- Что? Ты о чем? - не поняла она, снова сев на кровать и потерев рукой лоб. Несмотря на рассказы Джеймса, Эван все равно казался ей не слишком приспособленным к жизни.

- Он о своем кашле. У него помимо простых приступов бывают приступы кашля постоянно. С ним выходит кровь, причем много. Его это пугает, - произнес Ленц, облизнув губы, поняв, что, кроме него и Эдриана, никто больше говорить не мог, - впрочем, и нас тоже.

- Мы не понимаем, откуда столько крови. У него там внутри рана какая-то или что?.. - растерянно проговорил Эдриан, до боли закусив губу. Каждый раз, заговаривая с Вероникой, он чувствовал себя не в своей тарелке. Он даже объяснить не мог почему.

Вероника внимательно посмотрела на Эвана, на его красивые волосы, сильно выпирающие ключицы и снова на ту цепочку, не понимая, откуда она могла взяться. Она вдруг закивала, а Джеймс посмотрел на нее, поднеся сигарету к губам и проморгавшись. Ленц взглянул на Джеймса, увидев его мокрые глаза. Он почти заплакал.

«Не хочет сейчас. При всех», - подумал Ленц, тяжело вздохнув.

Вероника облизнула губы, сузив глаза.

- Грудь ведь болит, да? - спросила она конкретно у Эвана, тот кивнул, выдохнув.

- Болит. Иногда даже выдыхать больно. Разрывает изнутри,- снова таким же голосом проговорил Эван, почему-то скосив глаза на Джеймса.

- Кашель больной? Грудной? - снова строго спросила Вероника, сложив руки на груди.

- Да, - снова отозвался Эван.

- Кровь темная? В смысле, м, бордовая? Или алая?

- Темная, - произнес он, нервно скрестив пальцы. - Страшная, - шепотом добавил он, глупо смотря в одеяло.

Вероника снова закивала, вздохнув. И все снова услышали этот недоброжелательный вздох. Джеймс быстро выдохнул дым, затушив сигарету и выбросив ее в окно. Его руки потянулись к еще одной.

- Ты знаешь, что с ним? - поспешно произнес он, кусая губы.

- О да, я думаю, я в курсе, - сказала девушка, повернув голову к Джеймсу и недоверчиво посмотрев на сигарету, вытащенную из кармана. Она выгнула бровь, приоткрыв губы, а Джеймс, не обращая на это внимания, закурил, прикрыв глаза.

- Ты думаешь? - неуверенно уточнил Лейсли, прищурившись.

- Да, я думаю, потому что наверняка я знать не могу, - как-то раздраженно сказала она, зыркнув в его сторону. Старая неприязнь давала о себе знать. - Могу предположить, что это от пластины, что внутри него. Нет, это, конечно, понятно, что она - причина всего этого, но… я думаю, с ней что-то не так.

- Да ну? - сарказмом протянул Эдриан, усмехнувшись. Джеймс строго посмотрел на него, медленно переведя глаза на архивиста.

- И все хуже, чем можно было предполагать. И, черт возьми, это просто сенсация, - каким-то странным тоном произнесла девушка, глаза ее округлились, будто бы она что-то поняла. - Черт возьми… это невероятно.

- Может, поделишься своей гениальностью? - снова съязвил Лейсли, прищурившись. Вероника встрепенулась, облизнув губы. Эван вдруг поднял на нее глаза, чтобы увидеть ее реакцию.

- Дело в том, что… что мы все ошибались. Все мы в лаборатории, думая, что все прошло успешно. Пластина не прижилась, - она резко развернулась, посмотрев на нахмурившегося Джеймса. - Она не прижилась! Мы ошибались, тотально ошибались.

- Но как делегация из таких умных, почти гениальных ученых могла ошибиться?.. - не понял Лейсли, нахмурившись.

- Что это все значит вообще? - тихо произнес Эван, которого никто не услышал, кроме Джеймса.

- Вероника, неужели они реально разом все ошиблись? - недоверчиво произнес Джеймс, прикурив.

- Но как она могла не прижиться, если он еще живой, - махнув рукой в сторону Эвана, дрожащим голосом протянул Джулиан.

- Я думаю… думаю… - пробормотала Вероника, забегав глазами по телу Эвана, сосредоточенно что-то обдумывая.

- Она же сказала, что он умирает, - произнес Роуз, которого вообще в этой комнате до этого времени никто не замечал.

- Тебе хочется в это верить, что ли? - огрызнулся Джулиан на эмоциях. Роуз спокойно моргнул.

