— Звучит, как оскорбление, — наигранно возмутилась девушка. — Мне говорили, что цитронийцы — умные и образованные.

— У нас много библиотек, и мы много времени уделяем учебе, но это не значит, что все цитронийцы — умные и образованные, — усмехнулся Бергамот. — Точно так же, можно сказать и о вас, людях. Вы ведь не одинаковые?

— Все абсолютно разные, — с гордостью заявила Лида.

Откуда-то прозвучал звон колокола, прерывая их беседу.

— Тебе пора, — сказал юноша, смотря в окно. — Мне ведь не нужно говорить, чтобы ты не расслаблялась, да? То, что парфийцы покинули дворец, не означает, что ничего не случится.

— Я буду на чеку, — произнесла Лида, вместе с Пастилой собираясь уходить. — Еще раз спасибо, что помог. Надеюсь, что Клементин скоро очнется.

Девушки покинули комнату, направляясь в сторону бального зала. Сейчас, с дворцового балкона, выходящего на площадь, где уже давно собрались марципанцы и другие гости королевства из простого народа, хотевшие поприветствовать их нового правителя и попрощаться с предыдущим, король Миндаль представит им новую королеву Марципана.

========== Глава 18. Шоколадное сердце кондитера. ==========

— Да здравствует королева Лидия!

— Да здравствует королева Лидия!

Голоса подданных королевства Марципан эхом все еще разносились в ее ушах, а разговоры придворных дам и господ, которыми она была окружена на протяжении уже часов двух и вовсе проскальзывали мимо нее.

Все ее близкие были рядом. Родители принимали поздравления от других людей-Кондитеров, после разговаривая с ними на общие для них темы, но совершенно не интересные для самой Лиды.

Зефир в компании Шарлотки, которая только недавно прекратила реветь, за обе щеки уплетал закуски из яблок, которые во дворец поставила семья девушки. Сама же хозяйка яблоневых садов, подзывающая ее в данный момент, ни на шаг не отходила от покровителя Воздушной, чтобы какие-нибудь разукрашенные и осмелевшие «пигалицы» не посмели увести ее Зефира танцевать.

— Милая, ты выглядишь так женственно и мило! — сжимая ее в крепких объятиях, проговорила Шарлотка.

— Спасибо, — улыбнулась ей Лида. — Зефир, ты как?

За прошедшее время это был первый раз, когда она могла поговорить с покровителем и поинтересоваться его состоянием.

— Хочешь, чтобы я жаловался при дамах на полученные в мужской схватке травмы? — спросил марципанец. — Не заставляй меня жаловаться.

— Мог просто сказать, что все в порядке.

Лида обернулась, взглядом ища родителей.

— Я с ними уже поговорил. Не стоит так переживать о том, что именно ты принесла плод во дворец.

— Изначальный расчет был на другой исход.

— Милая, ты должна думать о том, что было бы, если бы корона досталась парфийцам, — сказала Шарлотка, дотронувшись до щеки девушки. — В твоем возрасте так хочется жить беззаботно и не о чем не думать. Я понимаю тебя. Но так случилось, что победителем стала ты, и тебе придется играть роль королевы до тех пор, пока мы не найдем способ вернуть все на свои места.

— Госпожа Шарлотка, оказывается, иногда Вы можете говорить довольно смелые вещи, — произнесла Лида и, благодарно обняв девушку, прошептала ей на ухо так тихо, чтобы только она услышала: — Зефир знает о свадьбе с Трюфелем.

С чувством выполненного долга Воздушная отпустила марципанку, которая то бледнела, то краснела у нее на глазах.

— Зефир, мне кажется, что госпоже Шарлотке трудно дышать. Ничего удивительного, конечно. Средневековые пытки, как я думаю, были не такими уж и пытками, по сравнению с ношением этих тяжеленых платьев. Они все-все сдавливают, — наглядно указав на свой корсет, произнесла девушка. — Отведи госпожу Шарлотку на балкон. Пусть подышит свежим воздухом.

— А?.. Хорошо, — кивнул ее покровитель, обеспокоенно посмотрев на хозяйку яблоневых садов. — Почему не сказала, что тебе стало дурно? Чего молчать-то?

Лида оставила парочку, стараясь скрыть расползающуюся по лицу довольную ухмылку.

Так, сватовство одних проходит успешно. Нужно приступить к сватовству других.

