- Эван? Тебя опять тошнит? Что не так? - произнес Ленц, и это в сознании Уилла прозвучало так, будто бы он прямым текстом сказал: «Эван, рыдай, и тогда мы будем знать, что все нормально». Уилл даже незаметно усмехнулся, качнув головой и нагнувшись вниз, собирая колбочки.

Эван Ленцу не ответил, только принялся дышать тяжело-тяжело, но обычно для его состояния. Такое ощущение, будто бы он просто был в трансе, поэтому не отвечал, но все его тело делало то же, что и обычно.

«Наверное, подействовало лекарство», - подумал Ленц, тяжело вздохнув.

Уилл поднял поднос и развернулся, направляясь к двери. Ленц проводил его прозрачным взглядом и внезапно остановил, подняв руку.

- Уилл, ты не мог бы… - парень остановился, повернув голову к Ленцу и чуть вздернув брови, вопросительно на него посмотрев. Ленц покосился на Эвана, который продолжал лежать в такой же позе, тяжело дыша. - Ты не мог бы остаться с Эваном сейчас? Тебе же все равно делать нечего, а мне нужно поговорить с Джеймсом.

- Мог бы, - пожав плечами, сказал Уилл, тоже повернувшись и посмотрев на Эвана, отчего волосы упали ему на лицо. Он быстро выдохнул воздух вверх, и они сами убрались с лица, все так же небрежно лежа на его голове.

- Спасибо, - Ленц забрал у него поднос одной рукой и пошел к двери, стараясь сильно не шуметь.

Уилл постоял с минуту на одном месте, кусая губы, а затем просто упал в кресло, что стояло напротив кровати Эвана к нему лицом. Он забрался на кресло с ногами, чувствуя, что по комнате гуляет ветерок, и сложил руки на груди, остановив свои глаза на Эване.

- Я, как только тебя увидел, понял, что от тебя будут проблемы. Ты выглядишь так, будто ты их источник, понимаешь? - произнес Уилл так, будто бы Эван действительно внимательно его слушал. - Я понятия не имею, насколько тебе хреново, но, может быть, ты уже перестанешь всех пугать, а? Лучше было, когда ты просто слонялся по дому, читал эти чертовы книжки и любезничал со всеми, даже со мной, хотя со мной не надо любезничать, я это ненавижу. Что с тобой было не так, черт возьми, я понятия не имею. Но это было намного лучше, пусть ты меня и бесил тогда. Есть один плюс: сейчас ты меня не бесишь. Но лучше, когда ты меня бесишь, тебя все любят, и все довольны. Чем… чем вот это все сейчас, - фыркнул Уилл, отвернув голову к лампе и закусив губу. В комнате повисла тишина, но спать было невозможно. Да и не хотелось. Уилл был не из тех, кто спит ночью.

***

Ленц медленно обошел, казалось, весь дом. К великому удивлению, остановившись в холле, он заметил Джеймса именно здесь, сидящего на лестнице так миниатюрно, подтянув колени к груди и поставив на них локти, опустив голову и, видимо, смотря себе под ноги. Ленц удручено вздохнул и медленно подошел к лестнице. Минут двадцать назад Джеймса здесь не было. Он действительно был как призрак: незаметным, перемещающимся так тихо, что никто не желал останавливать на нем взгляд. Ленц практически не говорил с ним все это время, ну, или их разговоры были какими-то… немного односторонними.

Похоже, Джеймс дошел до своего предела. У каждого человека есть свой предел, и каждый доходит до него по-разному. У некоторых случается истерика, у некоторых просто упадок сил, другие же не могут сидеть на месте и начинают дергаться и расхаживать из стороны в сторону, неся полный бред. У Джеймса Кортвуда это проявлялось в эмоциональности по нарастающей. Он отключал все свои органы чувств, погрузившись глубоко в себя. У него наконец-то появились мысли, и с их появлением он понял: это его предел. Они были страшными, не такими, какими он хотел их видеть и он точно уж не хотел думать ни о чем таком. Он не заметил даже, как рядом на ступеньки сел Ленц, опустив ноги чуть ниже и громко вздохнув, будто бы осуждающе, его вздох казался странным даже ему самому. Он заметил, что глаза у Джеймса перестали быть пустыми и стеклянными, что в них появился какой-то смысл. Б.о.л.ь. Они были полузакрыты, блестели и были какими-то потускневшими. Краснота глаз объяснялась его усталостью и недосыпом, хриплое дыхание - курением. Он даже сейчас курил, его пальцы зажимали сигарету, из которой медленно струился дым. Ленц посмотрел на нее.

