Молодой, но гораздо более опытный и зрелый, нежели этот провинциальный выскочка, Алистер, видел насквозь своего оппонента. И то, что он видел, его не радовало. Спесивый, жадный, привыкший к разгульному образу жизни, завистливый и злобный, Юстас Харланд не внушал ему ни малейшей толики симпатии или уважения. Но для осуществления задуманного стоило перетерпеть. В конце концов, от успеха сегодняшнего визита зависело не только его будущее, но будущее Дани.

— Видите ли, граф. Мой визит в Лондон в этот раз преследует две цели. Первая, как и прежде, деловая. Вторая же, сугубо личная. Я не молодею и пришло время задуматься о супруге и наследниках. Мне стало известно, что у вас имеется… племянник или кузен, вошедший в брачный возраст. Так ли это?

— Ваши сведения верны, граф, но мальчик еще слишком юн и даже еще не выезжал в свет.

— Второе меня более чем устраивает. Мне не нужен капризный, избалованный балами омега. Шотландия суровая страна и развлечений там немного. Чем меньше мой супруг будет знаком со светской жизнью, тем лучше. Таким образом, Ваш родственник, граф, близок к идеальной кандидатуре. Что же касается его возраста… пока еще никому не удалось остаться вечно молодым. Мы все взрослеем, стареем и умираем. Такова жизнь. К тому же, молодому легче приспособиться к изменениям в жизни, обстановке и климате.

— Вы все верно говорите, граф, — Юстас слегка поерзал в кресле. — но я вынужден буду ответить отказом. Ваше предложение лестно для нас, но, видите ли, мальчик уже помолвлен. Кандидатура жениха выбрана и одобрена его родителями…

— Покойным родителями, — спокойно поправил Алистер.

— Да, Вы правы, покойными родителями, но это не меняет исход дела. Идут приготовления к свадьбе…

— Но, пока венчание не состоялось, Вы можете принять другое решение. Ныне Вы глава семьи. Вам никто не возразит. Кто Ваш кандидат? И что он пообещал Вам? Что бы это ни было, я могу предложить Вам более выгодные условия.

— Мы не на торгу, граф! — возразил Юстас. — И дело не в выгоде, а в чести семьи. Обе стороны уже готовятся к свадьбе.

Будь Алистер не знаком с историей Дани, он бы, может, и купился на доводы Харланда, но он знал.

— Да ладно Вам, граф! — усмехнулся он. — Вы же одним росчерком пера можете все изменить. Сколько Вы хотите? Чего Вы хотите?

— Вы правы, могу, но не желаю. Меня вполне устраивает существующее положение дел и менять его я не намерен.

— Ни на каких условиях? — уточнил Алистер.

— Ни на каких, — согласился с ним Юстас.

— Что ж, Харланд, не буду Вас более отвлекать по столь несущественному поводу. Нет, так нет, — с этими словами Алистер поднялся и отставил на стоящий рядом столик нетронутый кубок. — Прекрасный херес. Спасибо за угощение и беседу, граф.

— Ну, что Вы, граф! Это я должен благодарить Вас, за визит и столь лестное предложение. Смею надеяться на продолжение знакомства?

— Непременно, граф.

Поклонившись, Алистер покинул кабинет.

— Шотландская собака! — прошипел ему в спину Юстас.

— Спесивый ублюдок! — процедил сквозь зубы Алистер, оказавшись на улице. — Честь семьи он блюдет… Ладно, Харланд, мы еще посмотрим на чьей стороне будет правда.

Осторожно постучав, в кабинет просочился Сора.

— Будут какие-либо распоряжения, сэр?

— Отнесешь это письмо барону. Пусть знает, что у него появился соперник. Может, хоть это ускорит его.

Взяв конверт, Сора на мгновение замялся на выходе, а потом взглянул на хозяина.

— А Вы не думали согласится с предложением графа?

— С ума сошел?! — вскинулся на него Юстас. — Я для чего его барону отдаю? Для того, чтобы уже через год этот выродок не топтал землю. Мне не нужен живым ни он, ни его дети, ни его папаша. Любой из отпрысков Дани отодвинет меня в очереди на титул и наследство. Внук графа стоит выше, чем его кузен, запомни это и больше никогда не спрашивай подобных глупостей!

