Лицо Великого Князя в моменты, когда он замирал для нанесения удара, искажала гримаса безумия и упоения своей властью.

— Убей! Убей! — орали головы наверху.

И чего там медлят Андрон с Максом⁈ Подключались бы к процессу! Или у них там своё веселье.

Ах да. Парой уровней выше стояло несколько тысяч сервов…

И их глухой топот, звук падения, грохот турелей уже доносились из-за закрытых дверей в перерывах между воплями отрубленных человеческих голов.

Я держал кокон уже почти сорок секунд и наконец-то понял, изучив тактику соперника, что в моменты, когда он наносит удар, то замирает. Замирает, примеривается, и делает удар — сильно дольше такого, который позволителен в такой ситуации. А из этого явно следовало, что него была не самая лучшая техника фехтования, которую он пытался скомпенсировать энергетической накачкой оружия и молниеносными бросками. Кроме того, плазменная плёнка возникала не сразу, а через долю секунды после появления, в момент, когда он замахивался.

Ага. Выходит, что у меня после каждого удара есть чуть больше секунды, чтобы совершить манёвр. К тому же, он ниже меня ростом, к тому же — без амуниции, по крайней мере, видимой. Что ж, вполне достаточно, неплохое преимущество.

Тридецимус не вмешивался. Пока не вмешивался. Он наблюдал — то ли готовя что-то, то ли сохраняя нейтралитет по одному ему известной причине.

А ещё я понял, что Энергии Большого Взрыва у меня здесь сильно меньше, чем должно было быть на поверхности. Семь километров базальта, всё-таки, глушили потоки энергии от звёзд. Ну, и не только у меня такое было — Вова сдался первым, сдержав куполом кокона последний удар Великого Князя. Сдержал и рухнул на колени, ровно на чехол с моим оружием, словно пытаясь прикрыть его.

В этот момент Елисей уже отскочил от него, «возник» у меня за спиной и наверняка ещё не понял, что Вова стал беззащитным…

У меня было меньше секунды, чтобы снять свой кокон, поднырнуть под занесённую противником руку, перехватить его за запястье, дёрнуть через себя и пробить в верх живота коленом.

Великого князя на пару секунд согнуло пополам, и я изловчился — успел подхватить лежащую наверху чехла сапёрную лопатку, а затем уже на излёте пробил противнику ботинком в спину.

Падая, он снова «замерцал», обнаружившись в дальнему углу помещения, откуда швырнул две ударные волны в нашу сторону — их сильно погасили колонны в зале.

Я в первую очередь подскочил к Вове.

— Я… не могу… — произнёс Вова, с трудом контролируя дыхания. — Ваше… Высочество, герой Александр, Силы… нет силы…

— Всё хорошо. У меня тоже нет. Сторожи ворота, — приказал я, а сам, перехватив лопатку, зашагал в дальний угол.

— Убей!! Поднимись!!— продолжали командовать голоса наверху.

— Ты видишь! Видишь! — донёсся голос Великого Князя. — Они повелевают мной! Все они! Они командуют мной с того света… Ты встал у нас на пути…

— С того света? Чего ты несёшь? — уже глубоко наплевав на политес и ещё недавнюю вежливость диалога, спросил я.

— Это мои друзья… мои однокурсники… мои родственники… Они уходили от меня один за другим и возвращались в таком виде! Они живы, пока жив я! Никто не может встать у меня на пути!

На какой-то короткий, очень короткий миг я даже пожалел его. Действительно, это очень неприятно — получить от Орды бандерольку с головой друга или, тем более, родственника. На меня на Помпее та голова несчастного капитана корвета произвела неизгладимое впечатление, хотя мы с несчастным и не были знакомы. А тут!

А тут, похоже, всё было куда запущенней. В отличие от капитана, от разума тех, кому принадлежали головы ранее, не осталось ничего. Только нейронный передатчик, управляющий голосовым аппаратом и оставшимися органами чувств.

Я уже достаточно нажалелся в последние месяцы. Я пожалел ордынца, сидевшего в клетке. Я пожалел и не распылил на атомы Черепа, позволив тому бежать. Буквально минут тридцать назад я пожалел сына своего нынешнего противника — кто знает, к чему это приведёт?

