- Слуга замешался в это сам, я ни при чем, - Эдриан слабо улыбнулся. Слабо, но обаятельно, не так сладко, как обычно, - главное, чтобы этому слуге не слишком-то доставалось.

- В первые дни доставалось будь здоров, - с иронией проговорила Вероника, стряхнув вниз пепел, - сейчас вроде отстали, но… Эй, погоди, тебе есть дело до этого?

- Что-то не так? - Лейсли выгнул бровь, скептически уставившись на девушку.

- Я не поняла, это этот дом так влияет на людей, что ли? Парень из лаборатории, который не отличался ничем от амебы, сейчас разговаривает такими речами, что челюсть отпадает. Равнодушный и холодный Джеймс становится страстным и счастливым, эмоциональным любовником. Эдриан Лейсли, которому всегда мало секса, вдруг всерьез беспокоится о другом человеке, которого видел пару раз, - она издала нервный смешок. - Вы все шутите надо мной, что ли? Надеюсь, со мной ничего не произойдет?

Лейсли вдруг вздохнул, закатив глаза.

- Ты не знаешь главной шутки, - интригующе, но мрачно проговорил он, прикусив губу. Вероника выгнула бровь, отставив руку с сигаретой и глядя на Лейсли исподлобья. - Мне кажется, Джеймс тебе не говорил, иначе я не проступил бы это шоу на твоем лице. Мы уже объясняли, что Джеймс возвращался домой, чтобы забрать личное дело Эвана, ну… чтобы разобраться там в этом всем, все дела. Так вот, он узнал кое-что такое, что просто взрывает мозг на миллионы маленьких частиц и заставляет тебя…

- Ближе к делу, - мрачно сказала Вероника, выгнув бровь. Лейсли убил ее взглядом.

- Все это время Эван был сыном Ганса и братом твоего Эрика. Поздравляю с новостью, вон там, в комнате, лежит фактически твой будущий родственник, - Лейсли растянул губы в противной улыбке и быстро заморгал, выжидая.

Дым медленно струился из сигареты и попадал Лейсли прямо на лицо, отчего он снова махал руками и корчился. Но даже сквозь дым он увидел лицо Вероники, на котором заиграло больше десяти оттенков настроений. Удивление, шок, недоверие, скептицизм, ирония, глупая улыбка, снова серьезность, дикий шок, и закончилось все это резким смехом и убийственным голосом.

- Я ждал этого! - выставив указательный палец в сторону лица Вероники, сказал Эд. - Это значит, что и ты не знала об этом. Что еще раз подтверждает то, что Ганс не хотел, чтобы кто-то об этом знал. Он скрывал это, подлый ублюдок.

- Ты сейчас так пошутил? - пропустив его слова мимо ушей, сказала Вероника, прикурив и посмеявшись.

- Да мы сами долго «ржали», когда узнали. Так неожиданно, будто в фильме каком-то. Надо было бы еще музыку эпичную и много интригующих моментов запечатлеть. А потом так открыть папку, а там так: «Клайд Джордж Ганс», - Лейсли фальшиво засмеялся, а Вероника подавилась дымом, серьезно посмотрев на архивиста. - Ах, да. Его имя Клайд. Ну… настоящее. Но оно тупое какое-то и не подходит ему, согласись? Вот Джеймс и…

- Эрик бы так никогда не поступил, - стеклянным и дрожащим голосом проговорила Вероника, со стальной уверенностью перебив Лейсли. Тот мрачно покосился на нее, опустив руки и перестав жестикулировать. - Он бы никогда так с братом…

- Да он и сам не знает и не знал. Все мы знаем нашего Эрика. Понятное дело, что он не стал бы, - фыркнул Лейсли, закатив глаза.

- Эван… брат Эрика, - Вероника покачала головой, понимая, что в это просто невозможно поверить. - Он его брат.

- Повтори это еще раз, - с иронией сказал Лейсли, улыбнувшись.

- Поверить не могу просто…

- А ты приглядись, кстати. У них носы одинаковые, я только недавно заметил. Такие же маленькие и прямые. Сразу понятно, кто есть кто, - фыркнул Лейсли, покачав ногой в воздухе. Вероника нахмурилась, вспоминая лицо Эвана. - А еще мы недавно с Джеймсом говорили… он сказал, что у Эвана родимое пятно на косой мышце есть, - сладко протянул Лейсли, ухмыльнувшись. Вероника снова подавилась дымом.

- Быть того не может!

- Слева…

- Черт! - выругалась она, выпрямившись и прикрыв глаза.

- Убедилась? - выгнув бровь, спросил Лейсли. - Брат он, брат. У Эрика ведь тоже есть, сам видел, - Эдриан потянулся к руке Вероники и выхватил у нее из пальцев сигарету, затянувшись.

