- Что… за… что, как это вообще?

Лейсли промолчал, тоже в упор смотря на эту надпись, которая от долгого не моргания просто поплыла перед глазами. Джеймс с трудом сглотнул и сделал шаг назад.

- Хочешь открыть ее?- совсем тихо спросил Эдриан, не обернувшись к Джеймсу.

- Нет,- быстро ответил тот, мотнув головой,- нет, я не хочу знать, что там вообще.

Кортвуд простоял так еще минуту, уже оглядывая рядом лежащие папки и все время возвращаясь к папке со своим именем, и его сердцебиение начало постепенно ускоряться. Он не мог понять, что за чертовщина это была и почему на него заведено личное дело, и казалось, что он вовсе не хотел этого знать. Где-то внутри поселился какой-то необъяснимый страх, от которого Джеймс хотел срочно отделаться, и он, ничего не сказав Лейсли, просто ушел из архивов, быстро направляясь в свою комнату.

***

Эта идея, зародившаяся в голове Джеймса только что, уже не давала ему покоя. Иногда ведь бывает так, что внезапно придет в голову какая-то внезапная мысль, и ты будешь одержим просто маниакальным желанием сделать что задумал. В этот момент тебя не очень-то волнуют последствия или какие-то внешние факторы. Тебя трясет, как при ломке от сигарет, тебе все кажется лишним, ты ничего не хочешь, кроме как пойти и сделать. То же самое творилось и с Джеймсом. Несколько минут назад он решил просто прилечь, потому что мысль показалась абсурдной. Но даже лежать он спокойно не мог. Он каким-то просто магическим образом услышал тиканье часов, которое до этого он никогда не слышал, и это стало сводить с ума еще больше. Было невозможным просто так лежать, когда в голове только что зародившаяся мысль увеличивалась в размерах, и мозг уже отдельно от Джеймса искал пути возможного ее осуществления.

С одной стороны, Джеймс не видел причин не воплотить свою идею в жизнь, но, с другой стороны, это было как-то уж слишком безбашенно и необдуманно. Хотя это было бы единственным правильным вариантом сейчас. Вот только мысли о последствиях никак не приходили в голову Джеймса. Он перевернулся на живот и открыл глаза. В темной комнате, где Джеймс не включил свет и задернул шторами окна и балкон, по-прежнему стоял холод. Хотя, может быть, Вероника и Лейсли были правы, и Джеймс правда заболел. Только вот где и когда он успел заболеть, если на улицу он не выходил, разве что на балкон?..

Сейчас, в этот момент, было так тихо, что Джеймс невольно поморщился. Ему казалось, сегодня было все против него. Ведь в суматохе или в шуме он бы давно отделался от своих же навязчивых идей. Но нет, вся лаборатория будто встала из-за этой конференции. Даже в холле, когда Джеймс шел обратно в номер, он заметил все пару-тройку человек, да и на лестницах было пусто. Именно из-за этой тишины становилось еще хуже и казалось, что неизвестно что, но давит на Джеймса. Он глубоко вздохнул и оторвал лицо от кровати, приподнявшись на локтях. Возможно, ему надо было с кем-то поговорить… Хотя нет, разговаривать ни с кем не надо было. Особенно сейчас, когда он судорожно пытался понять, что ему делать.

Дилеммы, в общем-то, никакой и не было. И вообще, зная себя, Джеймс бы мог ручаться, что он бы смог. Смог, если бы захотел. Вот только, черт, как же это было сложно – встать и сделать. Не прогуляться же идешь. Здесь нужно тщательно все продумать.

Последней каплей для Джеймса стало то, что он случайно обратил внимание на часы. 18:30. 30 минут. 30 чертовых минут осталось до операции. Куда, куда убежало время? Он пролежал вот так вот, ничем не занимаясь, но все равно устав, несколько часов, и сейчас ему казалось, что оставшиеся 30 минут спасали его от того, чтобы не натворить чего-то абсурдного. Но, когда взгляд снова падал на часы, а стрелка угарала над Джеймсом, замедляясь, он прикусывал свою нижнюю губу и зажмуривался. Черт возьми, ведь Джеймс еще мог успеть. Именно вот это вот «еще мог успеть» и стало тем, почему его настроение так быстро поменялось. Он резко встал с кровати и будто рывком нырнул рукой под нее, чтобы достать свою сумку. Он, не включая свет, подбежал к тумбочке возле кровати, достал оттуда свои деньги, пачки сигарет и ключи от поместья и бросил их в сумку.

