- Этого… просто не может быть, - прошептал Джулиан, в полном шоке тараща глаза на кровать, на которой развернулась целая трагедия. Рыдания Джеймса слышны были даже в коридоре, и Ленц замедлил шаг, почувствовав, как в сердце сильно укололо. Он никогда не слышал, чтобы Джеймс так плакал.

- Господи… ну, помогите же мне! - взмолилась Вероника, поднимая глаза на Роуза и Ленца, которые остановились в проходе застыв. Первым спохватился Ленц, буквально пулей подбежав к кровати и тоже вставая одним коленом не нее, сначала опустив руку на голову Джеймса, а затем и на его плечи, уже двумя руками сжав.

- Джеймс, тише, не надо, - проговорил Ленц своим бархатным голосом, сжав руки Джеймса и расцепляя их, заставляя отпустить Эвана. У него получилось даже не за счет того, что он был сильнее Джеймса, а за счет того, что Джеймс сейчас находился в какой-то прострации и смутно понимал, что происходит. Вероника быстро села на кровать и теперь уже взяла Эвана в свои руки, аккуратно переложив его на свои колени и убирая волосы от его лица.

- Пульс проверь, - быстро кинул Эрик, который ринулся на выход из комнаты, собираясь что-то принести.

- Он может быть мертвым еще с ночи, о чем ты?! - громко и истерично сказал Эдриан, сглотнув и садясь в кресло, наблюдая за тем, как Ленц помог Джеймсу подняться, а сам тоже припал к Эвану, подняв глаза на Веронику, которая сосредоточенно, но судорожно решала, что делать.

Около отрытой нараспашку двери Джулиан зашелся плачем, спрятав свои лицо в ладонях и отвернувшись ото всех, не сумев сдержать слезы. Плечи его затряслись, и он сгорбился, чувствуя, как между пальцев на пол стекают слезы. Роуз быстро обнял его и прижал к себе, сожалеющим и очень тяжелым взглядом сначала посмотрев на Эвана, а затем и на Джеймса, который в каком-то ужасе отошел от кровати, запинаясь и дрожа всем телом. На нем были надеты только штаны, поэтому эта дрожь была отлично видна.

Эрик забежал в комнату, чуть не споткнувшись на пороге и выругавшись громко и четко, но никто не обратил внимания. Он сам подбежал к кровати, а за ним зашла и сонная, видно, что только проснувшаяся Лили в своем красном пеньюаре. Она в каком-то глубоком удивлении оглядела всех, кто стоял рядом, а потом перевела свои большие глаза и вперед, сталкиваясь с Джеймсом.

- Джеймс?.. - произнесла она, тут же просыпаясь и глядя на блондина, которого трясло от рыданий и ужасной боли внутри. Она быстро шагнула в комнату и остановилась у кровати, у которой уже столпились Эрик, Нойманн, Ленц и Вероника. Лили громко ахнула и прикрыла рот рукой, расширив свои глаза просто до предела.

Ленц поднялся на ноги и отошел от кровати, потирая свой лоб и громко вздыхая, глядя куда-то в сторону. В комнате поднялась какая-то неприятная суета, молчание прервалось громкими разговорами, в которых ничего было не разобрать, и стало как-то очень душно, хотя Джеймс еще пару минут назад чувствовал, какой же здесь был свежий и прохладный воздух. Ленц поднял глаза, натыкаясь ими на Джеймса, который отошел к середине комнаты, обнимая себя руками и тоже смотря на Ленца с застывшими слезами в глазах.

- Джим… - медленно проговорил Ленц, поднимая руки и подходя к Джеймсу. Тот сначала покачал головой, а затем и шарахнулся назад, подавившись слезами.

- Нет, Ленц… - дрожащим голосом попросил Джеймс, быстро помотав головой, отчего резинка сорвалась с его волос, и сами волосы ударили ему по лицу, рассыпавшись по его плечам. - Нет!

- Джим, послушай… - Ленц попытался схватить Джеймса за руки, но тот дернулся как ошпаренный и зарылся одной рукой себе в волосы.

- Нет, не трогай меня! Никто… не трогайте меня! - своим страшным голосом прорычал Джеймс, быстро кинувшись к открытой двери и выбегая в коридор, чуть ли не сбив стоящих на пути Роуза и Джулиана. Роуз только проводил его тоскливым и больным взглядом и снова перевел взгляд на Ленца, медленно покачав головой.

