— Вижу, ты не меняешься, друг мой. Монарх лично передает тебе бумаги, отмеченные королевской и архиепископской печатью, но ты и их изволил проверить!

— Прости, Эдуард, привычкам, выработанным с годами, не так легко изменить.

— И не надо! — горячо возразил тот.

Алистер кивнул, и неосознанно коснулся груди там, где теперь покоились заветные бумаги. Сложно было поверить, что все решилось так легко и просто, благодаря его близкому знакомству с королевской семьей. Как сложились обстоятельства, не будь этой дружбы, он думать не хотел.

Король, заметив тень, набежавшую на лицо друга, коснулся его плеча.

— Я вижу тебе не терпится завершить начатое, а посему не держу. Прошу только об одном, Алистер, найди все же время, чтобы навестить нас в свой очередной визит в Лондон. Нам не хватает честных и открытых друзей, не подверженных пиетету к титулам.

Улыбка у монарха на этот раз вышла не столь веселой, как раньше, и глаза смотрели с легкой грустью, отчего Алистер почувствовал себя неуютно, столь скоро покидая его.

— Непременно, Эдуард. Я не самый лучший друг, коль столько времени пренебрегал нашим общением, но постараюсь исправиться в будущем. Не обещаю частых визитов, у меня все-таки супружеская жизнь начинается, — улыбнулся граф. — Но обещаю навестить непременно в первый же визит в Британию.

Эдуарду ничего не оставалось, как со смехом принять этот ответ. Подтолкнув друга к дверям, он с усмешкой произнес:

— Иди уже, молодожен. Вижу, что с тобой бесполезно сейчас разговаривать, все мысли о другом.

Обнявшись напоследок, друзья расстались.

Король еще какое-то время побыл в гостиной, не спеша возвращаться к повседневным обязанностям, а Алистер, покинув дворец, прямиком отправился к особняку графа Роули.

Все время подгоняя извозчика, Алистер торопился к знакомому дому. Неясное пока чувство тревоги, появившееся, как только он покинул дворец, гнало его вперед к намеченной цели.

Выскочив из экипажа, лишь стоило тому остановиться, он взбежал по лестнице и несколько раз стукнул кованым кольцом по круглой пластине с гербом графства. Бумаги согревали сердце, тогда как непонятный страх расползался в душе.

Открывший дверь слуга был смутно знаком, и Алистер опознал в нем того, кто вел Дани в дом, когда он привез его сюда в их первую и пока единственную встречу.

— Могу я видеть графа Роули? Я понимаю, еще рано… — начал было граф, но слуга его перебил.

— Граф не принимает сейчас по причине своего отсутствия.

Возможно, все пройдет еще легче, чем он предполагал, подумал Алистер и спросил уже о другом.

— Могу я тогда увидеть виконта Роули?

На что слуга отрицательно покачал головой, и для Алистера стало ясно, что все будет не так легко, как он понадеялся.

— Могу я узнать почему? — слуга, испугавшись его нахмуренного выражения лица, шагнул назад.

— Господа отсутствуют.

— Оба? — Рявкнул граф не скрывая раздражения.

— Оба, — кивнул Сора.

Едва слышно выругавшись, Алистер поспешил по ступенькам вниз, к экипажу, чтобы вернуться сюда чуть позже, но его остановил оклик слуги.

— Сэр! Ваша Светлость! — Сора спешил за ним. Оглянувшись вокруг, он приблизился к графу почти вплотную и прошептал, будто боялся, что их могут подслушать. — Граф повез виконта в церковь. Сегодня, за час до полудня, назначено венчание Дани с бароном Вираном.

— Что?! Сегодня?! Так скоро! — Алистер развернулся лицом к слуге и схватил его за плечи. — Как давно они уехали?

— Да вот, буквально, за минуту до Вас.

Граф встряхнул Сору, словно желал вытрясти из него душу. Мрачное выражение лица его не предвещало ничего хорошего. В особенности графу Роули и барону.

— В какую церковь они отправились?

— В Саутворк, сэр.

Оттолкнув Сору, Алистер буквально влетел в экипаж.

— В Саутворк! Живо!

Колеса грохотали по мостовой, карета попеременно припадала то на правый, то на левый бок, попадая в колею, но возница уверенно правил двойкой лошадей и движение их продолжалось с прежней скоростью.

