время него, ни потом. А сам Заратустра жил задолго до первых

греков-философов. Поэтому его дешевле не замечать.

Есть еще один вариант появления философии, который предлагает нам считать, что

философия возникла в контексте развития древнегреческой науки. То есть попутно с ней, как

придаток научной мысли. Здесь философию прямо выводят из изменившегося сознания, и это

правильно, но само изменение сознания относят к появлению наук. Но, во-первых, нам кажется, что появление бронзы, железа, колеса или даже астрологии, - гораздо более резкий переворот

общественного сознания и развития общества, чем достижение отдельными его лицами умения

высчитать длину стороны треугольника, или такая удивительная догадка, что тело из ванны

вытеснит столько же воды, каково само из себя является по объему. Однако в первых случаях в

головах людей ничего не изменилось, хотя изменился весь окружающий мир (бронзовый век -

это синоним цивилизации, до него была дикость, а с его приходом появилось скотоводство, земледелие и письменность), а во втором случае человек, который жил также, как жил тысячу

лет до этого, даже не изменив моды на одежду, вдруг стал заниматься наукой. Почему? Если

брать науку в качестве причины возникновения философии, то, что брать в качестве причины

возникновения науки? Опять только Его промысел, других факторов не было. Но Заратустра без

всяких вот таких длительных эссе одним своим фактом существования опровергает

господствующую теорию возникновения философии как попутчика развития науки, потому что он

жил там, где никакой наукой древних греков еще и не пахло, а философ он был отменный, равным которому вряд ли можно кого-либо еще поставить, кроме Платона и святого Павла, но у

последнего была все же философия откровения и это не совсем нам по теме.

Еще более откровенными усилиями выталкивается Заратустра из общего плана развития

философии по той причине, что он разрушает догмат "избранного народа", который первым

пришел к единобожию. Об этом мы еще поговорим, а сейчас отметим, что по данным раскопок в

Аркаиме Заратустру относят к периоду более раннему, чем откровение Моисея, из-за чего и

раньше нарушался и сейчас полностью опровергается настолько желанный ортодоксами факт, что еврейский народ первым пришел к идее Единого Бога. Здесь тоже, повторяем, есть что

возразить, и мы это еще сделаем, но здесь же опять простым своим присутствием неопровержимо

возражает этой мысли все тот же Заратустра, который говорит о Едином Боге (он называет Его

"Агурамазда"), считает многобожие грехом и делает вывод о том, что все будет прекрасно, потому что всем занимается Мудрый и Добрый Бог, а у него просто не может быть все иначе, чем

хорошо.

Так же точно Заратустра не втискивается и в ряд религиозных деятелей древности, поскольку в его философии нет никаких мифических персонажей или глупостей про змеев в

океанах и хлопотливых богов на небесах или горах. Это строгая философская система с

элементами космизма, поскольку по мысли Заратустры помощниками в исполнении плана

Агурамазды выступают планеты и звезды, отвечающие каждая за свой участок. Поэтому

Заратустра (и это последнее, что он полностью разрушает), полностью опровергает общее

мнение, что идея Бога - это состояние экзальтированного ума, пророческий дар или особая

избранность. Человек пришел к Богу размышлениями и утверждал это без пены у рта, а спокойно

267

и очень обстоятельно. То есть, он доказал, что к Богу приходят не по недостатку знаний и

косности сознания, - а наоборот!!

За все это постоянно делается вид, что Заратустры как бы нет, но мы уделяем ему

столько внимания даже не за его заслуги перед человечеством, а за то, что помимо всех

вышеназванных чудесных обстоятельств, есть еще одно, которое для нас является отправным - в

то время на всей Земле Заратустра был единственным философом! Причем в том самом месте, в

котором ни по каким нынешним канонам истории, философов появляться не должно было! А он

не просто появился, но и был единственным и непревзойденным. Одно это говорит нам о том, что

философия не появилась сама по себе.

Итак, мы