не принимает Троицу, у того нет

Мышления. И, следовательно, этот человек может быть очень

умным и даже очень богатым (чем обычно у нас ум и меряется), но

при этом слишком тупым для таких дел, как Вера или

мировоззрение.

Что такое Мышление? Как его не может быть умыслящего

существа?

Дело в том, что Мышление – это не просто способность

мыслить. Мышление – это способность понимать больше

собственной способности мыслить. Мышление – это способность

понимать нечто совсем не так, каконо тебе дано по твоей

природе мыслить, а так, как оно есть в самой природе того, о чем

ты мыслишь.

Мышление – это способность твоего же разума разбить

неожиданно для тебя самого колпак вокруг себя и насильственно

заставить увидеть непонятный, но действительный мир.

Давайте немного отвлечемся, чтобы понять, о чем я сейчас

говорю. Для этого приведем простой пример того, что такое

Мышление.

Аристотель.

Этот человек решил создать способ «мудрости» – стандарты

правильного мышления. Обобщая все достижения эллинской

философии, он объявил, что пришло время подытожить нажитое и

сформулировать приемы верного осмысления действительности.

Для этого он главным своим врагом объявил внутреннюю

противоречивость любой мысли, поскольку, в его понятии, только

та мысль верна, которая внутри себя не противоречива.

Соответствует ли истине подобная, непротиворечивая внутри

себя, мысль? Это – вопрос второй. Но для начала мы должны

убедиться в том, что сама эта мысль – здорова. А для этого

внутри неё не должно быть шизофрении – раздвоения смыслов или

их противопоставления друг другу.

Поэтому Аристотель объявил, что отныне главной опорой

будущей «мудрости» (философии) становится простая аксиома –

«ничто не может быть одновременно сразу и тем, что оно есть, и

тем, что оно не есть».

Давайте уговоримся – сказал Аристотель – что мы именно на

этом далее развернем и построим всю нашу систему правильного

мышления. Вот этого не должно быть больше никогда, чтобы у нас

какая-то вещь объявлялась и собой, и не собой в один и тот же

момент времени!

И далее, отталкиваясь от этого простого принципа, мы

пойдем вперед и у нас всё будет хорошо.

Аристотель далее показывает, что вот эта его формула

исходного ограничения бреда – «данная вещь есть только то, что

она есть и более ничто в один и тот же момент времени» –

является не просто принципом, который стоит в дверях и колотит

по голове всем вырожденцам, но ещё и формирует из себя

правильность всего дальнейшего пути. В ней есть и такая

способность и поэтому она – это первая пуговица, на которой всё

решается: застегнемся мы в итоге идеально или наперекосяк.

На элементарных рассуждениях Аристотель показывает –

смотрите, если мы начнём опираться на нашу главную аксиому, то

мы при самых же первых шагах нашего мышления сразу же

столкнемся с расширением её полезного действия – ведь из этой

аксиомы естественным образом формируется не только запрет

утверждать, что данная вещь может быть одновременно еще и чем-

то другим, но и запрет на отрицание