- Мы стали какой-то семьей, - тихо проговорил Джулиан, обворожительно улыбнувшись. Роуз сжал его плечо, дотронувшись другой рукой до его головы и пригладив волосы.

- А я просто люблю, когда в моем доме что-нибудь происходит. Не знаю, наверное, я очень часто чувствую себя как-то одиноко, ведь я всегда один в этом большом доме. А тут сразу, да так много людей. Да и каждый день случается что-то совсем странное и непредвиденное, - Ленц хмыкнул, сложив руки на груди и покачав головой. - Я все эти месяцы наблюдал, как Джеймс Кортвуд переступает через себя и свои принципы. И я рад тому, каким человеком ты стал. Этот парень изменил тебя. И как бы я тебя ни любил, я бы очень хотел, чтобы ты был с ним всегда, ведь ты счастлив с ним, а твое счастье очень важно для меня, - Ленц поднял глаза на стоящего рядом Джеймса. Тот тоже посмотрел на Делайта как-то многозначительно, будто разговаривая с ним глазами.

- А я всегда готов помочь, если от меня что-то зависит, - пожав плечами, сказал Джеймс Магуайер. Он остановился на месте и прокашлялся, прикрыв рот рукой. - Может, я и сделал много чего не такого в лаборатории, но сейчас я постараюсь это исправить. Но я ничего не обещаю, я это вам уже говорил. Знаете, поначалу я сомневался в этом всем. Мол, правильно ли я поступаю, вмешиваясь в жизнь другого человека, который якобы находился в лаборатории? - Джеймс посмотрел на Веронику, а затем перевел взгляд на юную Делайт. - И знаете, смотря сейчас на вас всех, слушая ваши речи, я понимаю, что не ошибся с выбором. Вы и правда стали какой-то семьей, я впервые вижу, чтобы такие разные люди так боролись за жизнь одного-единственного человека.

- А я изначально был против этой операции. Ну, подсознательно. Ибо она мне казалась жуткой и вообще ужасной какой-то, - сказал Уилл, сложив руки на груди и прислонившись затылком к косяку. Лили посмотрела на него, улыбнувшись. Каким же все-таки он был красивым. - Я все думал о том, поменяет ли она что-нибудь вообще, нет? Не проще ли от бедного парня просто отстать, пусть жизнь сама решает, как он ее проживет. Но сейчас я как-то понимаю, что… а вдруг это что-то все же изменит? Вдруг ему станет легче, и все это нытье, и подавленность остальных, и эти заезды Кортвуда прекратятся наконец? - Ленц закатил глаза, а Лили положила руку брату на плечо, переглянувшись с ним. - Так вот, если же ему так эта операция необходима, так вперед. Проведите же ее, а потом обменяетесь нежностями. А то, пока тут все эти сантименты, он все еще живет внутри с этой штукой.

- Да, он прав. Давайте же извлечем скорее эту чертовщину из него, - сказала Вероника, встав.

- А вот такой подход мне нравится! - Эдриан тоже вскочил с кресла, за ним поднялся и Джулиан, улыбнувшись. Даже Эрик медленно поднялся, переглянувшись с Вероникой каким-то нервным, но улыбчивым взглядом.

- Да, давайте скорей проведем эту операцию, и я успокоюсь, - простонал Джулиан. Эдриан скорчил жалостливую рожицу и быстро перекинул руку через шею Джулиана, совсем по-дружески прижав его к себе.

- Я готов, - сказал Эрик, сразу же покосившись на Веронику, которая протянула руки и обняла за шею его и Эдриана, крепко прижав к себе.

- Ну что за нежности, - Уилл скривился, но тут же поймал на себе ласковый взгляд Лили, успокоившись и замолчав.

- На счастье, - издав смешок, сказала Вероника, прислоняясь виском к виску Эдриана, что был с нее ростом.

- Да, ведь все мы любим нашего милашку Эвана, так давайте же постараемся как для него, так и для Джеймса, - сказал Лейсли, мимолетно взглянув и на Джеймса из-под ресниц. Тот дернулся и, приоткрыв губы, тоже посмотрел через всю гостиную на Эдриана, медленно ему кивнув.

- И я вас тоже люблю, - уже так отличающимся от всех остальных голосов голосом сказал Эван, появившись у арки, обнимая себя руками и улыбаясь. Все еще улыбаясь, Джеймс видел его улыбку. И все сразу же по цепной реакции обернулись на выход из гостиной, увидев там Эвана и стоящего рядом в вальяжной позе Криса, такого большого на фоне самого Эвана.

- Зачем ты встал? Ты и так слаб, - сказал Джеймс спокойным и ровным голосом, обеспокоенно на Эвана взглянув.

