вообще не было дано ни одного имени, то Христос навсегда остался бы безымянен. Но поскольку Христу

было дано сразу несколько имен, то Христос без имени так и

остался.

С этим разобрались.

Для будущей реформы это будет крайне важно, потому что с

таких вещей вообще хорошо начинать любое новое дело.

–

Кроме того, если понимать дефис во фразе « было дано

несколько имён – два от Того, Кто Есть» в качестве

пояснительного, то зазывным лозунгом будущей реформы можно

назначить «Несколько – это два!».

Этим мы сразу же привлечем к реформе какое-то число

родственно близких сторонников.

–

Женственность в мире была, но«женственность не

была первой». То есть, бабы пусть знают свое место. Кстати, это

существенная оговорка, чтобы привлечь еще немало верных

приверженцев.

– И о количестве, раз уж мы так и крутимся вокруг

количественно-числовых понятий – отныне « Неисчислимое» и

« Неизмеримое» должны между собой концептуально

противопоставляться, ибо это разные по основам, понятия.

Потому что существуют на земле те, «что изошли из Того, Кто Неисчислим», а есть те, «что изошли из Того, Кто

Неизмерим».

Поэтому отныне нам можно будет исчислять, не измеряя, а

измерять, не исчисляя. К черту всю нынешнюю науку! Реформа

затронет её тоже.

–

И еще, в продолжение научной реформы: тех, кто

«изошли» из Неисчислимого – ставим в один ряд, а тех, кто

«изошли» из Неизмеримого – в другой ряд. Разделяем по кучкам.

Потому что первым нужно будет«дать число», а вторым –

« меру».

То есть, первых мы будем тупо пересчитывать простым

счетом, а вторых тонко измерять с помощью какой-то мерной

шкалы.

Второе будет интереснее, хотя вряд ли проще.

–

При этом, если найдутся какие-то неизмеримые, которых

нельзя измерить, то мы будем считать, что«Их семьдесят две

меры!».

А если обнаружим «неисчислимых», то этих мы не вздумаем

даже и дерзить, чтобы посчитать, а вместо этого – просто

поименуем.

Потому что «А все те, которые неисчислимы - все они будут

поименованы».

Работа будет всем. Неисчислимая.

–

И еще кое-что о важных подсчётах: Гебдомад

(родительный падеж множественного числа от слова « Гебдомада») не Двенадцать, а Семь. Целых пять Гебдомад, благодаря этому

тексту, мы скинули с хребта и теперь дело пойдет легче.

–

Не знаю, за кого болел лично ты, читатель, но прими к

сведению, что гибеллины побили гвельфов.

–

И, наконец: когда «смертное взошло к бессмертному», тогда «женский элемент достиг этого мужского элемента».

В общем – дело к свадьбе.

Дозамерялись…

И, наверное, в качестве полезной идеологической основы, завершим тест еще кое-чем важным:

–

Христос, когда наступит для этого время, воскресит

«в памяти нерушимое знание, являющееся Софией, которая в

Отце и которая - мать Ахамот. У Ахамот нет ни отца, ни

мужской половины, но она женственна от Женственного. Она

произвела тебя без мужского начала, ведь она была одна и в

неведении о том, что живёт через свою мать, поскольку она

думала, что существовала одна она. Но воззову я к матери её. А

затем они