Пока тело Джеймса ощущало эту тяжелую невесомость, а глаза медленно слипались и слезились, его подсознание поймало мысль о том, что это очень глупо - отдавать жизнь за любимого человека. Он ведь любимый человек. Он ведь тоже тебя любит, и у него не будет смысла или желания жить дальше без тебя. То есть, ты умираешь, чтобы он продолжал жить один. И в чем смысл? Раньше Джеймс думал, что любит Эвана так сильно, что, если бы его спросили, он бы без раздумий отдал свою жизнь ради него. Сейчас же Джеймс подсознательно понимал, что нет, он ошибался. Он любил Эвана и именно поэтому не умер бы, оставив его одного здесь, без себя.

- Именно поэтому ты не можешь так просто бросить меня, - шептал Джеймс, прикрыв глаза рукой и выдыхая белый дым. Лейсли смотрел на него. Конечно, он знал, что Джеймс не бросит курить. Это привычка, он думал, что так успокаивался. Но на самом деле… каждый раз, когда он доставал сигарету, он осознавал, что все слишком плохо, чтобы не курить. А тем временем Джеймс безудержно пытался убедить себя в том, что он бросит курить, если Эван выживет. Обязательно бросит, ведь тогда у него появится желание и стимул это сделать.

Ощущение невесомости нарастало с каждой минутой, руки перестали трястись, тело Джеймса полностью успокоилось от какой-то безнадежности и внутренних метаний. Только сердце билось громко, четко, а, когда Джеймс думал о плохом, оно отчаянно пыталась проломить грудную клетку. Разговоры становились все тише и тише, свет все тусклее и тусклее, звуки за дверью тоже, казалось, стихли. Джеймсу было страшно поднять голову, он больше не слышал, как его сердце отдавало удары. Дыхание затаилось, сигарета застыла в пальцах, и белый дым, струящийся из нее, размывал перед Джеймсом видимость.

Все вдруг в один миг прояснилось.

Прошло четыре с половиной часа операции.

***

Вероника вышла из-за двери уже с оголенными руками, сняв при этом маску с лица, оттянув ее на подбородок. Ее усталые глаза еле глядели впереди себя, тушь немного осыпалась, будто она растирала глаза руками. Из-за двери, которую она быстро закрыла, пахло чем-то теплым, но противным, металлическим. Джеймс быстро уловил этот запах и медленно сглотнул, подняв глаза на Веронику. Ленц замедлил шаг и взглянул на девушку с каменным выражением лица холодными, выжидающими глазами. Джеймс умоляюще смотрел ей в лицо, а она будто назло все не хотела опускать свои глаза на него.

- Он жив, - после недолгой паузы сказала Вероника, кивнув. Каменные лица присутствующих быстро смягчились, на лице Лили появилась улыбка, а Эдриан даже издал смешок, чуть не захлопав в ладоши. Вероника и сама быстро улыбнулась, взглянув на это и привалившись спиной к закрытой двери.

Джеймсу казалось, что все эти часы из него вытаскивали все его оголенные нервы, натянув их просто до предела, все продолжая натягивать и натягивать с каждой минутой все сильнее. И сейчас все они разом лопнули. Каждый нерв порвался одновременно с другими, отпустив сердце Джеймса дальше биться, а легкие дышать. Он прикрыл глаза и закрыл лицо руками, судорожно вздохнув и почувствовав, как ладони обжигают слезы. Слезы какого-то тупого облегчения, но горькие слезы. Ему казалось, будто бы он всегда держал их в себе, а сейчас плакал впервые. Их было много, они были большими, а плечи Джеймса затряслись, дыхание стало неровным, всхлипы громкими. Ленц взглянул вниз на сидящего на полу Джеймса и опустил руку, погладив его волосы на макушке, улыбаясь чему-то своему устало, но облегченно, ведь Эван был жив.

- Операция прошла… нормально, - пролепетала Вероника, растерянно на Джеймса взглянув. - Пластины больше нет, вместо нее больно большая рана… впрочем, это из-за нее операция длилась так долго. Мы не ожидали, что все будет… так, пришлось очень долго останавливать кровь и накладывать швы. Его состояние было нестабильным, слишком нестабильным, - Вероника устало вздохнула, стирая рукавом со лба капельки пота и оттягивая ворот халата, дергая им, будто бы ей было душно.

- А сейчас? - спросил Роуз, серьезно на Веронику взглянув. Из-за двери вышел Джулиан, тоже сняв маску и страшными, большими и потерянными глазами осмотрев всех, кто встречал его взглядами. Лили даже усмехнулась: он смотрел на них так, будто за дверью шла война трансформеров или он только что побывал в Нарнии и говорил с Асланом. Теперь облегченно вздохнул и Роуз, чуть улыбнувшись и кивнув Джулиану. Казалось, он был без чувств. Такой потерянный, уставший, поведавший что-то ужасное, чтобы сейчас с кем-то говорить.

