— Каким это образом? — спросил граф-председатель и пригласил меня на центральную «арену».

— Простым. У убитого мной великого князя есть сын. Елизар Елисеевич. Он владеет практикой Энергии Большого Взрыва, как и я. Он — достойный кандидат.

И вот тут неожиданно в зале воцарилась тишина.

Потому что такого в зале не ожидал никто.

Да, признаться, даже я сам такого от себя не ожидал. Как-то само в голову пришло. Ну, хорошая же идея, правда?

Глава 4

Две многоходовки за день

— Протестую! Протестую! — почти сразу же заорал через терминал квантовой связи Леонова-Полевого. — Это незаконно!

— Почему это? — язвительным тоном спросила княжна Магмы. — Если только что вы сами говорили, что против кандидатуры Иванова. А тут — тоже с навыком Энергии Большого Взрыва, из династии… В общем, я поддержу вас, Александр Игнатьевич!

— Погодите, господа и дамы, давайте соблюдать регламент, голосование по кандидатурам будет позже, — покачал головой граф-председатель. — Ваш протест принимается. Во-первых, пока не пришла очередь Александра Игнатьевича. А во-вторых — нет никаких официальных сведений как о родственной связи указанного отрока с убиенным… с казнённым Великим Князем, так и о наследовании им княжеского титула.

На задних рядах, особенно там, где сидели местные дворянские рода, послышался ропот. Мол, как это нельзя, как это не наследуется. Я тоже возразил:

— Может, я чего-то не понимаю, но он носит ту же фамилию и соответствующее отчество, он жил вместе с Лисовским-Леоновым, разве этого недостаточно? Его даже приняли в систему наследования, и через несколько лет должны отправить доучиваться в Академию.

Тут подал голос очень почтенный, очень седой князь планеты Циркон.

— Всё верно, Елисей был у него учителем, но он не признал сына своим ребенком. Формально у ребенка нет отца, его мать — троюродная тётка Елисея, я с ней имел возможность познакомиться, достаточно достойная дама, но жили они постоянно в страхе… Александр, бросьте, мы всё понимаем. Мы все здесь в курсе ваших заслуг, и они куда выше, чем заслуги не бесталанного потомка Елисея Владимировича. Не нужно никаких многоходовок, уверен, здесь большая часть зала не против того, чтобы вы возглавили нашу часть галактики.

Поднялся гул. Большая часть зала, особенно князья в первых рядах, судя по всему, его поддерживала. Некоторые же спорили, и как я мог судить, больше из-за формальных и процессуальных причин, нежели чем из-за неприязни ко мне.

Как мне не хотелось становиться великим князем! Вот реально — совсем не хотелось. Мне вполне хватало бы обязанностей губернатора города Королёв, графа-регента и адмирала моего собственного флота.

Но на безрыбье… Что, самому, реально? Пока что других кандидатов не звучало.

— Тишина в зале, господа, тишина! — прикрикнул граф-председатель. — Ей богу, как студенты гимназиума, а не почтенные хозяева планетарных систем и территорий. Следующей выступает княжна планеты Агат, Серафима Корицкая, пожалуйста, ваша светлость…

Боевого вида бабуля поднялась на сцену и начала длинную речь, как всегда, издалека.

— Ох, помню ещё, как моя матушка рассказывала мне, что стояла на точно таком же месте, только на Помпее, когда избирали Лисовских на великое княжение. Владимир был гениальным правителем! Смелый, дерзкий! Он старался для нас всех! Кто же знал, что на детях великих природа так жестоко отдохнёт… Да… Кто же знал, что он оказался предателем… Слушать приказы Орды! Кто же знал! Так, о чём это я… Ничего не хочу сказать про Александра плохого. Он же действительно наш спаситель. Все уже наслышаны про его подвиги! Но… он же такой юный. Для управления Великим Княжеством нужно много каких умений… нужно быть царедворцем! Уметь лавировать между интересами разных родов…

— Уверен, Александр этому уже научился, — сказал кто-то из зала.

— И вы сама тоже лавируете, я посмотрю, — добавил князь Ковыльский Черепанов.

