- И ты пришла рассказать мне, - кивнул Джеймс, усмехнувшись, - давай пропустим ту часть, как ты шла.

- Да, хорошо, - быстро кивнув, произнесла Вероника, - хорошо, так вот. Ты просил меня помочь Эвану и придумать что-то, думая, что я знаю больше всех, ведь я следила за ним и… верно? - Джеймс кивнул, не понимая, к чему она клонит. - В общем-то, ты и Эд позвали меня в этот дом, думая, что я знаю больше всех, да?

- Вероника… к чему ты…

- Я далеко не тот человек, который знает больше всех, - перебила она его, мрачно посмотрев ему в глаза. Джеймс удивился, открыв губы и собираясь что-то сказать. - Есть еще человек, который знает намного больше…

- Ты имеешь в виду Эрика?

Вероника затянулась, прикрыв глаза и сделав паузу.

- Нет, - выдохнула она, пройдясь по комнате, - нет, Эрик явно не знает того, что знает Джеймс Магуайер.

- Что? - не понял Джеймс. - Кто это?

- Это хирург, проводивший операцию,- пояснила Вероника. - Это он вживлял пластину. Он был лучшим хирургом лаборатории, и он знает об этом все.

- И ты хочешь попросить у него помощи? - нервно хихикнув, спросил Джеймс, поняв, что Вероника на полном серьезе именно это и предлагала.

- Ну… я предположила, что он может помочь, потому что я не могу.

- С какой стати ему нам помогать?

- Почему нет, мы просто объясним ему ситуацию. Я его лично знала, он может помочь, - сказала Вероника, затянувшись. - Операция, что он провел Эвану, была его последней операцией. Он уже в возрасте, именно поэтому решил покинуть лабораторию, выйдя на заслуженный отдых. Он согласился провести ее, потому что никто, кроме него, сделать этого не мог, он очень умен и всегда все делает блестяще.

- Но даже он не понимал, какое безрассудство он делает, - хмыкнул Джеймс, закатив глаза.

- Его попросили - он сделал, вот и все. Он понимал, как важен для лаборатории этот проект. А сейчас его с лабораторией ничего не связывает, поэтому… поэтому ему незачем нас выдавать, - она пожала плечами, увидев в глазах Джеймса большие сомнения. - Джеймс, соглашайся, это последний выход. Только он сможет точно сказать, что с ним такое и что делать. Я поняла, что ему нельзя дать умереть. Он брат Эрика, и…

- Уже знаешь, да?

- Ага, - протянула она, вздохнув.

Джеймс колебался.

- И где ты собралась его искать, блин? Раз он покинул лабораторию, а все архивы хранятся в лаборатории? - сострил Джеймс, выгнув бровь и закинув ногу на ногу. Вероника снова хитро улыбнулась своей фирменной улыбкой, мрачно уставившись на Джеймса.

- В моей папке есть абсолютно вся нужная информация, Джеймс. Я очень продуманный человек, - Джеймс приподнял брови, подавившись воздухом. Действительно, откуда ей было знать, что адрес этого Магуайера ей еще понадобится?

- Не могу не согласиться, - буркнул Джеймс, покачав головой.

- Ты согласен? Я, конечно, могу сделать все по-своему, не спрашивая тебя, но с твоим согласием мне будет спокойно, ты как бы отвечаешь за него, все дела, - спокойно произнесла она. Джеймс одарил ее мрачным взглядом. - Лучше согласись со мной, иначе я действительно сделаю все по-своему.

- Ладно, - протянул Джеймс, встав с дивана и уперев руки в бока, - ладно, хорошо, только ты проследишь за тем, чтобы он действительно нас не выдал. Мне не очень хочется убивать старика.

- О, Джеймс, - Вероника издала смешок, улыбнувшись, - ты неисправим.

- Да я за него душу продам, не то что кого-то убить, - фыркнул он, налив в стакан воды. Вероника внимательно посмотрела на него, кивнув.

- И я понимаю тебя, - ответила она, направившись на выход из комнаты. - Я найду его. Все, что требуется, сказать Эвану. Он не очень-то рад новым людям, как я заметила.

Джеймс задумался, помрачнев. Он вспомнил, как рассказывал Эвану про Веронику, которую он лично хорошо знал и доверял ей, и как Эван отпирался. А сейчас ему предстоит рассказать ему про человека, которого сам Джеймс вообще не знает, и он не знает, можно ли ему доверять или нет. Задача не из легких.