- Его было не остановить, - хмыкнул Крис, сложив руки на груди и подцепив зубами кольцо в губе.

- Я просто никого из вас не видел весь день, - пожав плечами, ответил Эван, подходя к Джеймсу медленным и неуверенными шагами. Джеймс протянул руку, и он поймал его за нее, сделав еще шаг и падая головой ему на плечо, обвивая одной рукой его за пояс.

- Милашка, слышал бы ты, какие прелести тут вначале Джеймс толкал, у-у-у, - протянул Эдриан, закатив глаза и улыбаясь. Эван посмотрел на Джеймса, чуть сощурив глаза. Невозмутимое лицо Джеймса стало прохладным. Он снова притворился, что ничего не было.

- Но я его чуть ли не нес. Черт возьми, он даже ходить уже нормально не может. Лично меня пугает это все, так что давайте, делайте все то, о чем сейчас говорили. Тем более уже семь часов, как и планировали, - сказал Крис, тоже пройдя в гостиную и усевшись на диван. Все переглянулись и взглянули на главного хирурга; и Магуайер, потерев руки, поправил свой длинный халат. Джеймс крепче прижал к себе Эвана.

- Я думаю, можно начинать.

***

- Джеймс, что ты… - Эван оборвал сам себя, издав что-то похожее на смешок, когда Джеймс поднял его на руки легко и быстро, буквально сорвав с земли. - Я же и сам могу. Крис приврал, я могу ходить.

- Может, я просто хочу поносить тебя на руках, ты же не возражаешь? - хитро спросил Джеймс, выгнув одну бровь. Эван обвил его шею руками и улыбнулся, закатив глаза. - Вот и отлично.

Джеймс не спеша направился во вторую гостиную, дверь которой была открыта и в которую уже ушли Магуайер, Эрик и Вероника. Нойманн готовил оборудование, а Джулиан разговаривал с Роузом, похоже, опять переволновавшись. Джеймс крепче прижал к себе худое и такое легкое тело Эвана, чувствуя запах его волос. Такой отдаленный, приятный, еле уловимый. Как же он его любил. А Эван заметил, что от Джеймса не пахнет сигаретами. Да, Джеймс решил придержать коней после разговора с Лейсли, но пачка была у него в кармане. Он прекрасно знал, что не выдержит всего этого и закурит как минимум раз пять, пока Эван будет там, за закрытыми дверьми. Сердце у Эвана бешено билось. Ему казалось, что он смог успокоиться себя, сидя в комнате, но сейчас ему опять стало как-то не по себе и тупо страшно. Он же видел, как волновались другие. Он же чувствовал, как не хотел отпускать его Джеймс, который по-прежнему держал его в руках, остановившись над уже приготовленным высоким столом, что был посреди комнаты. Эван и сам не горел желанием опускаться на него. Он только сильнее обхватил руками Джеймса, одной рукой перебирая его волосы.

- Клади его сюда, Джеймс, - сказал Джеймс Магуайер, указав на стол. Джеймс посмотрел на ученого и все же медленно и нехотя опустил Эвана на этот стол, чуть нагнувшись. - Как настрой, Эван? - ласково спросил Магуайер, взглянув на Эвана и положив ему на плечо свою руку.

- Вам честно сказать?.. - со смешком и глупой улыбкой ответил Эван, согнув ноги в коленях и взяв одну руку в другую, чувствуя, как сильно дрожат пальцы.

- Не волнуйся, сейчас успокоишься, - он похлопал Эвана по плечу и прошел куда-то дальше, подойдя к Эрику.

Джеймс все не мог привыкнуть к обстановке этой комнаты. И это помещение было второй гостиной? Той милой гостиной с камином и шикарной мебелью? Сейчас вся мебель была максимально придвинута к стенам, а дивана здесь не было вообще, как успел заметить Джеймс. Вся гостиная находилась в каком-то полумраке, горела только большая, неизвестно откуда появившаяся лампа, которая точно использовалась в таких же целях, ибо не была предметом интерьера обычной комнаты. Что-то похожее в своих руках держал и Джеймс как-то давно в лаборатории, когда ему велели принести ее в кабинет 366, где тому же Эвану должны были проводить операцию. Рядом с этим столом, на котором сидел Эван, стояла большая тумба, на которую Нойманн поставил поднос с приборами. Эван невольно покосился на нее, оглядывая комнату, и задержал дыхание, округлив глаза. Скальпели, пинцеты, ножницы и еще куча острых и страшных предметов лежала на этом металлическом подносе. У Эвана даже дыхание сперло от их вида. Джеймс это заметил и тоже выглянул из-за его плеча, посмотрев на них. Они и правда были страшные.