Поэтому я решил, что жалеть формального главу целого «прифронтового» Великого Княжества, ставшего ренегатом и играющему под дудку Орды, я точно не буду. Довольно. Даже если он повидал некоторое дерьмо. Даже если всё это делает из-за своего безумия.

Он враг — и мой, и моей планеты, и моей Империи, и человечества в целом.

Он сделал свой выбор.

Я прикрылся микрощитом, замахнулся легендарной герберской лопаткой над скорчившемся в углу Великим Князем, всем своим видом изображавшим жалость, а в следующий миг ослеп.

Кожу лба обожгло тысячей иголок, всё пространство зала залил яркий, испепеляющий свет, зажегшийся, казалось, прямо у меня в черепной коробке. Возможно, он и целился мне в черепную коробку, только из-за моего взмаха промахнулся на несколько сантиметров. Первозванный свет, будь он неладен. Всё верно, накопил силу — и выдал. Должно же были иметься у нас с ним какие-то общие с ним тактики — вот, получите.

Я отпрыгнул в сторону, крикнул Вове:

— Кокон!!

А сам выставил щит в метр диаметром, не больше, потому что на большее в моменте уже не хватило сил.

А после мне через всю спину полоснуло горячим. Плазменный меч прошёлся вскользь, прорезав броню не до конца. Я успел увернуться, перекатиться, сориентировавшись исключительно по звуку. Принял удар, ещё удар.

А после меня сильно качнуло в сторону, и противник куда-то делся. Судя по звуку, его унесло куда-то далеко влево и гулко ударило о стеновую панель.

— Получилось! Я попал! Поп-аал! — радостно заорал Вова.

Что за непокорный ученик! Не стал меня слушаться, а тупо вмазал по Великому Князю силовым копьём.

Это также и означало, что он мог видеть, и Первозванный Свет его почти не затронул. Молодец, конечно, но мне было гораздо важнее, чтобы он копил силы и держал дверь. А силовое копьё, надо думать, вытащило из него все оставшиеся крохи энергии большого взрыва.

Я же по прежнему был слеп. В глазах всё ещё жгло, даже контуры помещения не проступили. Нет, похоже, зрение я потерял надолго. Плохо. Очень плохо. Ведь даже если Елисей сейчас лежит без сознания — я ничего не смогу с этим сделать.

Надо немного выиграть время…

«Ордынские бандероли» на стенах тем временем принялись орать что-то совсем другое, не то, что раньше.

— А-а!

— Уберите его!!

— Убейте эту тварь! Она нас уничтожит!

— Наш раб, спаси от этой твари!!!

А затем я услышал тихие шаги совсем рядом. И мне в плечо быстро воткнулась игла.

Я замахнулся лопаткой, вскакивая с ног, пытаясь ударить того, кто совершил укол…

Но спустя миг с удивлением обнаружил, что начинаю понемногу видеть контуры помещения.

— Я уровняю шансы, ваше сиятельство, — тихо проговорил серв Тридецимус, чей силуэт стоял паре метров от меня. — Всегда был вашим фанатом, герой Александр.

— Гадёныш!! Уйди от них! — вдруг истошно заверещал Великий Князь. — Брось! Уйди, я сказал! Не трогай дядюшку Юрия!

Он даже не смотрел на меня. Он носился вдоль стен, наверху которых орали что-то нечленораздельное ордынские головы и посылал то туда, то сюда небольшие плазменные косы, от которых крошился и падал прямо сверху мрамор и металл.

Разгибаться было больно. Спина была подрана весьма существенно. Но я всё же прищурился и посмотрел наверх, с трудом пытаясь разглядеть, на кого вдруг переключился наш соперник.

А затем услышал, как Вова истерично, нервно так ржёт, прямо покатывается со смеху.

Потому что под потолком, в нишах с говорящими головами, носилась маленькая тёмная тучка — это был Термидор, про которого, конечно, все в пылу аварийного десантирования забыли!

Прыгал от нише к нише, рычал, ворчал, вгрызаясь в сладкие пластиковые трубки систем жизнеобеспечения, которые питали «ордынскую бандероль». От одной — к другой! Как он пролез? Опять кому-то под броню заполз да схоронился, колючий негодник? Или в чехле с оружием…

А «плазменные косы» его не брали. Глупость какая — попытаться завалить броненосца, чья тень совсем недавно сожрала целую планету, какой-то элементарной провиницальной магией!