- Я постараюсь… да, - неуверенно произнес Джеймс, скривившись.

- Удачи, - со смешком пожелала Вероника, выйдя из комнаты.

========== Глава 35 ==========

Напряжение росло с каждой минутой, потому что мало кто понимал, что происходит. Доктор Джеймс Магуайер оказался совсем не таким, каким его представлял себе Джеймс и даже Эван. Грозных глаз, как у Оливера Кортвуда или Джорджа Ганса, у него не было, зато взгляд его был чересчур проницательный, а еще он был скуп на эмоции. Серьезно, как только он перешел порог этого дома, он улыбнулся несколько раз, и то все эти разы были посвящены Веронике как самому красивому существу в доме. Магуайер был высокий и полный, в лучших традициях всех престарелых ученых. На вид ему было лет шестьдесят, не меньше. Он часто вздыхал и качал головой, сожалеюще смотря куда-то в сторону. И вечно повторял: «Не дело, не дело». Его седые волосы и густая борода только прибавляли ему лет, а яркие зеленые глаза были единственным привлекательным пятном на его лице. Голос хирурга напоминал голос какого-то актера, которого Джеймс все никак не мог вспомнить. Он даже произнес это вслух, и Лейсли согласился с ним, сказав, что тоже узнает его голос. С этим человеком трудно было найти общий язык, кто бы ни пытался к нему обратиться. Он все делал по-своему, отвечал как-то замудренно и нехотя и постоянно, постоянно вздыхал. И разговаривать с ним могла только Вероника. Она его понимала просто с полуслова, любезничала с ним, но все равно выглядела очень хладно и задумчиво, как всегда.

Увидев Эвана, Магуайер очень долго смотрел ему в глаза. Никто так и не понял, что произошло в этот момент, но смотрел он и правда долго. Никто не прервал этот контакт глазами, никто не хотел вмешиваться. Джеймс все время стоял рядом с Эваном, не желая оставлять его ни на минуту, и пару раз хирург взглянул и на него, как-то очень иронично, при этом усмехнувшись. Эван ему не доверял. До трясучки просто не доверял, всегда молчал и недоброжелательно смотрел в глаза, немного нахмурив брови. Губы его были плотно сомкнуты, а уставшие и блестящие глаза были полны холода и смотрели уже через силу, потому что Эвана ужасно мутило и вообще тянуло спать. Джеймс иногда встряхивал его за плечи, шепча что-то успокаивающее и бодрящее, чтобы он совсем не раскис. Он все еще был обижен на Джеймса за это маниакальное решение помочь ему и приплетать других людей. Эван слишком привык к этим людям и этой атмосфере, а сейчас сюда вмешивались и другие. Зачем? Эван не хотел, чтобы ему помогали, потому что он знал, что ему не помогут и это просто трата времени. Его времени, которого осталось немного.

- Ты всегда такой неприветливый, Эван? - спрашивал Магуайер после этой игры в гляделки. Он тихо посмеялся, а Эван дернулся, опустив глаза в пол.

- Он мало кому доверяет, сами понимаете… - пролепетала Вероника, нервно прокашлявшись.

- Да-да, понимаю, - вздохнул хирург, заглянув в папку Вероники, ища там все ее сводки касательно его состояния.

Его голос не казался Эвану голосом спасителя. Он вообще не выглядел для него таким, хотя все присутствующие и считали его безумно умным. По крайней мере, для Джеймса он именно таким и выглядел. У этого старика были очень глубокие глаза, и его взгляд и тяжелые вздохи говорили, что он много уже повидал и много знает. Вероника заверила, что он не собирается связываться с лабораторией.

- Он сказал, что ему незачем говорить с ними, потому что они не просили его о помощи, - прошептала она, пока Магуайер осматривал Эвана.

- А, то есть, если они попросят о помощи, он тут же нас сдаст? - недоверчиво проговорил Джеймс, наблюдая за ним и Эваном. Вероника хмыкнула.

- Кто знает… но они не просили его и вряд ли уже попросят. Они считают, что и так много людей вовлечены в это, а это плохо, ибо этот проект, вообще-то, тайный, сам понимаешь, - она пожала плечами и, услышав свое имя, быстро подошла к хирургу, сев рядом с Эваном на диван.