Стоя ко всем спиной, Лида неуверенно и виновато смотрела на короля Миндаля, надеясь, что он мог дать ей какую-нибудь подсказку, касающуюся сложившейся ситуации, но мужчина, всего лишь подозвал ее к себе, прося передать ему плод шоколадного дерева.

— Лидия Воздушная выполнила условие последнего этапа турнира, — произнес король.

Он отдал плод Ириске, которая, волнуясь, забрала его, смущенно улыбнувшись Лиде.

— Приклони колени, Лидия.

— Ваше Величество!.. — прошептала девушка.

Я не могу быть победителем!

— Лидия, — произнесла королева Ваниль, легким жестом руки прося Кондитера выполнить просьбу мужа.

Теперь Лида видела во взгляде женщины не печаль, а некое успокоение. Она не волновалась о том, что корона с минуты на минуту опустится на голову человеческой девушки. Ее кандидатура была ей куда приятнее, чем кандидатура Сорбе.

— Ты одержала победу в честной борьбе, — сказал король, вознося свою корону над макушкой Лиды. — Ты достойна быть королевой.

Тяжелая драгоценность опустилась на ее голову, заставляя Воздушную чуть наклонить вперед голову от неожиданности. Король Миндаль протянул ей руку, помогая подняться на ноги и, не отпуская ее, представил своим подданным нового правителя королевства Марципан.

— Да здравствует королева Лидия!

— Да здравствует королева Лидия! — повторили за мужчиной остальные, склоняя свои головы.

— Пастила все тебе объяснит, — тихо прошептала мама Безе, вставая рядом с ней. — А сейчас, прошу тебя, улыбнись своим подданным.

Улыбнуться? Да как в такой ситуации я могу улыбаться?

Во всем зале лишь четверо не склонили перед ней своей головы, пристально смотря на то, чего они добились своей победой.

***

— Больно! Больно! Да больно же! — кричала Лида, инстинктивно пытаясь вырваться из крепкой хватки Пастилы и Фисташки, державших ее за руки, пока Ириска затягивала на ее спине шнурки корсета.

— Терпи!.. — проговорила макадамийка, и в голосе ее не было ни капли сочувствия к человеческой девушке. — Тебе придется носить эти платья каждый день.

— Не хочу!

— Тебя не спрашивают.

— Ты не казалась мне такой противной, когда мы проходили первые два этапа, — надулась Лида, надеявшаяся, что Фисташка поддержит ее в данной ситуации.

— Я не противная, но и ты теперь не просто Кондитер. Прими свою участь и перестань ныть, — сказала девушка, сильнее сжимая руку девушки, когда Ириска сделала последнюю затяжку.

— Готово, — произнесла маленькая фрейлина. — Не думала, что одевать госпожу Лидию придется так долго.

— Эй, в моем мире таких одежд уже давным-давно не носят! — защищала себя Воздушная, наконец-то освобождаясь от своих помощниц. — Вы разве не знаете, что так утягивать свое тело — вредно? Особенно, когда организм только развивается?

— Ничего не поделаешь, — пожала плечами Пастила, усаживая Лиду за туалетный столик, собираясь сделать ей прическу, достойную новой королевы.

В тронном зале все еще оставались гости, и к полуночи их должно было стать только больше. Участников турнира развели по разным комнатам, выделив им слуг, которые должны были позаботиться об их внешнем виде на грядущем балу.

— Почему все происходит так быстро? — сжав на коленях руки, спросила подопечная Зефира. — Короновать победителя турнира сразу же… Это как-то неправильно. И глупо.

— Правила есть правила, — расчесывая гребнем темно-русые волосы Лиды, сказала фрейлина.

Этим утром королева Ваниль поделилась с Пастилой своими переживаниями. Она боялась, что если победа на турнире все-таки достанется Лиде или Максиму, то Джелато мог прибегнуть к какой-нибудь уловке, выставляющей людей в самом плохом свете. Если бы кто-то из них отказался от победы в пользу действующих монархов, то герцог Парфе мог обвинить их в сговоре с людьми. Если бы выиграл Зефир, проблем могло бы возникнуть меньше, но они бы все равно возникли, ведь Зефир — брат Пастилы, первой фрейлины Ее Величества — прямой родственник марципанки, связанной с королевой.

