Глава VIII.

Да не совпадают посты ваши с постами лицемеров; ибо они

постятся во второй и пятый день по субботе, вы же поститесь в

среду и в канун (субботний). Также не должны вы молиться как

лицемеры, но как повелел Господь в своем Евангелии, так и

молитесь: Отче наш, сущий на небе, да святится имя Твое; да

придет царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день и прости нам долг наш, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение; но избавь нас от лукавого. Ибо Твоя есть сила и слава во веки.

Молитесь так трижды в день.»

Нам нет смысла рассматривать эти тексты даже в беглом

очерке.

И не потому, что Церковь здесь без нас уже давно сама

разобралась, а потому, что церковные ритуалы и обряды – это её

суверенное внутреннее дело. Нас это вообще не касается, и мы в

этом ничего не понимаем.

Если же кто-то полагает, что он в этом что-то понимает и

хочет этим осмысленно заняться, то пусть делает это не в рамках

нашей работы, потому что всё это вообще не в рамках наших прав.

Пусть тогда сам. Мы не будем.

ПРОЧИЕ АПОКРИФЫ

А вот теперь, читатель, мы с тобой находимся буквально на

грани банкротства, поскольку открываем последнюю заначку, где

на черный день у нас хранили апокрифы, отнесенные

систематизаторами даже не к какому-то определенному виду, а

просто к позорному подвиду – «прочие апокрифы».

Карл Линней не знал, что так тоже можно …

Крестоцветные, сложноцветные и прочие…

Похоже, что системное название этому набору текстов

никому дать пока не удалось, и мы не будем пытаться. Просто

пойдем по порядку документов в рамках предложенной

классификации.

« В пятницу цветной недели слово святых апостолов

от Адама в аду к Лазарю »

Совершенно непонятно, откуда установилось прочное

убеждение, что в аду плохо, потому что в этом апокрифе мы

видим, что место вполне приятное – хорошая компания, тепло и

даже весело.

Этот текст начинается с бытописания ада, где Давид решил

прервать текучку повседневности вечерней дискотекой. Или

утренней.

Или дневной.

Неважно.

"Воспоем, друзья, песни сегодня, а плач отложим и

утешимся!" Сказал и ударил Давид в гусли, и возложил он персты

свои на живые струны, сидя в преисподнем аду: "Уже веселое

время настало…» и т.д .

Развеселился Давид не спроста, а потому, что намедни

озарился блестящей идеей передать наверх Христу весточку, чтобы Тот вызволил их всех отсюда – и Давида, и всех его друзей.

Письмо на волю, так сказать…

«…пророки и все праведники, пошлем весть к Владыке

Христу со слезами на живой этот свет, хочет ли он нас от этой

муки избавить?"

Такое редко случается в жизни, читатель, но в аду особые

обстоятельства, и поэтому данная идея сразу же получила

стопроцентное большинство без склок и без прений –

действительно, как же мы раньше об этом не подумали? Это же

буквально вытекает из всего нашего