всё, что

Господь мне говорил, и обратиться в какую-то новую веру?! Вот

после всего этого, что сейчас изобразила Мария – я должен

перемениться и уверовать в новое?! То есть – с нами Он игрался и

мы, получается – никто, а для Марии Он теперь сказал Истину, и

Мария Магдалина теперь – главная?! Так, что ли?!».

Но Мария Магдалина тут же привела в ответ убийственный

контраргумент – «Неужели ты думаешь, брат Петр, что я всё это

сейчас на ходу выдумала? Или ты думаешь, что я стала бы лгать о

Спасителе?».

Просто срезала она здесь Петра. Ему и крыть было нечем.

Но, благодаря личной мудрости, всех рассудил Левий – «Ты, Петр, как всегда мгновенно заводишься и выходишь из себя. Вот

дошел даже до того, что с женщиной связался. Успокойся. Почему

мы должны исключать саму возможность, что в этот раз Спаситель

решил о чем-то существенном поговорить с женщиной? Кто ты

такой, Петр, чтобы исключать эту возможность? И кто ты такой, Петр, утверждать, что Мария Магдалина не достойна этого в

принципе?».

Тут же осознав, что уводит дискуссию в опасные

ответвления, Левий мгновенно свернул её к нулю и устало

добавил: «хватит заниматься ерундой, а лучше сосредоточимся на

том, что Он нам велел – «проповедуем Евангелие, не ставя другого

предела, ни другого закона, кроме того, что сказал Спаситель».

То есть, Левий как бы подытожил конфликт – «Мария, ты

тоже молодец, ты тоже стараешься, но мы с Апостолами пойдем

проповедовать в том ключе, в котором лично всё слышали от

Господа. А свои новшества оставь при себе».

Никого здесь не обидел Левий. Тонко всё сделал. Молодец.

И вот теперь о новшествах. О тех сведениях, которые якобы

Мария передала собранию.

Я не думаю, чтобы кому-то из них в том их совместном

положении, в котором они пребывали, было бы интересно в тот

день обсудить:

–

Первую сторону основного вопроса философии (что

первично – дух или материя?).

–

Теорию греха.

–

Проблемы изначальной порочности или непорочности

души.

–

Теорию третьего глаза.

–

Теорию «разрешения» (физической смерти Вселенной).

–

Разное.

Людям, которые завтра шли, зная, что за каждое слово их

будут жестоко бить; зная, что на них официально объявлена охота, что их будут убивать всеми зверскими способами, какие есть, и

даже такими, какие специально придумают для них; людям, собравшимся буквально завтра идти, чтобы страдать и умереть в

подтверждение Распятия и Воскрешения, разве им нужно было

сегодня спорить о перечисленном выше?

Ты, читатель, просто перед тем, как корень зуба удалить у

стоматолога, посиди перед кабинетом и под доброе пение

бормашины почитай Декарта. Или квантовый скачок тонко разбери

с соседями по очереди…

А тут…

И поэтому я думаю, что философская часть текста внесена в

эту историю позже. Сама история жизненная, но она, скорее всего, послужила лишь макетом.

И что же там за текст такой, и что же там за новшества?

Ни одна из тем никак не прилепляется к христианской

доктрине напрямую, но, чтобы у читателя не осталось

неутоленного недоверия, осветим предельно кратко каждую из

них.

Вопрос греха здесь решен очень изящно, в стиле

консервативного скептика, принципиально отметающего не только

всякие теоретические виды, но и самолично несколько раз

видевшего Европу:

"Нет греха,