Ленц запрокинул голову вверх и закрыл лицо руками, надавив ладонями на свои глаза. Внутри все было так скомкано и непонятно, что хотелось просто не просыпаться этим утром, вернув время обратно. Он не хотел оборачиваться и видеть лежащего на кровати Эвана с этим ужасным оттенком кожи, закрытыми глазами и нулевой реакцией абсолютно на все. Не хотелось видеть бедного и убивающегося Джеймса, рыдающего Джулиана, прослезившегося Эдриана, суетящихся Нойманна, Веронику и Эрика и не знающего что делать Роуза. Не хотелось видеть Лили, которая была все в том же шоке и из-за этого не могла заплакать или выдавить хоть слова. Она только смотрела на Эвана… того самого Эвана, который читал ее книги, говорил с ней про фильмы и любовь, обсуждая Джеймса и выслушивая ее рассказы про Уилла и семью. Эвана, с которым она больше не поговорит, не услышит его голоса и этих странных пауз, которые он делал между словами. А еще он так странно выговаривал имя Джеймса…

- Господи, бедный Джеймс, - проговорила она, садясь на край кровати из-за того, что ноги ее подкосились. Эдриан упер локти в свои колени и закрыл руками рот и нос, взглянув на Лили покрасневшими глазами.

- Черт возьми, что делать? - судорожно проговорил он, всхлипнув и вздохнув одновременно, прикрывая глаза и делая большую паузу. - Я… я не верю, что это конец.

- Господи, Рони, ты не слышишь меня, - как-то раздраженно проговорил Эрик, и Ленц открыл глаза, убрав руки от лица и перестав расхаживать по комнате. Он вынул из кармана свои дорогие черные сигареты с позолоченным обрамлением и быстро прикурил, судорожно затягиваясь.

- Эрик, только не ори, ладно?! - серьезно, но сдержанно, прохладно попросила Вероника, все еще держа на своих коленях Эвана. - И без твоего ора хреново…

- Все… потеряно, - одновременно с ней сказал Джулиан, громко всхлипывая и говоря Роузу в грудь, отчего его слова казались приглушенными и тихими. Роуз только сильнее прижал его к себе, отворачиваясь к двери и прикрывая глаза, поставив подбородок Джулиану на макушку. - Все… все… Эван… - бормотал Джулиан, снова зайдясь слезами.

- Может, стоит остановить Джеймса? - вдруг своим монотонным голосом произнес Нойманн, выпрямившись и размяв шею. Ленц покачал головой, выдохнув белый дым, прекрасно понимая, что Джеймса уже ничего не остановит. Процесс, разрушающий его с самого основания, уже запущен.

- Ты понимаешь, что он чувствует? Как остановить-то? - вдруг серьезно кинул Роуз, закатив глаза и обреченно покачав головой. Нойманн приподнял брови, посмотрев на аристократа.

- Нет, сэр, я про… - он указал пальцем в сторону окна, и все те, кто был в состоянии, просто повернулись и тоже взглянули в окно. Брови Лили сложились домиком, и между ними появилась морщинка. Губы девушки дрогнули, а глаза заслезились от того, что она увидела. А увидела она Джеймса, который лежал на снегу прямо около дома, вздрагивая и рыдая.

- Боже… - проговорил Ленц, вздохнув и прислонив руку с зажатой между пальцев сигаретой ко лбу, тоже наблюдая за лежащим на снегу Джеймсом.

На самом деле, такой цели, как упасть на снег посреди двора и рыдать, Джеймс себе не ставил. Он просто пытался убежать от всех своих страхов и от того, что было в доме, буквально не чувствуя землю под собой, и, выбежав во двор, он просто споткнулся о торчавшую корягу в покрытой снегом земле, упав и уже не сумев подняться. Он сжимал руки в кулаки, содрогался всем телом и бил руками по холодной земле, что обжигала кожу в тех местах, где она была открыта. Джеймс носом уткнулся в снег, и горячие слезы капали на него, прожигая насквозь. Было больно что-либо понимать. Одна мысль: Э.в.а.н м.е.р.т.в. Ее было достаточно, чтобы потерять самообладание и рыдать, лежа на снегу, чувствуя, как снежинки падают ему на голую спину, неприятно обжигая ее. Джеймс не сдерживался и не стискивал зубы. Он рыдал в открытую, страшно и громко, пытаясь этими стонами и всхлипами заглушить внутри грохот, что создавали падающие замки. Было больно оттого, что казалось, будто сердце останавливалось, а оно продолжало биться. Джеймсу хотелось умереть. Впервые. По-настоящему. Ему просто хотелось, чтобы его сердце остановилось, перестало биться, потому что внутри он ощущал, что был мертв, а если не мертв, то максимально приближен к смерти. А это ужасно - продолжать жить, когда внутри все умерло и все, все замки до единого были разрушены.