«Англия», - Джеймс покачал головой и поморщился, закатив глаза.

Эван не был уверен в том, что его не стошнит в следующую секунду. С того момента, как он перевернулся на бок, его стало жутко мутить, и теперь он только надолго закрывал глаза, быстро их открывая и смотря в окно пустыми, но напряженными глазами. Боли не было, но он все боялся ее появления. Грудь сдавило, но, скорее всего, от страха, чем по естественным причинам. Дыхание его стало тяжелым, он просто сдерживал рефлексы и убеждал самого себя, что это бред, ведь он ничего даже не ел со вчерашнего обеда. Когда, снова зажмурившись, он вцепился в одеяло и быстро через силу сглотнул, заболела уже голова, медленно напоминая Эвану, что дальше - только хуже. Он закусил губу и медленно сел на кровати, укутываясь одеялом и крепко зажимая оба края в руках. Джеймс оглянулся на него, легко улыбнувшись, а Эван встал, пошатнувшись. Мутить стало только больше, а голова стала кружиться.

«Почему сейчас?» - мысленно простонал про себя Эван, закатывая и так покрасневшие и уставшие, несмотря на сон, глаза.

Он направился медленно в сторону ванной и, даже не сделав три шага, сильно пошатнулся, одна нога запуталась в одеяле, и он припал к стене, запнувшись и громко охнув. Джеймс вскинул брови и быстро подошел к нему, неуверенно осмотрев его. Эван держался рукой за стену, а второй крепко прижимал к себе одеяло не потому, что боялся, что оно упадет, а потому, что в голове стала пульсировать каждая жилка, отдавая такой болью, что он даже зажмурился, скривив губы. Он почувствовал, как чьи-то руки берут его за плечи и отрывают от стены. Голова Эвана упала на грудь Джеймса, и он прижал его к себе, чувствуя, что тот еле стоит на ногах. Джеймс списал это на особые причины.

- Извини, - коротко и тихо посмеявшись, шепнул Джеймс, когда Эван запрокинул голову, откинув ее на плечо Джеймса, и открыл глаза, чувствуя, как сильно прижимает его к себе Джеймс.

- Нет, это не из-за этого, - сдавленно прошептал Эван, тоже поняв, что Джеймс подумал о том, что ему просто больно ходить. Ходить было действительно больно, но эта боль - просто ничто по сравнению с тем, что происходило сейчас. Джеймс напрягся, и улыбка с лица его сползла. Он смотрел в глаза Эвану и только сейчас заметил его тяжелое сорванное дыхание, будто он насильно выталкивал воздух из организма. Сердце и у Джеймса забилось быстрее. И теперь он боялся так сильно сжимать его плечи, думая, что ему может быть от этого в разы больнее. Но руки все никак не отпускали его, а желание сдавить его в своих объятьях только росло. Он даже не услышал, как дверь в их комнату открылась и как на пороге появился Лейсли, улыбаясь.

- У вас все в порядке? Вы не пришли на завтрак, вот я и подумал… - проговорил он, замерев и сдвинув брови, глядя на Джеймса, который держал в руках Эвана, не отрывая от него глаз. Он не решался к ним подойти или сказать еще хоть что-нибудь, потому что и сам вдруг понял, что все плохо.

Джеймс медленно сглотнул, сжав губы так плотно, что они побелели. А Эван, долго всматриваясь ему в глаза, вдруг улыбнулся, обнажая зубы, что Джеймса привело в некое недоумение.

- Джеймс, знаешь, что было бы по-настоящему круто? - хрипло проговорил он, совсем оседая в руках Джеймса и не опуская уголков губ, растянутых в слабой улыбке. - Мы. На шикарном королевском приеме. Вместе, каким-нибудь поздним вечером. Я часто это представляю… - выдавил он, закрывая глаза и полностью роняя голову на плечо Джеймса.

Блондин только дернул бровями и стал быстро переводить взгляд с одного глаза Эвана на другой, не совсем понимая, о чем он ему сейчас сказал. Он беспомощно поднял глаза на Лейсли, который такими же глазами смотрел на Эвана, и взгляды их столкнулись.

- Он еще спит, должно быть… - неуверенно проговорил Лейсли, нахмурившись.