- Хватит мучить себя, Джеймс, - устало произнес Ленц, снова посмотрев на профиль блондина. Ни один мускул на его лице не дрогнул, казалось, будто он не услышал. Но нет, Джеймс слышал. Его отпустил бред и желание себя убить впервые за эти дни.

- Если бы это делал я, - хрипло произнес он, поднося сигарету к губам. Эта затяжка показалась Ленцу вечной.

- Ты болен, Джеймс, - сказал он, бережно убрав волосы от его лица.

- Нет, - Джеймс покачал головой, отстраняя сигарету от губ и выдыхая белый дым. - Я здоров.

- У тебя температура, - он даже не сразу заметил руку Ленца на своем лбу. Такую холодную, приятную.

- Нет, меня просто трясет, - нервно улыбнувшись, выдохнул Джеймс.

- Хватит курить. Это тебе не помогает.

- А что помогает? Скажи что, я все сделаю, - твердо сказал Джеймс, повернув голову к Ленцу и посмотрев ему в глаза. Ленца передернуло от его взгляда. Он вряд ли когда-нибудь хотел видеть своего Джеймса именно таким: потрепанным, с больными глазами и мелкой дрожью. Так уставшего от чего-то, несчастного. Джеймс выжидающе смотрел в глаза Ленцу, но тот не отвечал ему. Джеймс закатил глаза, вставая. - Это бессмысленно.

- Джеймс, стой, - твердо потребовал Ленц, наблюдая за тем, как Джеймс медленно встал на ноги и собирался подняться наверх.

- Отвали, - кинул блондин, махнув рукой, снова прислоняя сигарету к губам. Ленц усмехнулся и схватил его за руку, крепко, до боли сжав ее.

- Нет, хватит, это уже слишком.

- Ты не знаешь, что такое слишком, - огрызнулся Джеймс, резко дернув руку на себя. Из хватки Ленца ее вырвать не получилось.

- Я знаю, что слишком для тебя, этого достаточно, - прохладно произнес Ленц, подняв глаза и серьезно посмотрев на Джеймса, который ухмыльнулся.

- О-о-о, давай, Ленц, реши все за меня, как обычно. Ты же так много обо мне знаешь, верно? - будто бы пьяным голосом проговорил Джеймс, чуть нагнувшись к Ленцу, все еще пытаясь вырвать свою руку. Ленц прищурился, плотно сжав губы. Трудности иметь дело с таким, как Джеймс, были просто налицо. С ним было не справиться, когда он был в таком состоянии. Он начинал язвить, плеваться ядом и постоянно что-то припоминать.

- Джеймс, достаточно. Ты испытываешь себя и других.

- Отпусти, больно, - поморщившись, сказал Джеймс, пытаясь выкрутить запястье из руки Ленца. Тот сжал его только сильнее.

- Не отпущу, черт возьми, ты поговоришь со мной, хочешь ты этого или нет! - повысив тон, сказал Ленц. Его лицо приняло тот самый аристократический вид, при котором простые люди предпочитали не подходить к нему ближе, чем на метров пять. Он выглядел ледяной глыбой, отпугивающей, неприступной. Это действовало на всех, кроме Джеймса, который скривил губы в какой-то странной улыбке и выдохнул белый дым ему в лицо.

- Да кто ты такой, чтобы я тебя слушал? Какое отношение ты имеешь ко мне, почему бы тебе просто не отвалить? Знаешь, что?! А не пойти ли тебе куда подальше со своими разговорами? - ядовито произнес Джеймс, закатив глаза и раздраженно топнув ногой, расслабив руку. - Да отпусти ты меня, не хочу я с тобой разговаривать.

- Всем сейчас тяжело, не веди себя так, будто бы существуешь ты один, это, как минимум, эгоистично, - холодно сказал Ленц, стараясь пропускать мимо ушей все эти обидные фразы Джеймса. Кортвуд зло сузил глаза и снова посмотрел на Ленца, сжав руку в кулак.

- Тяжело? Вам тяжело? - он нервно посмеялся, как бывает при истериках. Но Джеймс не истерил, его просто выносило. Снова. Один из сдвигов Джеймса. - Ой, пожалуйста, прекрати это, а?! Какого черта тебе-то тяжело? А Эдриану? А всем им? Они не знают его так, как знаю я! К нему никто не относится так, как отношусь к нему я! И я, в отличие от тебя, не лезу ни к кому со своими разговорами, пытаясь все облегчить. Не будет легче, черт возьми, Делайт, поймешь ты это или нет?! И я не собираюсь с тобой говорить, можно подумать, что я нуждаюсь в твоих разговорах!