Они вышли из отделения совершенно спокойно, никто на пути не попался, да и отсюда Джеймс увидел, что на лестнице, вроде, тоже никого не было. Парень молчал, полностью отдавшись действиям Джеймса, только иногда смотря на него, когда они останавливались и он прислушивался к шагам. По лестнице они спускались немного дольше, чем рассчитывал Джеймс, а пару раз им навстречу поднимались санитары, и тогда Джеймс прислонял его к перилам, заставляя стоять самостоятельно и буквально закрывая его ото всех, принимаясь громко нести какой-то бред, создавая впечатление, что он просто с кем-то общается, лишь бы не привлекать особое внимание. В любом случае, это выглядело не подозрительнее уставшего Джеймса, волокущего за собой хромающего парня, с болезненным видом оглядывающегося вокруг. Пару раз Джеймс поймал себя на мысли, что из него бы вышел отличный актер, будь он хоть как-то заинтересован в этой деятельности.

Уже дойдя до первого этажа, Джеймс облегченно вздохнул и размял шею. Как оказалось потом, зря он так рано радовался, потому что его внутри всего скрутило, когда он услышал голоса отца и Джорджа Ганса где-то рядом, сзади. Джеймс обернулся и увидел, как они и Вероника вместе шли из холла к лестнице, о чем-то с деловитым видом разговаривая. Он быстро, уже не обращая внимания на то, что парень слаб, заставил его спуститься еще на этаж ниже и подтолкнул его к стене прямо перед тем, как эти трое остановились на первом этаже. Джеймс стал судорожно соображать, куда деть себя, потому что, посмотри они вниз, они бы сразу увидели его. Тогда Кортвуд подошел к стоящему у стенки парню и прижался к нему всем телом, вдавливая его в стену. Парень поморщился, и Джеймс приставил палец к губам, одним взглядом заставляя его молчать. Он слышал, как они наверху разговаривали, но не слушал о чем. Его сердцебиение учащалось с каждым разом, когда один из них что-то громко говорил, потому что создавалось впечатление, что они где-то рядом или спускаются сюда. Он даже и представить не мог, как он бы это все объяснял и что бы с ним сделал отец. Единственное, что его радовало и утешало, это реакция отца на все это, когда он узнает. Черт возьми, это будет шикарно, и Джеймсу даже становилось обидно, что он этого не увидит.

Ганс, Кортвуд и Вероника не стали долго задерживаться здесь и поднялись наверх, как понял Джеймс, в 13 отделение, поэтому времени оставалось все меньше, прежде чем они объявят тревогу.

- А вот сейчас будет интересно,- проговорил Джеймс, опять закидывая руку парня на себя и в темпе поднимаясь по лестнице. В холле уже виднелись люди, много людей, внезапно появившихся после появления здесь этой троицы. Джеймс завернул, уставился на железную дверь, ведущую в пожарный коридор, и потянул за ручку. Он знал, что она всегда была открыта. Джеймс закрыл за собой дверь и крепче прижал к себе хрупкое тело парня.

- Черт,- тихо проговорил Джеймс, осмотревшись. Впереди было разветвление из двух коридоров без окон, без палат и кабинетов. У Кортвуда начиналась паника. Он знал, что только один из коридоров вел наружу, и он смотрел вправо, будто зная, что выход там, но все равно сомневаясь в этом.

- Я думаю, нам туда… - слабым голосом пробормотал парень, кивнув влево, чего Джеймс вообще не понял, замявшись.

- С чего ты взял?

- Там написано «выход»,- глаза у Джеймса сами полезли на лоб, когда он, повернув голову, действительно разглядел в конце коридора табличку с надписью «выход». Он удивился своей глупости, покусав щеки изнутри.

- Да, разумеется,- пробормотал Джеймс, сворачивая влево. Они прошли еще метров пятнадцать, взгляд Джеймса наткнулся на обычного размера дверь, из щелей которой показался свет. Джеймс облегчено вздохнул и облизнул губы: он не верил, что получилось, он не верил в собственную удачу. Черт возьми, у него почти получилось сбежать отсюда, захватив с собой такой дорогой его отцу проект. Даже злорадная ухмылка повисла на его лице, и он подавил в себе желание закричать на все помещение о том, что отец может забыть о своих планах. Единственный страх, присутствующий тогда с Джеймсом, - страх того, что объявят тревогу раньше, чем они выйдут, и дверь заблокируется. Но этот страх исчез, как только Джеймс потянул за ручку, и их обдало холодным воздухом свободы.

