Лида слышала, как ее обсуждали. Чувствовала на себе осуждающие взгляды, заставлявшие ее лицо пылать от злости, но она ничего не могла с этим поделать. Не могла защитить себя. Не могла как-то оправдаться.

Нечестно… Это несправедливо…

— Король Миндаль, пожалуйста, продолжайте, — Джелато отступил на шаг, открывая девушке обзор на то, как правитель Марципана вновь продолжил свою речь, собираясь отдать власть в руки молодого парфийца, а значит, в руки герцога Парфе.

Все не должно было так закончиться…

— Ты одержал победу в честной борьбе, — сказал Миндаль, опустившемуся перед ним на одно колено Сорбе.

Нет… Это неправда…

Королева Ваниль со свойственной ей грацией и величием смотрела на то, как ее муж медленно опускал золотую корону, переливавшуюся разноцветными камушками, на голову Сорбе. Ей бы хотелось закрыть глаза, чтобы не видеть краха ее короля, чтобы не видеть, как власть, дарованная ей по рождению, переходила кому-то, в ком не текла такая же, как и в ней, кровь, но сделать этого женщина не могла.

Она родилась королевой. Прожила жизнь королевы, любимой народом и ее близкими. И до самого конца она останется королевой Марципана, даже если сейчас ее лишали этого титула.

— Ты достоин быть королем.

Нет!..

Из глаз Лиды все же вырвались пара слезинок, предательски потекших по щекам. Она видела, как ободок короны коснулся волос мятного оттенка, видела, как улыбка на лице Сорбе становилась все шире и шире от осознания того, что он победил.

Не хочу этого видеть, подумала она, отворачиваясь, как громкий голос, вновь прервал церемонию коронации парфийца.

— Король Миндаль!

***

Лида обернулась на голос так же, как и все остальные.

Опираясь на плечо Пастилы, и тяжело дыша, в тронный зал, прихрамывая, вошел еще один участник турнира. Подопечная Зефира стояла на своем месте, спиной ощущая, как Джелато гневно смотрел на прибывшего юношу.