Джеймс снова опустил глаза на Эвана, заметив, что тот перестал улыбаться. Спустя мгновение ноги его подкосились, и он отяжелел, Джеймсу пришлось быстро собраться и прижать его к себе еще сильнее, чтобы он не упал.

- Эван? - повысив тон, позвал Лейсли, сделав пару шагов к парням и обеспокоенно глядя на Эвана, который чуть не рухнул на пол.

- Он не слышит, - бесцветным голосом ответил Джеймс, опуская одну руку и поддевая ею ноги Эвана, полностью беря его на руки.

Он уложил его обратно на кровать, поправив одеяло и сказав Лейсли закрыть окно, от которого проносился по комнате жуткий сквозняк. И он все еще смотрел в его лицо, хотя давно уже выучил все его черты наизусть.

«Мы. На шикарном королевском приеме», - только и звучало у Джеймса в голове.

- Да. И правда, было бы круто, - кивнул Джеймс, погладив его по щеке, медленно, совсем медленно растянув губы в улыбке.

***

Джулиан приехал вовремя. Точнее договоренности о времени никакой не было, Джеймс просто попросил приехать «как можно быстрее». Но если учесть, что просил он вечером, а Джулиан приехал уже ранним утром, то Джеймс даже удивился тому, как быстро он все бросил и приехал в Дейтон. Может, где-то в душе Джеймсу и было неловко просить Джулиана о таком, но выбора просто у него не было. Джулиан учится на врача, а Эвану нужна была помощь того, кто хотя бы немного разбирается в здоровье человека и в том, как нужно ухаживать за больными. Нойманн, определенно, помогал, но он не был квалифицированным врачом, скорее, это было его хобби. Джеймс все боялся, что, пока они тянут, может многое произойти. Он и так волновался за Эвана каждый день, стоит только увидеть его потерянный, но полный боли взгляд, дрожащие пальцы и очень нездоровый вид. Он выглядел еще хуже, чем обычно. За это время приступ случился только один раз, снова пробрав Джеймса до мозга костей и заставив вести себя странно. Он мысленно умолял Эвана о том, чтобы эти приступы ушли и не случались больше, потому что то, что происходило с ним самим в это время, его тоже волновало. Приступ случился только один раз, в остальные дни Эван просто терял сознание, и его часто мутило, он почти ничего не ел, но все равно он старался улыбаться, шутить, делать все то же, что и раньше. И у Джеймса внутри все корчилось от боли при виде того, как сложно ему это дается. Про себя он думал, что ни за что бы не смог так себя вести. Он бы стонал и ныл целыми днями о том, как ему плохо и больно, и это продолжалось бы до тех пор, пока бы он не умер. Или нет? Ведь Эван это делает по большей части потому, что любит Джеймса и хочет провести с ним больше времени в улыбках, а не страданиях. И этот вопрос тоже заставил Джеймса изрядно подумать.

Джулиан приехал первым поездом. Не один, с ним приехал и Роуз, который не мог отпустить его одного хотя бы в дорогу. Сам Джулиан ни на секунду не задумался над тем, ехать ли ему или нет. Об этом даже речи и не шло, он обязан был поехать. Джеймс предупредил, что, возможно, придется остаться в Дейтоне на неопределенное время.

- Ничего, я совсем недавно закрыл сессию в университете, у меня сейчас отдых, - произнес он в трубку, напряженно глядя в окно.

Каждый из них хотя бы раз, но невольно поражался тому, какое влияние имел на людей Эван. Человек, который ничего не сделал для них, но они готовы были сделать для него многое. Джеймс был готов сделать для него все, совсем не считая того, что сделал для него Эван. А он сделал для него многое, очень многое. Другим же… что он сделал всем этим людям, что они были так добры к нему? Что сделал Эван для того, чтобы Роуз переступил через себя, забыл вражду с Джеймсом и отпустил бы Джулиана обратно в этот дом находиться бок о бок с человеком, из-за которого их отношения находились на такой тонкой грани. Что за силой обладал Эван, что ему все стремились помочь? Что даже Уилл, как бы он ни издевался над ним и ни отпускал какие-то фразы, все они были гораздо снисходительнее, чем те же фразы, пущенные кому-либо еще? Джеймс задумался над этим, как только Джулиан сказал: «Я приеду, как только смогу», и повесил трубку.

«Он бросит все и приедет», - усмехнулся Джеймс, чуть прикрыв глаза. «А я ведь даже не уговаривал его».