На улице, по-видимому, прошел неплохой дождь, потому что дорога была мокрая, а с крыши безостановочно капали большие капли. Джеймс оглянулся в поисках камер, хотя прекрасно помнил, что их здесь нет, и сам себя поймал на мысли, что это уже паранойя. Парня, видимо, не слишком волновало то, что они вышли на улицу. Он опустил голову вниз, уставившись себе под ноги, и как-то еще больше прижался к Джеймсу. На улице уже стемнело из-за плотных облаков, не пропускающих лучи садящегося солнца, а еще было жутко холодно, так что у Джеймса почти сразу замерзла рука, которой он обхватил талию парня. Машина уже стояла в назначенном месте, и Кортвуд вместе с «проектом» быстро направился к ней, все еще оглядываясь по сторонам. Как только они подошли к дверям черной машины, послышался звук разблокировки дверей, и Джеймс потянул дверь на себя. Он отпустил парня, чтобы тот смог сесть, закинул к нему сумку и сел сам, поспешно закрывая двери.

- Поехали скорей,- бросил он, глянув в окно, на лабораторию. Водитель тут же рванул с места, объезжая общежития и выезжая за территорию не с главного въезда, а со стороны этих же общежитий, где дорога вела в сторону города Джеймса, Йорка. Джеймс знал, куда они едут. Их путь лежал в небольшой город, Томворс, в пригороде которого находилось поместье Монтеро, чьей семье и принадлежал этот водитель и эта машина. Джеймс, проверив, нет ли за ними машины от лаборатории, сел поудобнее, немного успокоившись и, наконец, взглянув на самого водителя. Это был полного телосложения старик в очках, с большими мясистыми пальцами и постоянно нахмуренным лбом. На его голове уже пробивалась седина, которую Джеймс увидел даже из-под фуражки, а дышал он так громко, что Джеймса это немного напрягло.

- А где Уилсон?- каким-то слишком взрослым голосом спросил Джеймс, обращаясь к водителю.

- Он уволился месяц назад, сэр,- проговорил водитель, не отрываясь от дороги и включая фары.

- Ясно,- буркнул Джеймс, потерев сонные глаза.- И… как вас?

- Марк Харрисс, сэр,- сказал он совсем приятным для старика голосом.- Сэр, у вас и вашего друга что-нибудь случилось?

Джеймс быстро окинул взглядом сидящего рядом парня, который так и не поднял свои глаза, и поспешно ответил:

- Мне кажется, Харрисс, ты уже успел заметить, что да. Так что побыстрее доставь нас к Монтеро, ничего не спрашивая,- сказал Джеймс, отвернувшись к окну.- Пожалуйста,- добавил он, и водитель даже улыбнулся уголками губ, надавив на газ.

На сердце у Джеймса по-прежнему было как-то тяжело. Это чувство, что их сейчас догонят, было таким сильным, что, даже когда Джеймс обернулся много раз и не заметил на дороге ни одной машины, оно не исчезло. Джеймс глубоко вздохнул и засунул замерзшие не только от холода, но и от страха руки в карманы куртки, и посмотрел на сидящего рядом «подопытного». Он сидел, откинувшись на спинку сидения, опустив голову вниз и уставившись в какую-то одну точку. Руки он скрестил на коленях, сильно вцепившись ногтями одной руки в запястье другой. Джеймс сдвинул брови и тихо сказал:

- Может, я и похож на маньяка, но, поверь, здесь тебе точно стоит меньше волноваться, чем там,– парень поднял голову и посмотрел в глаза Джеймса каким-то своим странным взглядом.- Почему мне кажется, что я говорю тебе одно, а ты слышишь совсем другое?- саркастично спросил Джеймс, с ухмылкой глядя ему в глаза.

- Я не волнуюсь… - проговорил парень, и Джеймс вскинул одну бровь вверх.

- Да ты сейчас сам себе руку свернешь,- сказал он, опускаясь ниже и вытягивая ноги под стоящее впереди него сиденье. Парень опустил глаза вниз и как-то коротко вздохнул.

- Ведь то, что ты сделал, неправильно, да?

- Только дошло?- усмехнулся Джеймс.– Ах, ну да. Ты же у нас заторможенный немного,- добавил он, посмотрев в боковое окно.- То, что я сделал, более чем неправильно, но это было единственным правильным решением,- он посмотрел на парня, который уставился на Джеймса полуприкрытыми уставшими глазами.- Ты обрабатывай информацию пока,- добавил Кортвуд, сделав круговые движения ладонью у своей головы. Парень нахмурил лоб и откинул голову на спинку сиденья, повернув ее к окну.