— Но ведь граф сказал, что увезет омегу к себе в Шотландию. Не думаю, что он отпустит его сюда, даже ради наследства. К тому же, по британским законам, наследовать может только альфа, а у Дани могут быть дети-омеги.

— Ты совсем дурной, — простонал Юстас. — Неужели ты всерьез полагаешь, что этот альфа не затрахает омегу до смерти, пока тот не родит ему наследника-альфу?!

— Ну может…

— Не может!!! — заорал Юстас. — Ты что же пожалел его? Этого рыжего ублюдка?

— Нет, сэр. Просто союз с шотландцем может быть более выгодным…

— Мне не нужна выгода! Мне нужен труп Дани!

Бросив нечитаемый взгляд на хозяина, Сора поклонился и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Поднимаясь наверх, шагая по коридору второго этажа, он пытался найти в себе согласие с поступком графа и не находил. Он был исполнительным и знал, кому обязан жизнью и хлебом, но перед глазами еще была жива утренняя сцена. Омег Сора не любил, но так просто и хладнокровно отправлять свою кровь на смерть. Нет, этого он не понимал и не принимал. Что может быть ближе родной крови? Взять хотя бы его самого и Нила…

Вздохнув, он дотронулся до ручки двери, ведущей в комнату Дани. Надо что-то делать, но что? Для начала надо как-то уговорить мальчишку поесть. Тот не съел ни крошки с тех пор, как вернулся домой.

Еще раз вздохнув, Сора вошел в затененную комнату. Дани не спал. Укрытый одеялом, он лежал отвернувшись к стене. Нил, как верный пес сидел у стены рядом с дверью. Кивнув на выход, Сора дождался, когда брат выйдет, а затем занял его место.

День обещал быть долгим.

Сев в экипаж, Алистер откинулся на спинку сиденья, прикрывая глаза.

— Что дальше, сэр?

Бета, сидящий напротив, замер в ожидании указаний.

— Не знаю, Каллум. Надо все еще раз обдумать, — бросив взгляд на окна особняка, он попытался представить за которым может скрываться омега. — Да ну нет, глупость!.. Трогай!

Некоторое время они ехали в полной тишине, но вскоре секретарь нарушил вязкое молчание.

— Сэр, а Вы не думали обратиться за помощью к Его Величеству? — смутившись от смелости своего предложения, Каллум, тем не менее, продолжил. — Будь мы на землях родной Шотландии и разговора бы этого не было. Лэрды со всей страны откликнулись бы Вам в помощь. Да и не только лэрды. Весь свободный люд встал бы на Вашу сторону. Но это Британия. Здесь мы мало на что можем рассчитывать.

— Я уже думал об этом, друг мой. Думал, и не раз, со вчерашнего вечера. Беспокоить Эдуарда по такому поводу… Бог свидетель, я пытался провернуть это дело честно и без лишней суеты, но видно не судьба. Ты прав, Каллум, пришло время обратиться к тому, кому Юстас Харланд не сможет не подчиниться. Едем в гостиницу. Там я напишу письмо, и ты лично доставишь его во дворец. Дождешься ответа. И только потом вернешься.

Достав кожаный кошель с вышитыми на нём инициалами, Алистер отдал его секретарю.

— Они могут тебе пригодятся, — затем он снял с мизинца перстень с голубым топазом и также протянул бете. — Этот перстень покажешь, если спросят, как тебя представить.

— Он?..

— Да, это перстень короля. Огранка, оправа… во дворце ее не могут не узнать.

Каллум очень аккуратно взял протянутое украшение и спрятал его в маленький мешочек на груди под рубашкой, где хранил самое ценное.

— Я могу что-либо еще сделать для Вас, сэр? — Алистер был моложе него, но Каллум уважал и любил его как своего лендлорда. Бете довелось еще поработать на отца альфы, чем он очень гордился, но за молодым лэрдом он готов был следовать и в огонь и в воду. Особенно после того, как тот наградил его небольшим наделом на своих землях и позволил взять в супруги недосягаемого прежде омегу из своего клана. О чем они с супругом никогда не забывали и всегда желали в своих молитвах обрести ему такое же счастье в замужестве.

— Молись, Каллум. Молись, мой друг. Молись, чтобы наше вмешательство не оказалось слишком поздним для Дани.

С этими словами Алистер вышел из остановившегося экипажа и скрылся за дверьми гостиницы. Каллум же, расплатившись с извозчиком, попросил его немного обождать и поспешил следом за хозяином.