— В общем, сейчас нужно следить за парфийцами. Мало ли что они сделают, — произнесла Фисташка, поправляя свою косу, сегодня украшенную какими-то камнями-цветочками. — Поэтому, веди себя естественно.

— Как можно вести себя естественно, нося такую тяжесть? — скривившись своему отражению, задала вопрос Воздушная. — Платье на инаугурации было намного легче.

— Чем тяжелее платье, и чем больше на нем украшений, тем выше статус дамы, носящей это платье, госпожа Лидия. Теперь, когда Вас объявили королевой, в Марципане нет никого выше Вас по статусу.

— Еще скажи, что я прыгать от счастья должна, — буркнула девушка.

— П-простите!..

— Не хочу я быть королевой. У меня было куча планов на это лето.

— Ты собиралась изучать мой мир, — сказала Пастила. — Ты можешь делать это, находясь здесь.

— Два месяца, — напомнила ей Лида. — А дальше? В сентябре начнутся занятия. Я уже в выпускном классе. Как прикажешь мне совмещать учебу, подготовку к экзаменам и ваши дворцовые дела? Можешь гарантировать мне, что принц Безе найдется до окончания лета? Обещать, что, как только он вернется, результаты этого турнира аннулируются, и я вновь стану «просто Кондитером»?

— Не могу.

— Спасибо за честный ответ, — произнесла Воздушная, смотря на то, как умелые руки Пастилы заплели ее локоны в прическу, полностью открывающую ее шею и лицо. — Я буду улыбаться сегодня на балу, буду принимать поздравления и ни за что не подведу короля Миндаля и королеву Ваниль, поэтому… Дай мне немного покапризничать, пока мы в этой комнате, хорошо?

Пастила с Фисташкой переглянулись, а Ириска негромко засмеялась.

— Ничего не поделаешь, — покачала головой марципанка. — Но если собираешься навестить господина Бергамота, будь добра, сделай лицо попроще.

— Могу лишь обещать постараться. Кстати, — вспомнила Воздушная, посмотрев на дверь. — Кто они такие? Разве у Макадамии есть армия?

— Армия? — переспросила у нее жительница островного королевства. — Нет, мы же торговая страна. Зачем нам армия?

— Тогда, кто они? Выглядят, как хорошо обученные солдаты, или тайные рыцари, охраняющие королевскую семью. Фундук такое же впечатление производит.

— Тайные рыцари, охраняющие королевскую семью?.. — протянула Фисташка, улыбаясь такому сравнению. — Можно и так сказать, но, в первую очередь, все они — моя семья.

Очнувшийся от долгого сна Бергамот так же, как и остальные, находился в выделенной ему комнате, все еще приходя в себя от случившегося с ним на втором этапе несчастья.

— Мои поздравления, — произнес он, когда Лида и Пастила зашли его проведать. — Люди носят одежду разных цветов, в отличие от нас, так ведь?

Сестра Зефира подобрала для его подопечной платье голубоватого оттенка, туго затянутого на талии и с пышной, длинной юбкой, которую сама бы Лида с удовольствием укоротила, как минимум до колен, чтобы передвигаться в нем стало удобнее. Еще бы она сняла этот сдавливающий легкие корсет, мешавший вздохнуть, и расплела бы волосы, стянутые на затылке так туго, что казалось, будто волосы вот-вот лопнут, как сильно натянутые струны на музыкальном инструменте.

— В основном, но и у нас есть конкретные предпочтения, — с улыбкой ответила ему девушка, присаживаясь у кровати цитронийца.

Королевский врач настрого запретил ему сегодня подниматься с постели, поэтому ему приходилось вести разговор полулежа, чтобы ослабевший организм мог отдыхать столько, сколько ему было нужно для восстановления.

— Спасибо, что выручил всех нас сегодня. Если бы не ты, то Сорбе…

— Я рад, что из-за моих слов у него теперь проблемы, — прервал ее Бергамот. — А тебе, раз уж ты теперь королева, стоит научиться врать получше, если хочешь, чтобы твоим словам верили.

— Ты понял, что я не видела, как он поджигал дерево? — догадалась Лида.

— Да, но я не сомневаюсь в том, что он его поджег. Поэтому, твоя ложь была во благо, но все же…учись врать. Ты ведь человек, в конце концов.