— Вот как, — обиженно произнесла Лида. — А ты, я смотрю, черному цвету не изменяешь.

— Это практично, — сказал Максим.

— Согласна, — кивнула Воздушная. — А девчонки больше мечтают о принцах на белом коне. Замок и титул это все второстепенно.

— Принца, значит, хочется? — усмехнулся Максим, полностью оборачиваясь к девушке.

— Чего? — удивилась подопечная Зефира, смотря на протянутую в ее сторону руку.

— Извинения.

— На танец меня приглашаешь? — спросила Лида, чувствуя, как на секунду ее голос дрогнул. — Так я…не особо хорошо…

— Думаешь, я в этом деле профессионал?

— То есть, тоже не умеешь?

— Даже если я в этом не хорош, то уж точно лучше, чем ты.

Максим уже начинал жалеть о своем необдуманном поступке, слишком долго Воздушная тянула с ответом, но в этот момент Лида вложила свою ладонь в его, принимая приглашение.

— Если я отдавлю тебе ноги, то заранее предупреждаю, я ни в чем не виновата.

— Конечно, — произнес Максим, беря роль ведущего на себя, положив руку на талию Воздушной. — О себе могу сказать тоже самое, королева Лидия.

Молодые люди улыбнулись друг другу, начиная свой танец, прислушиваясь к доносящейся из дворца музыке.

***

На следующий день

После долгой ночи, проведенной во дворце, семья Воздушных вернулась в свой дом и проспала там до самого обеда. Кофейня сегодня не работала, о чем свидетельствовало объявление, приклеенное к стеклянной двери.

Максим с Трюфелем, вернувшиеся из сладкого мира, посетил их в тот момент, когда они садились завтракать. А по времени — обедать.

— Я не собираюсь сидеть с ним за одним столом! — писклявым голосом произнес Зефир, направляя чайную ложку на другого марципанца. — Я еле смирился с тем, что этот пацан будет тут появляться! На Трюфеля я не соглашался!

— Максим, передай хлеб, пожалуйста, — попросила Татьяна юношу, игнорируя своего покровителя.

— Черный или белый? — спросил Горький, сидящий рядом с Лидой и получивший собственную порцию горячей еды.

— Белый.

— Пожалуйста, — произнес парень, протягивая матери Воздушной хлеб.

— Спасибо.

— Почему вы все ведете себя так спокойно?!

— Зефир, сиди и ешь свой завтрак, — сказала Лида, подцепляя пальцами одежду марципанца и убирая его с середины стола на его место.

— Не буду, — буркнул брат Пастилы, спрыгивая на стул и, дальше на пол, уходя из кухни.

— Госпожа Татьяна, я знал, что еда этого мира вкусная, но я уверен, что такая аппетитная она только благодаря Вам, — произнес Трюфель, соблюдая этикет и оставаясь спокойным.

— Не стоит меня так нахваливать, — улыбаясь, отмахнулась от него женщина. — Я все-таки Кондитер. Конечно же, я умею готовить.

Лежащий на столе телефон завибрировал в беззвучном режиме, и Лида, извинившись перед родными и гостями, вышла из-за стола, отвечая на вопрос подруги.

— Прости, что не звонила, — вместо приветствия начала она, как Маринка на том конце перебила ее, говоря подруге о том, что она вернулась в город. — Правда? Здорово! Встретимся…сегодня?..

Как мне объяснить ей, что я в городе последний день, и что связаться со мной будет невозможно?

— А?.. Хочешь, чтобы я пришла к тебе? — переспросила девушка, уточняя приглашение Маринки. — Прямо сейчас?.. Эй, у тебя там все нормально?

Голос подруги был взволнованным, но испуганным он Лиде не казался.

— Ладно. Доем завтрак и сразу к тебе, хорошо? — спросила она и, услышав положительный ответ, нажала на «отбой».

Со стороны кухни послышались крики и шум разбившейся посуды.

Лида поспешила вернуться к родителям, безмолвно наблюдая за тем, как Зефир, верхом на белом, пушистом коте, угрожающе приближался к вжавшемуся в стенку у раковины Трюфелю.

— Беляш, кыш! — выкрикнул отец девушки, хватая животное за шкирку, а марципанца отдавая в руки жене. — Я тебе дам по столам ползать!

— Зефир, прекрати себя так вести! — заругала марципанца Татьяна.

