- Джеймс выглядит таким счастливым, - с радостным вздохом сказал Эдриан, сидя в комнате Вероники и наблюдая, как девушка делает себе маникюр, сидя в махровом халате совершенно без макияжа или какой-то прически. Она была такой домашней.

- И я рада за него, - сказала Вероника, чуть улыбнувшись. - И я бы хотела, чтобы это продлилось очень долго.

- Что это?

- Ну… это все, - она пошевелила пальцами в воздухе, взглянув вперед, на Лейсли. - Чтобы Эван подольше оставался жив, и все было в порядке.

- Все и будет в порядке, - беззаботно пожав плечами, сказал Эдриан, соскакивая с тумбы и падая уже в кресло, чувствуя, что спина устала быть сгорбленной.

- Ты, я смотрю, тоже никогда не думаешь о плохом? - с какой-то долей иронии произнесла девушка.

- А что хорошего в том, чтобы всегда думать о плохом?

- Ничего, просто мы постоянно про это говорим, вот я и еще раз подчеркнула то, что ты никогда не думаешь о плохом, - Вероника издала какой-то смешок, разглядывая свои ногти, но почти сразу же помрачнела. - А ты никогда не думал… что однажды мы будем заниматься своими же делами, а Эван умрет? Все будет как обычно в этот день, но его просто не станет? Ты не думал об этом?

- Думал… - задумчиво произнес Лейсли, поймав на себе взгляд Вероники. - Смотрю, ты тоже…

- Я представить даже не могу, что бы я чувствовала в тот момент. Вот правда. Даже сейчас, когда я вижу его состояние и понимаю, что все к этому и идет, я не поверила бы, что он действительно умер и его больше нет, - Вероника чуть приподняла брови, будто бы в шоке, и покачала головой. – Да я к нему стала как к брату относиться, несмотря на то что он брат Эрика, а не мой.

- Ну, вы с Эриком - одно целое, считай, я понимаю твои чувства и ощущения, - пожав плечами, сказал Эдриан. - Смерть вообще - это естественно. Но я ненавижу, когда люди говорят: «Да на Земле люди каждый день умирают!». Да, умирают. И пусть умирают дальше, но не наш Эван. Он нужнее здесь.

- Знаешь, меня Эван даже кое-чему научил, - произнесла Вероника, нанося лак на ногти. Эдриан посмотрел на нее, выгнув бровь и сделав страшные глаза.

- Да ну? Тебя? Тебя кто-то чему-то научил? - сарказмом протянул Эдриан, издав смешок. Вероника тоже ухмыльнулась, покачав головой.

- Просто, знаешь, у меня есть такая черта: я чуть что - сразу думаю, что все потеряно. Ненавижу это в себе, правда. Мы с Эриком часто ссоримся, и после каждой ссоры я думаю, что моя жизнь уже не станет прежней без него, что это конец и мне пора увольняться из лаборатории, лишь бы никогда его не видеть. А когда мы миримся, я начинаю чувствовать этот ужасный осадок, что остается после этих моих мыслей. Это хреново, - поморщившись, произнесла Вероника. - Эван научил плевать на все это, ведь в жизни есть вещи и пострашнее какой-то ссоры. Он научил меня тому, что настоящей любви даже угроза смерти не помеха, и я восхищаюсь им и его настроем. А еще и Джеймсом, который тоже наконец-то перестал убиваться и решил делать то, что считает нужным. Эван для меня - пример чего-то чистого и искреннего. Многим бы поучиться его отношению к жизни или любви. Так что не буду отрицать, я действительно чему-то научилась, - сказала Вероника, довольно на Эдриана посмотрев. Лейсли улыбнулся ей, чуть кивнув, ведь кому, если не ему, знать об этом? Он же тоже все время об этом думал.

***

Джеймс смотрел на Эвана и не знал, верить ему или нет. Сейчас он стоял перед зеркалом и причесывал волосы, иногда вздыхая и снова взъерошивая их пальцами. Он сказал, что ему стало лучше и он может встать, ходить, даже бегать, как он сказал, а еще он хочет снова переехать в свою комнату и спать с Джеймсом на одной кровати. Его желание можно было понять, но Джеймсу не верилось, что ему и правда стало лучше. Все знают, насколько Эван умел притворяться.

- Тебе правда стало лучше? - с долей скептицизма в голосе спросил Джеймс, встав около подоконника и смотря на Эвана, что тут же отложил расческу и развернулся к Джеймсу, улыбнувшись.

- Ну, я же сказал, - он пожал плечами, направляясь к Джеймсу, - ты любишь мне не верить.

