- Я в курсе, что ты хочешь сказать или, может быть, сделать… - проговорил блондин, остановившись напротив нее и засунув руки в карманы своих джинсов. - Но не убивай меня сейчас, я тут кое-кому еще нужен.

Вероника продолжала спокойно смотреть ему в глаза, а Ленц улыбнулся его словам, потому что они прозвучали не холодно и даже не спокойно. В его словах была жизнь, была улыбка, эмоции. Он давно не слышал его голос таким, особенно ввиду последних событий. Должно быть, он действительно был рад видеть эту девушку.

Вероника расслабила поджатые губы, которые немного дрожали от напряжения, и все всматривалась в его глаза. Бесцветные, знакомые глаза, которые не ожидала увидеть вообще. Джеймс легко ухмыльнулся, и она сдалась, опустив плечи и резко выдохнув, будто бы задерживала дыхание. Джеймс улыбнулся, а она опустила голову, покачав ей.

- Джеймс, ты паршиво выглядишь, - натянутым голосом призналась она, сдавленно улыбнувшись, еще раз взглянув на него. Он действительно выглядел намного хуже обычного. Бледное его лицо приобрело какие-то сероватые оттенки. Большие темные круги под уставшими и красными глазами пугали. Щеки стали впалыми, и скулы очертились еще больше, он похудел. Конечно, ведущими были глаза. Такие… слишком уставшие, замученные и блестящие, будто бы он вот-вот заплачет, но она знала, что он этого не сделает. Она только не понимала, почему он так выглядит, что произошло с ним? - И от тебя жутко несет сигаретами, фу, - она поморщилась и тут же улыбнулась, он прикрыл глаза и улыбнулся, обнажив свои зубы.

Джеймс посмотрел ей в глаза и как-то нетерпеливо закусил губу выжидающе. Вероника вздохнула, снова почувствовав, как между ними что-то натянулось.

- Ой, ну ладно, я скучала, да, - устало протянула она, протягивая руки и хватая Джеймса за плечи, притягивая его к себе. Она знала, как он это ненавидел, но ведь и она это не любила. А когда оба человека вместе делают что-то, что им не нравится, это… объединяет еще больше. Джеймс обнял ее, обнял крепко, сцепив руки в замок за ее спиной. От нее вкусно пахло духами, шампунем и… лабораторией. Да. Джеймс слышал этот запах, и он не мог понять, это снова у него в голове или от нее правда пахнет больницей.

- Ты думаешь, я не знала, что ты собирался сделать? - прошептала она так тихо, чтобы услышать мог только Джеймс.

- Если бы ты не знала, ты бы не оставила папку на столе и я бы ее не взял, - вкрадчиво сказал Джеймс, и Вероника отстранилась от него, посмотрев ему в глаза.

- Мы друг друга поняли, - произнесла она, усмехнувшись.

- Даже чуть больше, чем надо было, - таким же тоном произнес он. Вероника подмигнула ему. - И ты не злишься?

- Что? Я? Злюсь? Не, ты что, - фальшиво протянула она, помотав головой. - Ты украл проект своего отца, за которым я следила несколько лет и угробила в него столько сил. Ты разжег такой хаос, заставил меня не спать ночью, все время пить кофе и иногда срываться на моем будущем муже, который лишился проекта и способа повышения квалификации и срывался на мне в ответ почти каждую ночь. Ты разрушил все это и спрашиваешь, не злюсь ли я? Нет, ты что, - Вероника сделала мрачное лицо и снова покачала головой, судорожно вздохнув.

- Я знал, что ты поймешь, - сарказмом протянул Джеймс, ухмыльнувшись. Вероника сдержалась, чтобы не дать ему подзатыльник. - Стоп, подожди, - Джеймс резко убрал этот тон и взглянул серьезно на Веронику. - Ты сказала… будущего мужа?

- Ну, мы решили пожениться, - легко произнесла она, пожав плечами. Джеймс был в шоке.

- Ты серьезно? Когда вы это решили, если ты говоришь, что там паника и хаос?

- В перерывах между ссорами, - она улыбнулась, облизнув губы, - надо же чем-то разбавить всю эту атмосферу. Тем более мы довольно долго вместе, нет смысла тянуть.

Джеймс проморгался, сдвинув брови, но затем губы его дрогнули в улыбке. Грудь что-то приятно обожгло.

- Я рад. Правда рад, что это все не помешало вашим отношениям, - сказал он, а Вероника как-то благодарно, но чуть самодовольно ему улыбнулась. Ее взгляд снова устремился вверх, и она посмотрела на хозяина дома, невольно улыбнувшись.