— К тому же, — продолжала старушка, проигнорировав реплики, — Александр — не особо высокого рода. Он, конечно, помимо графского титула — ещё и войд-герцог. И говорят, дальний родственник Александра Великого со стороны его бабушки, конечно… но это не может быть аргументом. Гораздо солиднее, значительней был бы человек императорской крови на престоле. В общем, мой претендент — это Андрей Леонов-Полевой. Он тоже обладает опытом, у него есть флот, есть корни…

— К чёрту корни! Леоновы уже сотню лет дальше Лунного Дворца нос свой не показывают! — выкрикнул кто-то с задних рядов, и граф-председатель тут же зашикал, закряхтел.

— Ну, тише… нельзя же так… соблюдайте регламент.

Но регламент снова пошли нарушать все, кому не попадя.

Кое-как удалось зал успокоить. Позвали к выступлению ещё троих. Герцог системы Сирень выступил за Леонова-Полевого. Затем двое, князья Лотоса и Нефелы — за меня.

Мне одинаково не нравились оба варианта. Но, что главное, мне уже начинал надоедать этот чёртов балаган!

Я уже прикинул время, сколько уходит на речь одного из участников с учётом дальнейших дискуссий и перерывов — примерно семь-восемь минут. Выходило, что на то, чтобы все сто двадцать пять человек высказались, уйдёт по меньшей мере две полных сессии — а ещё же на голосование!

Мда. А так уже хотелось домой!

— Ваше сиятельство! — спросил я графа-регента, поднявшись и обратив на себя внимание. — Какой я в списке?

— Вы… Сто двадцать первый, ваше сиятельство.

— Это… четвёртый с конца⁈ Можно я отсюда пойду?

— Сидите-сидите! Зал, тише!

После пошли выступать в основном графы и бароны. В основном — местные, помпадские. И вот там разделение пошло по совсем другим пропорциям.

Чёрт с ним, что многие принялись поддерживать князя с окраины. Но удивляло меня то, что никто не выдвигал третью кандидатуру. Либо меня — что понятно. Либо — этого самого Леонова-Полевого. И вглядываясь в лица высказавшихся за него — я вдруг понял, что их объединяет.

Чувство страха.

Вот так вот. Все они, с разной степенью убедительности говорили примерно одно и то же — что с радостью выбрали меня, что я того заслуживаю, и в этом роде, а далее звучало «но» и разные контраргументы.

Говорили, в основном, коротко, как под копирку. Но некоторые и разворачивали свою мысль на минут двадцать, начинали издалека. Пару раз вспомнили то, что я уничтожили соседнюю планету. А выступавшая одной из последних графиня Джанибекова-Сикорская, моя заклятая подруга из дворянского собрания Орхидеи, в качестве контраргумента вспомнила страхи совсем другого порядка.

— Мы же все помним, что его сиятельство Иванов сотворил с родом Церберовых… Мы все… боимся Александра!

Я лишь усмехнулся. «Страшно, очень страшно» — какой знакомый нарратив! Князь Игорь Неронов, Иоланта, а вместе с ними ещё полдюжины князей и графов вскочили с места и едва на сцену не выпрыгнули, чтобы с кулаками её указать на то, как она ошибается.

Опять еле привели зал к порядку.

— Никто не говорил, что всё будет просто, — улыбнувшись, прокомментировал князь Черепанов.

«Октавия, Андрон, — написал я тут же через внутренний экран. — Проверьте-ка по своим каналам, что не так с этими всеми людьми. Похоже, их кто-то запугал».

И через пару минут, когда выступал никому неизвестный эрл Гипербореи Агатской Балтиеррес, мне пришёл ответ от Андрона.

«Вы правы, Владыка. Как минимум три источника, близкие к супругам и родне местных дворянских родов, высказывавшихся против вас, получили несколько часов назад некое сообщение с угрозами».

И от кого же это, интересно, сообщение?

Надо бы разобраться…

На большом перерыве на обед в фойе произошла потасовка с вызовом на дуэль князя системы Вереск молодым княжичем системы Нефела.

— Из-за женщины, — снова расплылся в улыбке князь Черепанов, наблюдавший за конфликтом вместе со мной, у стойки банкета. — Ну, Александр Игнатьевич, как вы думаете, вы сможете победить?