в чем-то из

традиционной доктрины. И развить её тоже не поможет.

Тем более не поможет с этим и теория «разрешения», которая

опять упоминается в данном апокрифе. Это вообще такая кочевая

теория для апокрифов, которая регулярно вылезает из темных

глубин своим острым пиком и пытается назойливо царить над

рельефом.

Мы раньше опускали рассмотрение этой теории, а вот теперь

как раз и разберемся как для этого апокрифа, так и для всех

остальных.

Итак – теория разрешения.

Чтобы читатель сразу же перешел к правильному пониманию

геральдики этого термина, сделаем это на контрастах –

«разрешение» в данном случае это не противоположно

«запрещению», а обратно «обременению».

Хорошо смысл этого термина сейчас поймут музыканты, для

которых термин «разрешение» как раз и обозначает возврат

мелодии к своей главной ноте, к тонике, благодаря чему мелодия

успокаивается, а без чего повисает неутоленной. То есть, мелодия

обременилась порывом что-то сказать миру, вышла из своей

колыбели, покрутилась, покрутилась, высказалась, и снова

свернулась калачиком на своём исходном месте – в тонике.

Разрешилась в тонике.

В бытовом смысле мы также иногда встречаем остатки

старого понимания этого термина: женщина, когда родила, то

раньше об этом говорили – «разрешилась». Само слово

«беременная» имеет общий корень со словом «бремя». И вот, когда

бремя сброшено, то женщина «разрешилась» – закончила

временный процесс какого-то непостоянного свойства и вернулась

к своему исходному и стабильному состоянию.

Как нам понятно из этих примеров, в общем смысле

апокрифическая теория разрешения – это круговое движение мира

к своему очередному распаду и возврату в изначальное состояние.

Большие и малые колёса истории и всё такое банальное.

Механизм колёс истории периодически клинит, и телега

останавливается. А как только телега остановилась, так ты сразу

же вспоминаешь, что это всего лишь телега, которая везет тебя, невинного, в никуда. Но ты вспоминаешь об этом только потому, что вдруг наступила тишина и покой.

А пока телега тарахтела и колеса крутились, тебе казалось, что ты куда-то едешь, потому что ты забыл, что эта телега едет в

никуда.

А теперь ты вспомнил – и просветлился. Или наоборот –

просветлился, а потом вспомнил. На вопрос про правильный

порядок здесь никто не ответит. Спорят, что лучше – ставить

впереди телеги внутреннюю тишину человека, или какой-то предел

развития самого мира, когда угаснут звезды.

Нам иногда говорят об особом характере восточной мудрости, имеющей якобы иные генетические представления, но на самом

деле это просто мудрость, застывшая сама в себе и не способная

развиваться дальше своего детского возраста первых шагов

разумных обобщений.

Потому что данное представление о цикличности процессов

было заимствовано из облика меняющейся Луны и круговорота

времен года. А потом переросло в примитивную мудрость

естественных аналогий.

Какое-то время европейская мысль провела вместе с этим в

одной колее, на той же телеге, но потом, с появлением

христианства, а, особенно в средние века (спасибо схоластике), сошла с этой трассы на просторы доказательной логики.

А до этого у всех народов мира царил именно такой взгляд на

схему движения мира: многократный и