- А какая разница, во что мне хочется верить? Он умирает, это факт. И она только что назвала тебе причину, - также спокойно произнес Роуз, взглянув на Джулиана.

- Может, она сначала прижилась, а потом… - попытался Ленц, сразу же замолчав.

- Не говори так! И так понятно, что он умирает, зачем ты… - вдруг завелся Джулиан, пристально глядя на Роуза.

- Может быть, вы заткнетесь?! - громко сказал Джеймс, тут же прикрыв глаза и устало прислонив руку ко лбу, поджав губы и шумно переведя дыхание.

Само сочетание слов «Эван» и «умирает» не вязалось у него в голове, и он не намерен был слушать все это. И это подействовало: Роуз и Джулиан замолчали, поджав губы и поняв, что это было глупо.

- Точно! - вдруг почти вскрикнула Вероника, от голоса которой все поежились, округлив глаза. Джеймс посмотрел на нее, округлив глаза, а она обернулась на Ленца. - Да-да, ты прав, Делайт. Она прижилась, как все и думали, ведь особых проблем не было, да. Но потом, проблемы ведь начали потом, и они должны были начаться… - она снова открыла папку и порылась в ней, что-то читая. - Потом… они начались сейчас, и пластина…она… она начала отторгаться, - мрачно завершила она утробным голосом. Все снова замерли.

- Подожди. Ты хочешь сказать, что все эти проблемы… они не зависели от того, что я похитил его оттуда и держал в неподобающих условиях? - прищурившись, спросил Джеймс, видимо, пропустив слова про пластину.

- Именно, - пролепетала Вероника, строго посмотрев на Эвана, - именно, они должны были начаться. Проблемы. Позже. Даже если бы он остался, я думаю, это просто ошибка, она не прижилась. Точнее не до конца, они что-то упустили, заранее обрадовавшись, здесь что-то глубже…

У Джеймса внутри что-то отлегло. Значит, не из-за него Эван сейчас так мучается. Значит, он не виноват в том, что ему так плохо только потому, что Джеймс захотел выкрасть его из лаборатории. Значит, он не виноват, что кому-то хуже от его желаний. Внутри предательски сжало желудок, а сердце быстро подпрыгнуло, разогнав адреналин по венам. Слова Вероники про состояние Эвана не выходили у него из головы.

- Значит, отторгаться, - задумчиво проговорил Ленц, прикусив губу. Вероника закивала.

- Организм начинает отторгать инородное тело. Отсюда такая боль и кровь, это вполне объяснимо. Это все оболочка, я думаю. Раньше она удерживала пластину там, заставляя его тело принимать ее как часть организма. Сейчас же, видимо, оболочка разрушилась, дала однажды трещину, и все пошло по нарастающей. Сейчас ее практически нет, я думаю, пластина отторгается, став инородным телом, - Вероника забегала глазами по телу Эвана, не посмотрев на его испуганное и какое-то напряженное лицо. Эван же стал искать понимания и поддержки в Джеймсе, который и сам смотрел на него с какой-то надеждой и жалостью. Эван сглотнул, поджав губы и снова опустив взгляд на руки, которые чуть подрагивали. - Была ошибка… она была, все не прошло так гладко. Его состояние. Она жутко влияет на его здоровье, я даже удивлена и поражена, с какой быстротой это происходит. У Эвана еще безумно слабый иммунитет, видимо, «Этоний» тоже перестает помогать.

- Он… он кончается, кстати. Его почти не осталось, - произнес пустым голосом Джеймс, подняв взгляд на Веронику.

- Я привезла. Довольно много, - быстро сказала она, похоже, как-то на автомате, потому что погружена была в другие мысли.

- Но как ты узнала? - не понял Кортвуд, прищурившись. Вероника внезапно улыбнулась, но не так, как улыбаются обычные люди. Улыбнулась снисходительно, чуть хитро и будто бы насмехаясь, но все равно по-доброму.

- Джеймс, когда я проверяла кабинет в поисках того, что ты мог бы взять с собой, я обнаружила, что ты взял папку и «Этоний». А если ты взял мою папку и если ты сделал все правильно, то по моим подсчетам «Этоний» бы стал заканчиваться где-то сейчас, - легко произнесла она, пока Джеймс все больше и больше выгибал бровь.

- Ты считала?

- Каждый день, - со вздохом произнесла Вероника, снова повернувшись к Эвану. Джеймс еле проглотил ком, застрявший в горле.