«Надо сваливать. Надо сваливать»,- автоматически проносилось в голове у него. Джеймс достал телефон, засунул его в карман джинсов и надел наручные часы на руку. Из шкафа он достал всего пару вещей, в основном верхнюю одежду, которая поместилась в сумку, а куртку взял в руку. Сердце стучало так, как не стучало никогда, а в крови неприятно гулял адреналин. Он успел уже несколько раз передумать, но не отступил. Кортвуд заправил расправленную с утра кровать, включил свет и, проверив, все ли нужное он взял, дернул ручку двери номера. В коридоре, как он и ожидал, никого не было. Джеймс закрыл дверь на ключ, а сам ключ выбросил в открытое неподалеку окно. Быстрым шагом, постепенно ускоряясь, он направился прямо по коридору, пару раз обернувшись. Он не слишком спланировал, что именно ему делать, поэтому полагался на свои первые поверхностные мысли. Джеймс специально направился к лестнице, а не к лифтам, потому что знал, что на лестницах не установлены камеры. Спускаясь по пустой лестнице, он достал телефон из кармана и быстро, иногда не попадая на кнопки, набрал номер Ника. Послышались гудки, и Джеймс стал нервно кусать губы, ожидая ответа.

«Давай же…»

- Да?

- Ник,- резко сказал Джеймс, и кусок от того груза, что лежал у него на сердце, отломился, упав.

- Джеймс? Да, привет,- как-то тихо и осторожно сказал он.

- Ник, слушай, мне нужно, чтобы ты кое-что сделал,- быстро сказал Джеймс, оглядываясь по сторонам.

- Да, что именно?

- Сейчас же позвони в дом Монтеро и попроси выслать машину сюда. Это очень срочно, Ник.

- Решил уйти оттуда?– также тихо спросил Ник.- Почему в дом Монтеро? Можем выслать и нашу машину…

- Нет, Ник, нет!- быстро сказал Джеймс.- Ты представь, сколько она будет ехать. Мне нужно прямо сейчас, понятно? А поместье Монтеро тут под боком, они никогда мне не откажут. И нет, я не решил просто уйти. Поэтому давай наш разговор останется только между нами, ладно?

- Ладно,- хрипло сказал Ник, явно не понимая того, что происходит. Он никогда ничего не понимал, просто соглашался и не доставал вопросами.- Ладно,- повторил он уже более четко,- я сейчас же позвоню им… Только, Джеймс,- как-то неуверенно позвал он, замявшись,- что бы ты там ни сделал, скажи, что это хоть законно, не как в прошлый раз…

- Мой отец дошел до того, Ник, что я уже не могу делать что-то законно. У него совсем крыша поехала, понимаешь? Я либо свалю сейчас, либо останусь тут навсегда… - быстро сказал Джеймс, переходя на громкий тон. Нику эта спешка не понравилась, и он, вздохнув, ответил:

- Хорошо, я сейчас позвоню, положись на меня.

- Только есть одно условие,- сказал Джеймс, спустившись вниз по ярко освещенной лестнице и пройдя в 13 отделение. Он стал говорить тише, прикрывая рот рукой.- Пусть подъедут за лабораторию. Там пожарный выход у общежитий. Уилсон, их водитель, поймет, где это.

- Хорошо, я понял… - Джеймс знал, что в этот момент Ник кивнул. Джеймс все еще оглядывался по сторонам, хотя прекрасно видел, что все кабинеты были закрыты и вряд ли в них кто-то был, а если и был, то никому не было дела до Джеймса точно.

- И да, Ник,- быстро сказал он, пока тот не положил трубку.

- Да?

- Не думай о вчерашнем, ладно?- сказал Джеймс, двинув бровями, ухмыляясь.- Все нормально.

В трубке послышалось что-то, похожее на выдох, и Джеймс будто почувствовал, что Ник улыбнулся. Он быстро отключил вызов и засунул телефон обратно в карман джинсов. Буквально в мгновение ока Кортвуд очутился у палаты 366, которая тоже была закрыта. И Джеймс просил у Бога, в которого не очень-то и верил, об одном, чтобы там уже не шла операция. Тихо подойдя к двери и прислонившись ухом к щели, он замер. Ничего, кроме писков кардиограммы, Джеймс не услышал, и, спокойно выдохнув, он открыл дверь, зашел в палату, кинул все свои вещи к койке и с грохотом закрыл дверь за собой. Этот парень, как показалось Джеймсу, никогда не спал, ну, или он всего-навсего его разбудил, ибо сейчас он повернулся к Джеймсу, наблюдая за ним, немного приподняв брови.