самому же Евангелию мы знаем, что

никто из учеников об этом разговоре у Него даже не потребовал

отчета, настолько все были шокированы:

«В это время пришли ученики Его, и удивились, что Он

разговаривал с женщиною; однакож ни один не сказал: чего Ты

требуешь? или: о чем говоришь с нею?» (Евангелие от Иоанна) И в этом дружно демонстрационном отказе учеников даже

спросить у Спасителя – о чем Ты тут без нас говорил с

самаритянкой? – выразилось их непримиримое неодобрение

произошедшему, ибо даже спрашивать «такие вещи» для

нормального иудея было крайне неприлично.

Ну, и откуда потом Иоанн восстановил весь ход этого

разговора с женщиной?

Женщина могла потом рассказать? Так ведь она не только

«могла потом», она сразу же и рассказала всей своей родне и всем

соседям, спешно вернувшись в деревню.

И, что же она рассказала?

Вот, как об этом говорится в самом Евангелии: она

рассказала, что встретила человека, который доказал ей, что он

пророк, потому что знает о ней такие вещи, которых не мог

никогда знать, да еще и присовокупила, что Он – тот самый

Мессия, которого все ждали.

Ни о каком теологическом споре она не рассказывала.

Вот здесь её отчет о беседе с Христом евангелист Иоанн

передает вполне адекватно, потому что у этого отчета есть

свидетели – целая деревня. Тут ничего от себя не добавишь.

Поправят быстро. И поэтому в пересказе нет ничего о прениях по

догматам древних вероучений, состоявшихся якобы между

Мессией и крестьянкой.

Могут возразить, что диспут был и прения были, просто она

забыла, пока бежала в деревню.

Но тогда – если даже она забыла, то, кто об этом рассказал

Иоанну?!

Так же могут возразить другим образом – конечно же она всё

рассказала в деревне о битве религиозных концепций и о своём

поражении, но Иоанн просто сэкономил место на папирусе и не

стал приводить этот рассказ повторно.

Но тогда, в этом варианте, мы должны поверить в то, что

женщина, бросив вёдра у колодца, помчалась, сломя голову, в

деревню, чтобы поделиться радостью о встрече с человеком, который в процессе сложного теологического выступления

беспредметно высказался о том, что вера самаритян – глупая, а

вера иудеев – истинная, и поэтому этот человек – Мессия?

В это надо поверить?

Или надо поверить в то, что самаритяне, услышав от соседки, как хорошо унизил их какой-то человек, тут же всей деревней

побежали к Нему и стали просить – «а, можно еще?»:

«И многие Самаряне из города того уверовали в Него по

слову женщины, свидетельствовавшей, что Он сказал ей все, что

она сделала. И потому, когда пришли к Нему Самаряне, то

просили Его побыть у них; и Он пробыл там два дня». (Евангелие

от Иоанна)

Вы – как хотите, а я – не верю.

Ты встретил женщину из непримиримо враждебного народа, плюнул ей в лицо и сказал, что вся её семья тупые недоумки, а

женщина побежала домой, позвала родню, родня примчалась, окружила