- Какой-то гребаный бред. Ну как такое может быть? У меня аж внутри что-то…

- Перевернулось?

- Ага, - кивнула она, выдохнув.

- Ну ничего, Джеймс тут уже к этому привык, он даже не удивился, - усмехнулся Лейсли, отдавая Веронике сигарету.- А когда вы жениться собрались?

- В конце весны, - мрачно и потерянно произнесла Вероника, думая о другом.

- О, ясно, - Лейсли посмотрел вдаль, снова качнув ногой, - и все-таки Джордж - ублюдок, и мне плевать, что он твой свекор будущий или что там…

- Да, свекор, - пролепетала она, закусив губу, - я и так к нему относилась не ахти, а теперь, после этого. Боже, спасибо, что Эрик явно пошел не в отца.

- Он у нас душка, - противно протянул Эдриан, сладко улыбнувшись.

- Ой, заткнись.

Повисла тишина. Такая безмятежная погода сейчас была впервые за неделю. Дождь прекратился, солнце село, оставив приятный свет после себя. Деревья поблескивали от дождевых капель, медленно раскачиваясь под легким ветерком, который шевелил волосы Эдриану и Веронике. Безусловно, было тяжело. Было тяжело и боязно за состояние Эвана, было замешательство по поводу того, что Эрик и Эван - братья. Было трудно осознавать, что Вероника обманула всех и сейчас находилась здесь, в доме Делайта, с такими же предателями, как она. Но эти предатели образовывали какую-то прочную семью, которую не разбить ничем, даже лабораторией. Было странное ощущение того, что она помогает тем, кому нельзя помогать, но она очень хочет это сделать. Все эти люди, не зависимо от статуса, были вместе. Веронику поражало это рвение людей помочь человеку. И сейчас, глядя на закат, она почему-то впервые чувствовала себя так странно, свободно и безмятежно.

- Ты останешься здесь? - тихо спросил Эдриан, посмотрев на девушку, волосы которой при этом свете отдавали огненно-рыжим с золотым блеском.

- Да, - кивнула она, вздохнув, - я сказала Эрику, что навещаю маму. Мол, на несколько дней.

- Умно ты с ним.

- Он мне доверяет, - проговорила она. - Не знаю только, помогут ли мне эти несколько дней что-то придумать или нет…

Она не договорила. Заиграла мелодия, и вибрация в кармане заставила девушку дернуться и потянуться к джинсам рукой. Она вынула телефон и посмотрела на дисплей, закусив губу.

- Кто?

- Это Эрик, - сказала Вероника, вздыхая.

- Ври убедительнее, Рони, - странным снисходительным тоном сказал Эдриан, явно передразнивая Эрика. - Ты теперь - одна из нас.

Вероника убила его взглядом поначалу, но затем напряженные морщинки на ее лбу разгладились, и она слабо улыбнулась Эдриану, который быстро ей подмигнул. Девушка прислонила сотовый к уху и быстро отошла в другой конец балкона. Эдриан наблюдал некоторое время за ней со слабой улыбкой на лице.

- Да… да, конечно, спасибо. И я люблю тебя, - нежным голосом говорила Вероника, смеясь в трубку. Эдриан опустил глаза вниз, почему-то улыбнувшись еще больше.

«Наверное, это так круто - кого-то по-настоящему любить».

***

- Тебе точно лучше? - спросил Джеймс, повертев зажигалку в руке и смотря на Эвана, который пришел в комнату Джеймса на втором этаже и стоял сейчас у окна, где стояли цветы.

- Да, вполне, - легко ответил Эван, кивнув.

Вообще, эту комнату трудно было назвать комнатой Джеймса, потому что сам Джеймс уже давно перебрался на первый этаж к Эвану. Здесь он появлялся иногда, когда его слишком угнетала та атмосфера, что складывалась в той комнате. Эвану она тоже не нравилась все больше, ведь все его приступы происходили именно там. Но он все равно любил ту комнату, потому что там все произошло. Многие самые приятные моменты тоже произошли там, поэтому переезжать на второй этаж Эван отказался, и Джеймс сам перебрался к нему.

Здесь было тихо. Не шумели слуги, и не было слышно голосов всех тех, кто присутствовал в доме. Роуз снова уехал из-за работы, нехотя, но оставив Джулиана одного. Джулиан почти все свое время проводил в компании Вероники и Эдриана, которые похоже что забыли про все свои прошлые неприязни, ведь теперь их объединяло намного большее. Ленц иногда спускался к ним, оставив работу или переложив мелкие обязанности на Криса, который, кстати, нехило ему помогал. Казалось, что любой, кто пришел в дом Ленца, найдет здесь понимание и дело.