- Сейчас все вроде бы в порядке, стабильно. Он отойдет от наркоза где-то через час или два, поэтому Магуайер не спешит уезжать сейчас, ему надо посмотреть, что будет, когда он очнется, - устало сказала Вероника, будто ненавидя то, что ей приходится это говорить.

- Можно к нему? - каким-то охрипшим голосом спросил Джеймс, медленно поднимаясь спиной по стеночке, вставая на ноги и одергивая свой свитер. Вероника взглянула ему в лицо. Слез будто не бывало, только глаза блестели, выдавая его, а щеки и веки были красными и мокрыми. Брикс покачала головой, снова вздыхая.

- Лучше, чтобы его никто не трогал сейчас, он должен очнуться. Никто не знает, что будет с ним потом…

- Но операция ведь прошла успешно… - проговорил Джеймс, глядя на Веронику выпытывающими страшными глазами.

- Да, конечно, но, Джеймс, мы не можем утверждать, что все будет хорошо потом. Нужно, чтобы он также успешно отошел от наркоза и пришел в норму. Ты сможешь зайти к нему, когда он очнется и его осмотрит Магуайер, - Вероника вздохнула, расстегивая халат и разминая уставшие плечи.

- Мне нужно воды… - пролепетал устало Джулиан, плавно, как призрак, пройдя мимо Вероники и Джеймса, обходя Ленца и сталкиваясь с Роузом, который остановил его за плечи.

- Я с тобой, - шепнул он, обняв его за шею и поморщившись от какого-то противного и врачебного запаха.

- Джеймс, лучше иди спать. Вам всем нужно поспать, я знаю, - она перевела взгляд от Джеймса на Ленца, Лили, Уилла, Эдриана и Криса.

- Ты права, я уже тела своего не ощущаю. Странно, ведь время детское, - Крис поморщился, прихватив зубами кольцо в губе.

- Да… - пролепетала Вероника, прикрыв глаза, - быстро устаешь от всей этой атмосферы. Это вы еще там не присутствовали.

- Я не усну, - обреченно заключил Джеймс, поникнув плечами и опустив голову. Ленц взглянул на него ласковым, но сдержанным взглядом.

- Не будешь же ты всю ночь сидеть тут. Ничего не изменится, Джеймс. Все, операция пережита, самое трудное позади. Он очнется, и вы снова увидитесь, тебе лучше поспать, - сказал он, и Джеймс поднял на него глаза, как-то послушно кивнув. Тело не слушалось его, а разум отказывался верить в то, что там, за дверью, его Эван дышит. Он живой, и он очнется и может жить как прежде. Внутри него уже нет этой пластины, убивающей его. Он был свободен. Появилась какая-то малейшая надежда на то, что все будет хорошо.

***

Вероника устало склонила голову и положила ее на спинку дивана, сидя боком и забравшись на него с ногами. Эрик почти сразу же, освободившись, устало пошел спать, крепко заснув, укрывшись одеялом практически с головой. То же сделали и Джулиан с Роузом. Джулиан вообще был не способен что-либо говорить, пояснять, рассказывать, поэтому Роуз просто отвел его наверх, уложив спать. Нойманн тоже удалился, обменявшись с Вероникой какими-то странными, доступными только им взглядами. Магуайер остался в малой гостиной вместе с Эваном, просто сидя за столом и что-то записывая в папку Вероники, иногда бросая взгляды на лежащего впереди Эвана, который еще не очнулся. Казалось, молчал весь дом, будто пройдя какую-то личную войну или страшный бой. Но это было не так. В гостиной, где горели только три торшера по углам комнаты, а ночь уже просилась в окно, из-за чего было темно и тускло, слышался тихий, взволнованный шепот. Веронике не спалось, она не могла спокойно пойти спать, как ее будущий и измотанный муж. Она тоже была измотана, но сердце ее отчаянно билось в груди, а губы были искусаны просто до предела. Лили всегда была совой и вела ночной образ жизни преимущественно, поэтому тоже осталась внизу, как и ее брат, который по просьбе Вероники и спустился сюда. Уилл и Эдриан тоже не спали. Уилл не спал, потому что хотелось побыть с Лили, рядом с которой он устроился в кресле. Эдриан не спал из-за того, что боялся пропустить что-то очень важное, ведь, если Вероника не пошла спать, это что-то значило. Чутье не подвело его, молодая Брикс решила поделиться несколькими деталями прошедшей операции. Предполагаемо с Ленцом, но людей как-то само собой стало больше. Джеймс их не слышал. Он сидел в кухне один, включив подсветку на барной стойке, выпивая уже вторую кружку кофе, смотря на свои пальцы, сидя в полной тишине, иногда вздыхая и дергая ногой. Он не слышал разговора, что был в гостиной, но они все равно говорили шепотом.