Нем, Тот есть крестящий Духом Святым».

В самом рассказе Крестителя наставление Голоса приводится

в будущем времени и касается задач совсем не нынешнего дня, поскольку Голос говорит ему не – «смотри, вот на Нем Дух», а

говорит – «на Кого увидишь Духа».

То есть персонально в Своей Личности Мессия обещан где-то

в будущем, но не сейчас, не в сей момент, когда можно было бы

говорить конкретно о том, Кто именно Мессия непосредственно из

присутствующих.

Поэтому Иоанн Креститель так был уверен и так был

взволнован близким приходом Мессии – ему было обещано

получить знак в виде чего-то с неба. Лично Иоанну. И узнать

Мессию по этому условному знаку мог только Креститель. Больше

никто.

Таким образом версия Иоанна Евангелиста сразу же хоронит

евионитскую и поддерживает общий характер версии Матфея. А

вот версии и Марка, и Луки, обе сразу же переходят в разряд

беллетристики.

И я думаю, что надо держаться именно этой версии – от

евангелиста Иоанна.

Почему?

Рассудим.

От кого мог услышать свою версию Матфей, если мы должны

взвесить преимущества его рассказа относительно содержания

Марка и Луки? Естественно, что, скорее всего, от кого-то из

нового круга знакомств после того, как был призван.

И далее интересно – буквально на следующий день после

своего призвания, Матфей познакомился не с кем-нибудь, а с

учениками Иоанна Крестителя!

Из Евангелия Иоанна мы выше узнали, что эти ученики

получили « свидетельство» о приходе Мессии сразу же на второй

день после Крещения, когда Креститель им буквально пальцем на

Христа указал.

То есть – Креститель еще денёк хорошо подумал, а потом уже

с окончательной уверенностью сказал: да, это именно Он –

Христос.

И вот уже позже, уже в разгар земного Служения Христа, как

пишет сам Матфей, они, эти ученики Крестителя, пришли к

Спасителю, чтобы выяснить некоторые тонкости партийных

разногласий:

«Тогда приходят к Нему ученики Иоанновы и говорят: почему мы и фарисеи постимся много, а Твои ученики не

постятся?» (Евангелие от Матфея)

Очень важно, что об этом визите пишет сам Матфей. То есть

ему это – запомнилось.

И это понятно – он только-только вошел в новую жизнь, и

любая новая информация воспринималась им остро. Потом он этих

споров наслушается еще много. Но здесь – первый опыт новой

жизни его ученичества. Поэтому и впечатлился.

Итак – Матфей ни на кого прямо не ссылается, но из истории

его жизни предельно понятно, что он услышал подробности

Крещения или от учеников Христа, или от учеников Крестителя.

То есть – непосредственно от очень близких источников.

Марк и Лука тоже ни на кого не ссылаются. Но – от кого Лука

с Марком могли услышать? Непонятно. Мало того, что они сами

там не были, так они еще и много позже писали свои Евангелия.

Скорее всего они вообще получили эту историю (о Крещении) уже

в качестве готового и шаблонного приема-предисловия, обязательного к любому повествованию о Христе.

Поэтому естественно, что рассказ Матфея гораздо весомее

двух рассказов Марка и Луки, вместе взятых.

А, что касается четвертого нашего свидетеля, евангелиста

Иоанна, то он ссылаетсянепосредственно на Крестителя, как на

самого прямого участника События.

Ведь в его Евангелии указывается, что Креститель

« свидетельствовал». То есть