Наконец, они свернули на нужную улицу, и граф увидел неспешно катящий перед ними экипаж с гербом графа Роули.

Высунувшись из окна, Алистер оценил расстояние до кареты и ширину улицы. Авантюра, конечно, но он готов был рискнуть.

— Сейчас потише, шагом, но как только я скажу, гони, что есть мочи, понял?

Возница, оглянувшись на седока, выглядывающего из кареты, молча кивнул.

А Алистер устремил взгляд на остановившуюся карету. Время словно замерло и потекло размеренно и вязко. Граф отчетливо слышал свое дыхание, стук копыт по брусчатке, но глаза его были прикованы к открывающейся дверце. Как он и предполагал, как он надеялся, первым из кареты выходил альфа. Створка двери распахнулась и показалась рука Харланда, держащаяся за ручку. Кучер, спрыгнул на землю и поспешил опустить подножку. Как только на верхнюю ступеньку встала нога Юстас, экипаж Алистера поравнялся с каретой графа.

Не долго думая, не давая ни малейшего шанса для сомнений, Алистер распахнул свою дверь, противоположную от церкви дверь стоящего экипажа и, сдернув с сидения Дани, перетащил его в свою карету.

Не успев толком захлопнуть дверь, он что есть мочи крикнул вознице:

— Гони, гони, гони!

Извозчик оказался парень не глупый и стеганул коней так, что они с места припустили в веселый галоп.

Откинувшись на спинку сиденья, Алистер негромко рассмеялся.

Он сделал это. Черт возьми! В последний момент, но он вырвал рыжика из уродливых лап негодяев.

Дани, оказавшийся на сидении напротив него, во все глаза рассматривал графа.

Ни один из них уже не обращал внимания ни на крики, оставшиеся далеко позади, ни на валкость кареты, ни на задорные крики возницы.

— Вы? — наконец нарушил молчание Дани.

Алистер кивнул и с широкой заразительной улыбкой ответил просто:

— Я.

Виконт, словно не веря, протянул, было руку к нему, но опустил ее, так и не коснувшись.

Наклонившись вперед, Алистер перехватил ее и, поднеся к лицу, осторожно коснулся губами нежной кожи.

— Я же обещал, что не оставлю всего этого, а слово свое я привык держать.

Дани, растерянный, еще не пришедший в себя, уже отчаявшийся, но вдруг совершенно неожиданно спасенный, широко распахнутыми глазами смотрел на графа. И никак не мог поверить в произошедшее.

Этого просто не может быть!

Чтобы посторонний человек, знающий его всего несколько часов, принял такое участие в его судьбе.

Этого. Не. Может. Быть.

Растерянность сменялась неверием, неверие осознанием спасения, спасение облегчением, которое, наконец, и прорвалось наружу в коротком всхлипе, прижатой ко рту руке, проступивших на глазах слезах.

Граф пододвинулся еще ближе к Дани и попросту обнял, прижав его голову к своему плечу. Тонкие пальцы омеги тут же вцепились в ткань сюртука, пытаясь прочувствовать, ощутить еще и рукой, наличие рядом этого человека, так круто изменившего его судьбу.

Дани не плакал. Глубоко, размеренно дыша, он чувствовал сильные руки на своей спине и плечах, тепло дыхания на своей щеке и все еще боялся поверить, что это не сон, и он не проснется в холодном поту, в своей стылой комнате.

— Дани, — негромко позвал Алистер.

Вскинув голову, тот посмотрел на графа.

— Дани, ты мне веришь? Знаю, это трудно, но скажи, ты доверяешь мне сейчас?

Задумавшись на какое-то время, Дани выпрямился на сидении и сел ровно напротив Алистера. Несколько мгновений вглядываясь в лицо альфы, он всматривался в его глаза, словно силился прочитать его мысли.

— Вы увезли меня от порога церкви, увезли из семьи… Вы спасли меня … Не думаю, что у меня есть выбор…

— Выбор есть всегда, Дани, — возразил Алистер и после секундной паузы добавил: — Согласен ли ты довериться мне?

Мгновение колебаний и несмелый кивок.

Протянув руку Дани, Алистер мягко улыбнулся.

— Идем.

Дождавшись, пока омега вложит свою ладонь в его, Алистер потянул Дани на выход.