— Трюфель, этому коту ты не нужен, хватит меня позорить! — точно так же разговаривал со своим покровителем Максим.

Лида посмотрела на оказавшийся на полу завтрак и горестно вздохнула.

— Я к Маринке. Она от бабушки вернулась, — сказала девушка, намереваясь подняться в комнату и взять с собой некоторые вещи.

— Я помогу Вам все убрать, — произнес Горький, но мама Лиды воспротивилась этому, посоветовав юноше вернуться в приют, чтобы Людмила Владимировна о нем не беспокоилась, а заодно и проехаться в компании Лиды, так как Марина жила в том же направлении.

Сегодняшний день для июня выдался довольно прохладным. Некоторые даже брали с собой кофты, так как синоптики ближе к вечеру обещали проливной дождь.

— Значит, друзья у тебя все-таки есть, — усмехнулся Горький, уступая в автобусе место у окна девушке.

— Я же говорила, а ты не поверил? — ответила ему Воздушная. — Мы с Маринкой лучшие друзья.

— Вот как. А она знает, что ты Кондитер?

— Нет, конечно. Мне с детства строго-настрого запрещали делиться этим с кем-нибудь, — покачала головой подопечная Зефира. — А что насчет твоих друзей?

— В приюте я самый старший. А в школе…не друзья, так, приятели.

Значит ли это, что с ним никто не хочет дружить, потому что у него нет родителей? Или же все из-за его гадкого характера?

Лида внимательно разглядывала лицо Максима, пока он, не выдержав, не съязвил, заставляя ее краснеть и отворачиваться к окну.

— Что? Я такой красивый, что насмотреться не можешь?

— У тебя завышенная самооценка, — произнесла Воздушная, наблюдая за тем, как автобус проехал мимо остановки, на которой никого не было.

Скорее всего, проблема в его характере.

— Завтра мы, скорее всего, не увидимся, — сказал Максим, заставляя девушку вновь посмотреть на него.

— Да, — кивнула Лида, не находя других слов. — Тебе придется помогать моим родителям вместо меня в готовке, ты же это понимаешь?

— Это меня не особо пугает. Я за эти два месяца вам годовую выручку сделаю.

— И самооценка завышена, и самоуверенности хоть отбавляй…

— Кто же виноват, что я весь такой талантливый? — пожал плечами юноша. — Будь осторожнее в Марципане. Джелато так просто не оставит попытки захватить трон.

— Предупреждаешь так, будто мы больше не увидимся, — невесело усмехнулась Лида. — Это, знаешь ли, звучит пугающе.

— Я не пугаю, но и не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, если ты зазеваешься.

Он произнес это так спокойно, что казалось, будто только Лида услышала в этой простой фразе какой-то скрытый смысл.

— С-со мной в-все нормально будет.

— Ты чего заикаться начала? — спросил Максим.

— Н-ничего, — в очередной раз буркнула девушка, замечая через окно знакомые дома. — Моя остановка.

— Уже?..

Лида поднялась с сиденья, подходя к дверям автобуса.

— Если в ближайшие дни, и правда, не увидимся, тебе следует хорошо работать на моей кухне. Глядишь, и как школу закончишь, сможешь вернуться сюда, работать дальше.

— Уже приглашаешь меня остаться?

Автобус остановился, а водитель, взглянув на пассажиров, открыл двери, заметив выходящую девушку.

— Довожу до сведенья, что я бы не отказалась от личной энциклопедии в своем доме.

Лида на прощанье помахала в след уезжающему автобусу, набирая на телефоне номер подруги.

У ее дома она была уже через несколько минут, удивляясь тому, что Маринка лично встречала ее у подъезда.

— Ты чего на улице? — целуя подругу в щеку, спросила Лида. — Говорила же, что у тебя сидеть будем.

—Будем-будем, — закивала головой пышка, оглядывая двор. — Ничего странного не заметила?

— Странного?..

— Нет?

— Нет.

— Отлично, тогда, пошли.

Маринка схватила Лиду за руку и потащила Воздушную в свой дом.

Жила она в обычной, панельной пятиэтажке, на третьем этаже в двухкомнатной квартире. Подопечной Зефира всегда нравились высокие потолки в этих домах, но она признавала, что найти красивые шторы для такой высоты одна из главных проблем в обстановке интерьера данных квартир.