Найти Пастилу и Трюфеля оказалось сложнее. Теперь уже ее фрейлина проводила время за общением с гостями, а покровитель Горького одиноко стоял в стороне, лишь смотря на розововолосую девушку издалека, поэтому выбор Воздушной пал именно на него.

— Либо ты ей все расскажешь, либо я, — с ходу заявила девушка, удивляя подобной выходкой марципанца.

— Что? О чем Вы, госпожа…королева Лидия?

— Не называй меня так, — нахмурилась Воздушная, зовя Трюфеля следовать за ней. — Помоги мне сбежать отсюда.

— Что?

— Что-что? Выведи меня отсюда, чтобы никто не заметил. Через тот проход в коридоре с портретами.

Лида направилась к выходу из зала, а марципанцу оставалось только последовать за ней, замечая заинтересованные взгляды стражников, стоявших у дверей.

Путь до нужного коридора они провели в тишине. Девушка не хотела разговаривать с Трюфелем в месте, в котором их могли подслушать, поэтому, лишь оказавшись в туннеле, она позволила себе начать нужное, как ей казалось, дело.

— Зефир больше не будет тебя ненавидеть, — сказала Лида, следуя за ведущим ее на улицу мужчиной. — Поэтому, можешь спокойно относиться к его появлениям рядом с собой.

— Зефир меня ненавидел? — засмеялся Трюфель, пытаясь скрыть столь очевидный факт. — Надо же. А я думал, что он так шутит.

— Из-за тебя Пастила много плакала, так? — решила надавить на больное место, произнесла Воздушная. — Поэтому, нет ничего удивительного в том, что Зефир тебя недолюбливал. Но теперь это в прошлом.

— Почему же? — чуть обернувшись, спросил марципанец.

Ему было интересно услышать ответ девушки, но зная причину, по которой его с Зефиром отношения ухудшились, Трюфеля сковал страх. Он ведь так старался все утаить и от Пастилы, и от ее брата.

— Во время прохождения третьего этапа, в лабиринте каждый из нас должен был пройти испытание на честность. Максим и Зефир его не прошли, потому что каждый из них испытывал такие чувства, как обида или зависть, в которых у них не нашлось сил признаться. Из-за твоего поступка весь гнев Зефира на себе ощутил Максим.

Трюфель остановился, пытаясь осмыслить услышанное.

— Тебе нужно было все объяснить раньше, чтобы Зефир не винил в заключении контракта между вами Максима, — ровняясь с марципанцем, произнесла Лида. — Зефир считал, что Максим — причина, из-за которой ты от всего отказался.

— Они…подрались?.. — осторожно поинтересовался покровитель Горького.

— М-м…они побегали друг за другом, — обходя его и оборачиваясь к нему лицом, сказала девушка. — А потом поговорили. Максим все рассказал. О твоей свадьбе с Шарлоткой. О том, как ты решил подписать с ним контракт, чтобы твоя семья от тебя отказалась. Правда, он так и не рассказал, как вы смогли встретиться.

— Я создал ключ. Забавы ради, — признался Трюфель. — И открыл им дверь.

— И встретил Максима, да?

— Да. Я хотел сбежать в мир людей, но быстро понял, что долго там не протяну. Вернувшись сюда, я бы лишь дожидался свадьбы с Шарлоткой, которую считаю только хорошим другом, и смотрел бы на то, как страдает Пастила. В тот момент я решил, что подписать контракт с человеком — лучший вариант решения этой проблемы.

— Но Максиму о последствиях, коснувшихся тебя из-за этого контракта, ты не рассказал, — произнесла Лида, продолжая путь.

— Он бы тогда не согласился. Максим — хороший, воспитанный юноша. Он бы не смог…

— Этот воспитанный юноша все равно обо всем узнал.

— Да, и сразу же захотел разорвать контракт. Но я объяснил ему, что мой статус дворянина это уже не вернет, а он должен воспользоваться этой возможностью и изменить свою жизнь. Максим оказался на удивление талантливым, и вскоре королева Ваниль обратила на него свое внимание. В Вашем мире по достижению совершеннолетия он бы смог покинуть приют и навсегда поселиться в Марципане.

— Навсегда?.. Он…так хотел остаться здесь?

— Да. Этот мир нравится ему больше, чем тот, в котором он родился.