- А ты любишь очень круто притворяться, что все якобы отлично, - фыркнул Джеймс, тоже сделав к нему пару шагов, закатив глаза. Эван улыбнулся, но его лицо тут же стало каким-то испуганным и потерянным. Он почувствовал, что начинает терять сознание, и тихо охнул, когда Джеймс, подорвавшись, пропустил руки между руками и ребрами Эвана и согнул их, чтобы Эван упал на них. Обнимать его было рискованно, грудь по-прежнему болела и на ней по-прежнему было куча повязок, но Джеймс подумал, что ему будет хуже, если он вот так вот резко упадет, да еще и заденет стол, что стоял рядом. Эван вздохнул, прижался руками и телом к Джеймсу и быстро поднял на него голову, растерянно улыбнувшись. Джеймс смерил его ироничным взглядом.

- Я просто споткнулся. Край ковра загнулся, и я споткнулся об него, - он пожал плечами и собрал ноги в кучу, встав на них полностью и чуть отстраняясь грудью от Джеймса, чувствуя, что сердце сейчас выскочит. Близость с Джеймсом была всегда как в первый раз. Это касалось как и секса, так и просто каких-то соприкосновений, взглядов, поцелуев. Все было как в первый раз, изменилось разве что то, что эти движения и поцелуи стали смелее, какими-то собственническими и уверенными. Но сердце билось все так же, а гормоны радости просто зашкаливали, как сейчас, когда Джеймс не разомкнул руки, а продолжал прикасаться ими к его спине. Джеймс заглянул ему в глаза, а его руки медленно, еле прикасаясь к его кофте переместились со спины на его локти, а затем скользнули вниз к его запястьям. Эван продолжал как-то легко и слабо улыбаться, глядя на Джеймса и чувствуя, как его приятные руки сжали его запястья, медленно по ним погладив. Их пальцы переплелись. Совсем слабо, но ощутимо. - Это все ковер, - снова заверил Эван, пожав плечами. - Мне лучше.

- Я верю, - кивнул Джеймс, быстро ухмыльнувшись. Каким же он был красивым. Красивым и милым, несмотря на все те изъяны, что подтверждали только то, что Эван был вовсе не милым. Но Джеймс считал его милым. Особенно сейчас, когда он оправдывался и слабо улыбался, стараясь выглядеть непринужденно. Эван вздохнул и отстранил одну руку, вывернув ее из хватки Джеймса, разворачиваясь и собираясь куда-то идти.

- Не отпускай меня, - успел произнести Джеймс, прежде чем их пальцы расплелись и Эван отпустил его вторую руку. Эван почти сразу же остановился и развернулся, с каким-то совсем легким поражением или даже удивлением взглянув на Джеймса. Пальцы их рук все еще были переплетены, и Джеймс зажал пальцами его пальцы, не выпуская и смотря в его глаза. Эван как-то снисходительно склонил голову набок, тихо вздохнув, и снова сделал к Джеймсу разделяющий их шаг, отпустив его руку и теперь уже обеими руками обняв его за спину, положив голову ему на плечо. Джеймс уловил запах его волос, которые щекотали ему щеку, и только прижался этой щекой к его волосам, вытянув руки и все пытаясь положить их ему на спину, чтобы не задеть повязки.

- Мне не больно, - качнув отрицательно головой, сказал Эван, и Джеймс уже смелее положил руки на его спину, медленно погладив ее одной рукой. Казалось, он чувствовал каждую его косточку, каждое ребро, каждый позвонок.

- Какой же ты худой, Эван, - произнес Джеймс, повернув голову и глядя ему в волосы.

- Все девушки, мечтающие похудеть, должно быть, завидовали бы мне, - снова вывернул все в шутку Эван, тихо посмеявшись. Джеймс тоже улыбнулся, снова прижавшись скулой к его волосами и вздохнув. Так не хотелось выпускать его из своих рук. Прекрасное тело, он бы мог обнимать или трогать его вечно, честное слово.

- Джеймс… что у тебя с глазами? - каким-то милым голосом сказал Эван, когда, подняв голову и посмотрев на Джеймса, заметил на его нижних веках красные ранки. Джеймс моргнул пару раз и приоткрыл губы, глядя Эвану в глаза.

- Не знаю… - проговорил Джеймс, соврав. Эван как-то странно ему улыбнулся, будто бы все поняв, и только поднял руки, проведя пальцами ему по нижним векам так бережно и аккуратно, трогая эти ранки и сжимая губы, чтобы не улыбнуться. На Джеймсе… На сильном и аристократичном Джеймсе они смотрелись так красиво и трогательно, что Эван не мог сдержать улыбку.