- Добрый вечер, - поздоровалась она, кивнув. - Я Вероника.

- О да, я знаю, - Делайт закивал, медленно спустившись, - уже наслышан о вас, мисс, - официально проговорил он, подходя к ней и беря ее руку в свою, поднося к губам. - Я Ленц Делайт, хозяин всего этого борделя, - довольно серьезно, но с улыбкой проговорил он, поцеловав ее руку. Вероника подавлено прыснула, улыбнувшись, но затем она замерла, посмотрев ему изумленно в глаза. Ленц выпрямился, отпустив ее руку, и тоже посмотрел ей в глаза, не понимая, почему она так чему-то поражена? Девушка посмотрела на Джеймса, а затем снова перевела взгляд на хозяина поместья, как-то хитро сузив глаза.

- О, значит, Ленц… значит, и я наслышана о вас, - также хитро произнесла она, делая несколько шагов вперед и снова останавливаясь у входа в гостиную. Ленц дернул бровями, вздохнув. Джеймс поежился.

- Там что, все знали, что ли? - произнес Ленц, покосившись на блондина. Тот устало прикрыл глаза.

- Я понятия не имею, откуда они все знают об этом, - честно сказал Джеймс, положив руку на сердце.

Вероника зашла в гостиную, осмотревшись. Джеймс и Ленц проследовали за ней. Сказать, что у Кортвуда поднялось настроение, это ничего не сказать. Вероника - одна из немногих потрясающих, легких и очень глубоких людей, которые его понимали. Он мог ей рассказать что угодно, зная, что она не осудит. Так же поступала и она. С ее приездом в душе Джеймса что-то отлегло. Видеть ее рядом было каким-то облегчением, ведь она знала, она все знала, ей не надо было ничего объяснять. И он надеялся, что она сможет помочь.

- Я хочу закурить, - вдруг произнесла она, открывая сумочку и извлекая оттуда пачку сигарет, - звонок Эдриана очень взволновал меня, Джеймс, - пробормотала она, зажав сигарету губами.

- Он бы не позвонил, не будь это так срочно. Мне жаль, что мне пришлось оторвать тебя от работы но… да какая к черту работа, если тут есть дела и поважнее этой чертовой работы, - сказал Джеймс, подойдя к ней и всматриваясь в ее волосы, в высокий хвост. Вероника повернулась к нему и затянулась, прикрыв глаза. Она всегда так делала.

- Мне не по себе, честно, - призналась она, выпустив дым и облизнув губы, - мне приходится обманывать начальство. Эрика. Я и так рискнула, приехав сюда, но я не могла не приехать, ведь… ‘08139’ - это и мой проект тоже. Я столько сил в него угробила, я так тряслась за него, - серьезно сказала она, лицо ее изменилось, став напряженным и серьезным.

- Эван, - механически поправил Джеймс, забегав глазами по полу.

- М-м? - Вероника снова затянулась.

- Это его имя. Зови его Эван.

- Вот как? - хмыкнула Вероника, отстранив сигарету от губ и открыв глаза, взглянув почему-то на Ленца.

- Он обычный человек, - произнес Джеймс дрогнувшим голосом, - совсем обычный, нет у него никакой душевной болезни, это все выдумки. Он абсолютно нормальный, такой же, как я. И его зовут Эван.

Вероника внимательно посмотрела на Джеймса, почувствовав, как ее сердце забилось сильнее, чаще и отчаянней. За окном тарабанил дождь, откуда-то слышалось тиканье часов и громкие вздохи хозяина дома. Дыхание Джеймса она тоже слышала, а еще и удары своего сердца. Стало жутко не по себе. Ужасно, просто до боли не по себе, будто что-то сдавило ее внутри и не отпускало. Она будто в чем-то с болью убедилась.

- Скажи мне, что ты его не угробил и он живой, - произнесла она, Джеймс посмотрел на струящийся дым из ее сигареты.

- Он… жив, - сдавленно произнес он. - Жив, но ему ужасно плохо. И никто не знает, что с ним. Все так хотят ему помочь… ты знаешь… ты знаешь, сколько людей старается ему помочь? Он потрясающий, Вероника, все хотят ему счастья, но никто не может ему помочь, ведь никто не понимает, что с ним. Все карты знаешь только ты. И да, я знаю, ты не в праве мне помогать и даже не обязана этого делать. Я последняя скотина, все разрушил, всех подвел, я подонок, знаю, - снова дрогнувшим голосом проговорил Джеймс, вздохнув. Вероника, сузив глаза, на него посмотрела. - Но он. Он-то ни в чем не виноват, помоги ему.