и

начать говорить о Спасении, то только к евреям. Ибо, если у всех

остальных людей на земле кровь тогда состояла из плазмы и

клеток внутри плазмы, то кровь тогдашнего еврея состояла из

плазмы, клеток внутри плазмы и ежеминутного ожидания Мессии.

В этом горячем нетерпении Спасителя находился тогда

только один народ на земле – евреи.

Но у этого народа была еще одна черта, отличающая его от

всех других племен – только в этом народе в те времена настолько

однозначно относились к гомосексуалистам, что тут же на месте

их просто убивали. Причем безо всякого дурного намерения.

Просто по укоренившемуся обычаю.

Это был единственный народ на земле, придерживающийся в

то время данного обычая.

И этот простой обычай был поводом для простой работы

зелота.

Все остальные нарушения Моисеевых законов надо было еще

доказать – определить, где и что нарушено, в чем попираются

Писания и почему это именно нарушение, а не только так внешне

выглядит, как нарушение.

Долгое дело. Хилое. Зелот пока дождется решения суда –

устанет кинжал точить.

А здесь, с мужеложниками, для зелота раздолье: это

смертный грех, он попирает Писание, а выглядит он так, что

лучше бы он так никогда не выглядел, и поэтому для зелота –

знакомая и приятная работа без проволочек.

Хочешь каждый день что-то сделать для чистоты своего

народа? Ищи мужеложника с рукой на кинжале.

И вот именно в этот народ было осуществлено Пришествие.

И поэтому до сих пор все молчат даже о самой возможности

всякой такой гадости между Ним и Его учениками. А как было бы

соблазнительно – мужская закрытая компания, разговоры о

любви…

Но Симон Зелот автоматически снимает все эти вопросы

своим присутствием в кругу Его близких друзей.

Бог хорошо подготовился к Пришествию… И, кстати, Симон

Зелот был убит позже всех других Апостолов. Намного позже.

Потому что Богу нужно было его важное свидетельство до

последнего.

Так что, непонятно даже, честно говоря, зачем до сих пор это

«тайное евангелие» находится в списках апокрифов. Вряд ли с

открытыми помыслами.

Однако, если бы мы сейчас его не коснулись, то нас бы

обвинили в такой же непорядочности, в какой обвиняют Мортона

Смита.

Ему плевать – он профессор. А нам не плевать – мы люди

честные.

Поэтому мы и коснулись.

Пойдем помоем руки, и перейдем к апокрифам детства.

АПОКРИФИЧЕСКИЕ ЕВАНГЕЛИЯ ДЕТСТВА

Складывается ситуация, что вот эти «евангелия детства» –

это чуть ли не наш последний шанс. Ибо они завершают список

«евангелий». Никаких других евангелий по плану больше не

маячит. Одно еще впереди осталось, но оно не скоро. А в основном

– мелочевка всякая. Не евангелия.

Обидно как-то…

Работаем уже много. Стараемся. А вдохновения на

мученичество ради нового христианства так и не получили.

А было обещано…

Похоже, что нас просто обманули, и мы затеяли провальное

дело, положившись на авторитет всех этих апокрифов.

Но зато – практически, завершаем. Осталось рассмотреть

почти последние «евангелия». Евангелия детства.

Их, к слову сказать, всего четыре, и это хорошо. Саму

четверку можно разбить на две жанровые пары, и это тоже

неплохо.

Первая пара («Арабское евангелие детства Спасителя» и

«Евангелие детства от Фомы»)